Виктор Сокирко и Лидия Ткаченко. "Южный Урал"

Том 16. Урал-Волга 1986 г.

"Южный Урал"

(Уфа)

Смотреть онлайн
Отдельные слайды

104. Алеша: В ЧишмыЗа ночь поезд перевез нас снова в Европу. Мы должны были вылезти в Уфе, но почему-то доехали до Чишмы. Сначала я не хотел никуда идти, и даже собрался спать на рюкзаках, но потом как-то уговорился, и мы пошли в соседнее поле

105. смотреть какой-то мавзолей. Папа радовался, что солнечное поле дозволяет снимать настоящую башкирскую степь. А мама хотела дойти вон до того зеленого кладбища.

106. Лиля: Мавзолей Хусаин-бека в 30 км от Уфы, и еще через 15 км - мавзолей Тура-хана - единственные архитектурные памятники степных башкир. Они стали для нас как бы частичкой музея башкирской истории, южноуральской героики.

107. Из эпоса "Кусяк-бий"

В старину жил хан (баш) по имени Масим,
Был он мудр, ученый ум в себе носил;
У него 12 беков под рукой: /развлеченья, смех, веселье день-деньской.
В ханстве воинам отважным нет числа -
В том соперничать не мог с ним хан иной.

108. Мусульманин - (сам из тюрков) Масим-хан
Султанат его обширней многих стран:
Бор сосновый, горы, зеркало озер- /Побережья Агидели - ханский стан.
Проводил он игры с воинством своим -
Все старались преуспеть в них перед ним.
Неспокойно было в мире в пору ту -/Войны правили обычаем мирским,

109. Друг у друга вырывали силой скот: /То один захватит, то наоборот;
Сильные над слабыми чинили суд, /Убивали и неволили народ...
Великан-батыр был Каракулумбет, /Пять быков везли его стрелу вослед

110. Если спал он - то пять ночей и дней подряд -
В том соперников ему, наверно, нет.
Огнестрельных ружей не было тогда:
Только лук да меч - вот воинов оплот.

111. В каждом из родов батыр свой - обычай там таков,
Каждый воинством своим владел - жили воины под пологом шатров.
Он решил: Алла велит мне помогать,

112. Родила на то меня батыром мать./На веку чудовищ разных и зверей
Приходилось мне немало убивать. Коль Алла велит, вкушу я пыль дорог,
Испытаю все, что уготовил рок.

113.Ведь и дома человек умрет,когда /Истечет судьбы его последний срок.
Сына ты родишь два месяца спустя. /Свет ему прольет отцовская звезда
Утешеньем это будет, коль умру./Быть всегда благополучье ко двору.
Пусть Алла да не оставит этот дом./ Пусть он будет вечно добрым на миру.

114. Витя: Легенды и наука согласно утверждают о тысячелетней жизни на Урале башкирского народа. Он сложился в 9-м веке, когда степные тюрки пришли в прямое соприкосновение с сарматскими и правенгерскими лесными уральскими племенами. И хотя еще долгие века, вплоть до наших времен, живы различия и споры между башкирами лесными и степными, все же тенденция к взаимопониманию и союзу их - возобладала. Вот что сообщает словарь Брокгауза и Эфрона:

115. "Название башкиры производят от слова "баш" - голова, и "курт" - пчела... Страстные охотники до лошадей, они отличаются смелостью и безграничным удальством, всего выше ставили личную свободу и независимость, были горды и вспыльчивы, у них были князья, но с весьма ограниченной властью и значением. Все важные дела решались не иначе, как в народном собрании (джиине),

116. где всякий башкир пользовался правом голоса. ...В случае набега или войны джиин не принуждал никого, а каждый шел по доброй воле. Такими были башкиры до Батыя, такими оставались и после него. Батый дал им тамги и разные преимущества.

117. При хане Узбеке, в 14-м веке, в Башкирии утвердился ислам, а когда Золотая Орда распалась, башкиры платили ясак ее наследникам: жившие по реке Белой - царям казанским, кочевавшим по р.Узеню-Астрахани, а обитатели гор и лесов Урала - ханам сибирским. Но внутренний их быт и самоуправление оставались неприкосновенными.

118. Когда татарские ханства были завоеваны русскими, башкирский ясак достался московскому царю. Но история якобы добровольного вхождения башкир в Российскую империю и превращения их в инородцев - это уже иная, скорее, уфимская история...

119. Уфа-ЭФЭАлеша: В Уфе было так тепло, что свой приезд мы отметили мороженым. Сложили рюкзаки в камере хранения и на весь день уехали

120. бродить по этому большому и магазинному городу, где мама уже бывала и могла прямо на улице встретить своих изобретателей.

121. Мы так долго колесили по всяким памятникам и книжным магазинам в поисках башкирских стихов, что опоздали в краеведческий музей. И в Белой не искупались, а только

122. посмотрели на нее с моста и спустились к пристани. А навстречу нам вышли две байдарочные группы после похода. Они сложили свои вещи в ожидании машины. Мама же встала к ним спиной и меня уговаривала, что купаться холодно, и что у нас еще будет плавание по этой быстрой и красивой реке... Пришлось подождать следующего дня, когда мы и вправду начали сплав по Белой.

123. Лиля: Я и вправду, была рада городу, где живут люди, которые в тебе нуждаются, уважают, приглашали к себе, хорошо принимали, где на конференции я познакомилась с интересной женщиной, и с ней

124. ходила по уфимским музеям и театрам, по энергичному и молодому

125. городу. И в этот солнечный день мне приятно было водить Витю и Алешу по знакомому городу, показывать и ждать от них удивления и признания. В этом городе мне приятно смотреть на людей, ловить уфимскую, т.е. башкиро-русскую речь, вживаться в его историю...

126. Витя: Самая старая часть города - нынешние овраги при впадении ручья Сутолоки и реки Уфы в Белую. Здесь сегодня - монумент Дружбы, а за ручьем еще стоит действующая православная церковь, одна из немногих сохранившихся после послереволюционного разлома...

127. 1468-1586гг. История утверждает, что первый завоевательный поход к башкирам на реку Белую состоялся еще при Иване III, в пору собирания "русских земель" - оказывается, не только русских, правда. Завязнув в войне с Казанью, русские старались больше не трогать башкир, а, покорив Казань, русский царь получил заодно и Башкирию, и ее традиционный ясак-дань. Вначале его по привычке привозили в Казань, а потом, чтобы "облегчить" башкирам привоз,

128. а себе - прием дани, по царскому указу воевода Иван Нагой приступил в 1586 году к строительству крепости Уфы. Она-то и стала первым русским городом на башкирской земле, а ныне - ее

129. столицей. Это событие и стало основанием для трогательного изображения акта добровольного присоединения мусульманских свободных башкирских племен к православной деспотии... На деле, конечно, одна из победных акций, компромиссной сделкой, где, в обмен на ясаки, признание белого царя, башкирам была, якобы навечно, оставлены их земли и традиционные права... Но в этой сделке, где башкиры честно и с лихвой выполняли свои обязательства, московские бояре только выигрывали время.

130. Взамен обещанного невмешательства, основание Уфы оказалось началом русский колонизации, ибо страну стали устраивать военными острогами и крепостями, а между ними и под их прикрытием - селить русских приспущенников-колонистов. При Алексее Михайловиче крепости на башкирской земле стали заселяться и пленными поляками... Поселенцам нужно было кормиться - для этой цели земли отбирались у башкир без особых церемоний, игнорируя даже царевы указы, доводя хозяев до отчаяния,

131.до взрыва. Башкирские волнения начались уже через полвека после присоединения, а в 1662 г. вспыхнуло первое общемусульманское восстание под руководством Сеита...

В 1705 г. восстание было еще более упорным. Один из его вождей, назвав себя Святым Султаном, взялся за восстановление поволжского исламского царства, ездил в Крым и Стамбул, заручился поддержкой кавказских народов, казаков-раскольников, кумыков-татар.

132. Но был разбит войсками европейской выучки Петра I. Однако восстание башкир, доведенных до отчаяния новыми поборами, рекрутской повинностью - не утихло. Они осаждали саму Уфу и даже подбирались к Казани. И тогда Петр I велел натравить на них вольницу, истреблять башкир огнем и мечом. На зов - явились калмыки.

133. Две орды, по 10 тысяч каждая, и под начальством Бахметьева, вторглись в Башкирию. Они жгли селения, грабили скот, резали мужчин, уводили в плен женщин и детей. Восстание было подавлено отрезанием ушей и носов, ссылкой в сибирскую каторгу. Но едва калмыки ушли, оно вспыхнуло с новой силой. Последовало вторичное вторжение калмыков - это был какой-то ужас. На многие годы имя калмык стало самым ненавистным в башкирской степи.

134. Замирить башкир удалось не силой, а стратегической хитростью. Ведь пока башкиры соседствовали с азиатской степью, сопротивление их не могло утихнуть надолго. После Петра I русское правительство меняет тактику в покорении. Основав на юге сильную крепость Оренбург - уже за башкирами, на пограничье между ними и казахами, привлекая последних для усмирения мятежей, они добились своего. От Оренбурга потянулись цепи степных крепостей как к Волге, так и к Уралу, превращая башкир уже во внутренних мятежников. Оренбургская линия крепостей - те оковы, которые окончательно смирили уральскую вольность, завершив "добровольное присоединение".

135. Но перед этим было еще восстание хана Каракасала в 1740 г., потом восстание мусульманского просветителя муллы Батырши Алиева в 1755г., и, наконец, восстание Салавата Юлаева в пору пугачевщины - 1773г.

136. Лиля: Памятник Салавату над Белой сегодня известен по всей стране, как главный символ башкирской Эфэ. И мне тоже Салават нравится. Да и кому он не нравится.

137. И дореволюционный Брокгауз с симпатией отмечает: "Никогда пугачевщина не приняла бы таких обширных размеров, если бы к ней не примкнули башкиры под водительством Салавата, славнейшего из башкирских богатырей, про которого народ и поныне распевает песни, отчасти им самим сложенные.

138. Пушкин называет его "свирепым", но этот свирепый предводитель не менее свирепых шаек - мстил за свой обезземеленный народ, за своего отца Юлая, у которого Твердышев отнял в 1755г. землю под свой Симский завод.

139. 20-летний полковник Пугачева был не только бесстрашным воителем, традиционным батыром, но и певцом, богатырем духа - потому и стал главным олицетворением башкирского народа, его гения.

140. У этого памятника Сырбай Мауленов написал:

Дни Салавата - это жаркие сраженья,
Часы ночные - песен и стихов сложенье,
И вот он замер, очарован красотою,/ Земли, которая и есть его рожденье.

141. Но послушайте несколько стихов самого Салавата:
Из гущи сечи к быстрой реке, /Мой конь помчал меня и унес.
Один на светлом, чистом песке /Хвалу аллаху честно вознес
И снова в бой готовлюсь идти- /Свободу и право в бою найти.

142. Высоко летает в небе ворон -/Еще выше сокол взмывает,
Еще выше сокола могучий Беркут, /Птичий государь, летает.
Будь, как этот беркут, славный воин, /Будь друзьям опорою стальною.
Выходи на бой с врагом отважно, /Жизни не щадя, бросайся в бой!

143. Я бросил в небо меткую стрелу/ И ласточку подранил в вышине.
К ногам моим упала, трепеща,/ И жалко бедной птицы стало мне.
Стрела пернатая, лети опять,/ Через леса и горы правь полет.
Не ласточек сбивать стреле в пути -/ Коварного врага пускай найдет.

144. Мой кош На крутояре стал мой кош,/Блестит, как серебро,
Цветы душистые кругом, /Раскинулись ковром.
Табун пасется вдалеке, /В кибитке я лежу,
А рядом - близкие мои, /Все, кем я дорожу.
Тяжелый полог приподнять/Велел домашним я
И молча напролет всю ночь /Слушал соловья..
Так хорошо, так звонко пел! /Так сладко в эту ночь!
И слушал я - глаза сомкнуть /Было мне невмочь.

145. 20 лет своей молодости провел он в полумирной Башкирии, копя возмущение земли, предвещая лозунг партии эсэров "в битве обретешь ты право свое". А потом целые 24 года, большую часть своей короткой жизни провел на безнадежной эстонской каторге. Так отплатила имперская Россия своему славнейшему сыну.

146. Витя: Только в 19-м веке царизм окончательно замирил башкир, найдя достаточно компромиссные условия. Их страна была отделена как от Оренбургской, так и от Казанской губернии в качестве Уфимской губернии с местопребыванием в ней муфтия мусульманского управления. Сами башкиры, освобожденные от дани-ясака, были переведены на казацкое положение. Из них создали

147. иррегулярное конное войско, разделенное на 12 кантонов, а те - на отделения и команды, обязанные защищать кордоны Оренбургской линии, а в дни войны формировать особые полки с башкирскими

148. зауряд-офицерами и полковыми муллами. В Отечественную войну с французами одни башкиры выставили 30 конных полков со своими стрелами и наводили страх на европейцев, и, как гласят все учебники: дикие башкирские полки, заняв Париж, поили своих коней в Сене.

149. А через столетие с лишним, заняв Германию, советские потомки тех башкирских конников-поэтов имели с полным правом декламировать: "И от хутора к станице/От станицы до столицы/От столицы - на весь мир,/Ходит слава про башкир".

150. Однако положение этого внешнего благополучия на царской службе было непрочным. С одной стороны, из-за неэффективности их полукочевого хозяйства в сравнении с хозяйством русских поселенцев, а с другой стороны - из-за гигантских обманов и расхищения башкирских земель русскими богатеями. Это разбазаривание шло весь прошлый век, и привело башкир к полуголодному плачевному состоянию, переломить которое можно было только изменением самого образа их жизни, только - просвещением, самопеределкой.

151. Лиля: У стен Уфимского авиационного института на ул.Пушкина поставлен памятник приемному сыну Башкирии Сергею Тимофеевичу Аксакову. Через свои "Семейные хроники" он сделал Башкирию и Урал - частью России, родиной уже всех русских.

152. Помещичий дом, в котором родился и проводил детские годы Аксаков, жив до сих пор на одной из уфимских улиц. Но разве не странно:

153. такой чисто русский писатель, один из основателей славянофильства в русской культуре - был уроженцем и певцом исконной башкирской земли, знал и сочувствовал горестям ее бывших хозяев. Но процитируем лучше начало его "Детских лет Багрова..." : "Боже мой, как я думаю, была хороша тогда эта дикая, девственно роскошная природа... Я знавал тебя, благословенный край, еще Уфимским наместничеством!

154. Чудесный край, благословенный /Хранилище земных богатств.
Не вечно будешь ты забвенный, /Служить для пастырей и паств
И люди набегут толпами, /Твое приволье полюбя,
И не узнаешь ты себя /Под их нечистыми руками!
Помнут луга, порубят лес /Взмутят в водах лазурь небес!

155. И горы соляных кристаллов /По тузлукам твоим найдут,
И руды дорогих металлов /Из недр глубоких извлекут.
И тук земли неистощенной /Всосут чужие семена,
Чужие снимут племена /Их плод, сторицей возвращенный,
И в глубь лесов, и в даль степей /Разгонят дорогих зверей!

156. Так писал о тебе лет тридцать тому назад один из твоих уроженцев, и все это отчасти уже исполняется с тобою, но все еще прекрасен ты, чудесный край!... Обильной жатвой награждается ленивый и невежественный труд пахаря, кое-как и кое-где всковырявшего жалкой сохой или неуклюжим сабаном твою плодоносную почву! Свежи, зелены и могучи твои разнородные черные леса, и рои диких пчел шумно населяют нерукотворные борти твои, занося их пахучим липовым медом.

157. Мирны и патриархальны первобытные обитатели и хозяева твои, кочевые башкирские племена! Много уменьшились, но еще велики многочисленные конские табуны, и коровьи и овечьи стада их. Еще по-прежнему, после жестокой буранной зимы тощалые, исхудалые, как зимние мухи, башкирцы с первым весенним теплом выгоняют на привольные места наполовину передохшие от голода табуны

158. и стада их, перетаскиваясь и сами за ними с женами и детьми... И вы никогда не узнаете их через две или три недели!... Раздобрели тощие зимние стада коров... Но что башкирцу до ароматного коровьего молока! Уже поспел живительный кумыс... и все, что может пить,

159. от грудного младенца до дряхлого старика, пьет допьяна целительный, благодатный, богатырский напиток, и дивно исчезают все недуги голодной зимы, и даже старости"...

160. И все же Аксаков непроходимой гранью отделен от башкиров, которые для него скорее часть уральской природы, чем люди, равные русским. Но за это его трудно упрекать - таким было время...

161. Проходит всего лишь полвека, и другой писатель и житель Уфы, соратник Чехова, Бунина, Горького - А.М.Федоров - пишет первый роман о Башкирии, о ее народе. Действие происходит в основном - в Уфе, а конфликт разворачивается между башкирским заступником-интеллигентом, адвокатом Араслановым и русскими чиновниками и купцами, обманом и подкупом захватывающие башкирские общинные земли.

162. Как и было в жизни, это главное столкновение кончается поражением новоявленного батыра. Правильно схвачено главное:

163. - гибель старого башкирского народа, т.к. немногие, европейски образованные его сыны не могли возглавить и преобразовать свой народ. Без веры и обычаев они или теряют связь со своим народом, как Арасланов, или втягивают его в противостояние, а потом и в бунт, как революционеры, как М.Гафури или вот, председатель уфимского Совета в первую революцию Иван Якубов - против вековой, якобы, дикости.

165. Во вторую революцию и последующую гражданскую войну, пронесшуюся над Уфой чапаевским огненным смерчем, все накопившиеся

166. противоречия Российской империи, в том числе между башкирами и русскими управителями разрешались кровью. Совсем нет уверенности, что разрешение это гуманно и окончательно.

167. Башкиры потеряли свое прежнее общинное, полуказачье положение, зато приобрели свою автономную республику, они во многом уступили свои ислам атеизму, но зато получили покровительство своему языку и культуре, уверенность в своем национальном существовании, а это - может быть,- важнее всего.

168. В прошлый свой приезд я смотрела в уфимском театре национальную пьесу М.Гафурова. Мне она не понравилась, хоть башкиры и говорят о ней, как о своей классике. И, значит, гафурово наследие еще не преодолено у них. Как, впрочем, и у нас далеко еще не изжита горьковская сентиментальная ненависть.

169. Не преодолена, но преодолевается самой жизнью, поэзией, соединяющей в себе мировую и башкирскую культуру на равных...

170. М.Карим: Ведь в люльке /Деды, внуки росли.
Пеленали их туго /Лишь являлись на свет.
Ты, мол, к жизни оковам, /Привыкай с малых лет!

171. И с пеленок ребята /Уж изведать смогли
Тесноту вековую /Необъятной земли.

172. ...В Стамбуле вечерний азан, /Звуча заунывно и строго,
К молитве зовет мусульман /Во имя великого Бога.
Чужой, я встречаю зарю /Вечернею - не по азану,

173. Свою я молитву творю /По зову любви несказанной,
К идущим с небес голосам /Доверия я не питаю,

174. Молитву слагаю я сам /Тебе ее в ночь посылаю...

175. Если скажешь ты: лишь те герои, /Кто идет на громкие дела,
Кто же будет сеять, плавить, строить /Чтоб земля вокруг тебя жила?

176. За столом нарядным, сидя гордо, /Не кричи: прекрасней нет еды!
А не то потом казаться станет /Мир темней и суше свет зари.

177. Воспевайте скакунов бесстрашных /Славьте славу в золотых лучах,
Но стократ прославьте тех, /Кто нашу Землю держит на своих плеч.

178. Витя: УФА - ЭФЭ На вокзале прежде всего бросается в глаза изысканная графика башкирского имени Уфы - ЭФЭ, а при взгляде

179. с берега Белой на город - купол и гордый минарет - главной в России мечети - на фоне многоэтажек. Изначально русская духовно Уфа становится все больше башкирской столицей.

180. В годы последней войны она частично была даже общесоюзной столицей, и на многих ее домах и сегодня висят памятные таблички

181.o размещавшихся в те трудные годы наркоматах и иных правительственных учреждениях. И раньше, и теперь башкиры числятся здесь в меньшинстве, но духовное их влияние растет. И мы считаем: это неизбежно и это хорошо. Пусть башкиры чувствуют себя россиянами, перерабатывая православную и русские традиции, а русские пусть

182. смогут глубже принимать в себя великое наследие исламской и башкирской культуры... С большим почтением мы приблизились к уфимской мечети, к духовному

183. управлению мусульман всей России. Ведь в отличие от грозного турецкого или иранского нетерпимого ислама, мусульманская религия в России всегда играла роль инакомыслия (наряду с расколом), и потому было окрашено терпимостью и, как потом говорили - буржуазными чертами Просвещения.

184. Здесь, в старых уфимских кварталах под полумесяцем, так уместно вспомнить Акмуллу. Духовный отец нации не только башкир, но и сопредельных с ними татар и казахов, вырос в семье деревенского муллы, много лет сам учился в медресе Стерлибашева и Троицка. Сам он был всю жизнь не только певцом и сэйсэем, но еще больше наставником - муллой.

185. Дореволюционный Брокгауз с некоторой завистью отмечает: "Разоренные (русскими расхитителями земель), почти "полудикие" башкиры оказываются грамотней многих русских мужиков, т.к. большинство из них умеет читать и писать по-тюркски.

Этим они обязаны мусульманскому духовенству, которое чрезвычайно ревностно относится к своему делу: нет мечети, где муллы не учили не только детей, но и взрослых. А мечетей у них оказывается гораздо более, нежели у православных церквей. Например, в

186. казанском округе 1 церковь приходится на 2 тысячи православных, а мечеть- на 600 мусульман, причем, при наших церквах школа - редкость, а у магометан нет мечети без школы, да и сверх того устроено много отдельных школ. Но (соболезнующе отмечает Брокгауз), образование у башкир носит чисто религиозный характер, и, скорее, приносит вред населению, чем пользу, фанатизируя народ и отвращая его от стремлений к истинной цивилизации".

187. Думается, однако, что гораздо более объективно объясняют роль башкирских медресе переводчики стихов Акмуллы: "В медресе Троицка, Оренбурга, Стерлибашева, Уфы достойное место стали занимать светские дисциплины, знание нескольких языков. Из них вышли многие просветители, такие как Биксурин, Кукляшев, Уметбаев,Фахретбинов... каждый из них сделал немало для культурного развития народа.. Нo никто не был так близок к народу, слит с ним воедино, как Акмулла... А с другой стороны, никто из народных певцов-сэсэнов, самых известных, не был столь широко образован, не знал столько наук. Это был философ, имевший свою законченную концепцию жизни, свои твердо устоявшиеся взгляды на многие стороны бытия. И это делало его отцом нации".

188. Сейчас мы прочитаем выдержи из "Насихаттар" (Наставление) - как бы зарифмованную проповедь муллы-учителя перед башкирами. Как Моисея перед евреями, и даже больше - Христа с Нагорной проповедью... Переводчики и толкователи Акмуллы правильно пишут, что в невыносимых условиях жизни башкирского народа в XIX веке, Акмулла дает четкий ответ: каким должен быть человек, лишенный

189. возможности с оружием в руках бороться за свою свободу, брошенный на дно жизни - перед десятком и сотней трудно преодолимых преград... Взамен самых броских, традиционных для башкир качеств, по которым судили силу и храбрость батыра, отвагу воина, красоту девушки и т.д., он требует от мусульман глубоко этических качеств - совестливости, добропорядочности, чести, разума, благодарности, терпения... Это было Откровение, целая революция в социальных устоях башкирского общества... Ведь еще современники Акмуллы (добавим, и революционные его преемники) продолжали восхвалять мужскую удаль, жестокость к врагу на поле битвы, сноровку... А тут -

190. В жизни, первое, совесть нужна, совестливость,
Совестливость как божья дается нам милость.
Мало молвить с усердством: "Прости меня, боже!"
Молча совесть блюсти в себе - много дороже.
Честь и честность - второе условие. Если
Нету чести в тебе, то не будет, хоть тресни!
Для бесчестного лучшее место в могиле,
Чем ходить по земле в святотатственной силе.

191. Третье, сказано ум. Говорить с дураками
Не словами приходится, а кулаками.
Осердясь, дураки посягают на веру,
Ни в делах, ни в сужденьях не ведая меры.
Благодарность, мы скажем, четвертое свойство.
Коль ты неблагодарен - с глаз моих скройся!
За добро благодарен будь и за доверье,
И за то, что аллах в мир открыл тебе двери.

192. Свойство пятое - это порядочность. С нею
Мы любовь обретаем - нету чувства сильнее!
Нас любовь возвышает и делает выше,
Потому мы до гроба любовь свою ищем.
А шестое условие - это терпенье.
Терпеливый достигнет всего без сомненья.
Нетерпение - признак отсутствия воли,
Приведет оно к скорби, раскаянью, боли.

193. Страсть - седьмое условье. Страсть - это пламя!
Это пламя небесное властвует нами.
Мудрецы говорят: все, что названо выше,
Совмещается в нас под единою крышей.

194. Неизменны в миру и печали, и слезы,
И народ привыкает к ним - вот где угроза!
Люди в спячке, свой стыд потеряв, пребывают.
Но идут караваны, но едут обозы!..

195. Нe приводит к добру ни разнузданность нрава,
Ни паденье, ни взлет, ни смиренья отрава.
Надо честно блюсти человечность такую,
Чтобы веру нести о небесном - земную.
...О нутре ты сначала своем беспокойся,
Чтоб не вонь шла оттуда - сияло бы солнце!
Пусть душа будет чистой. Стремись к очищенью -
Нет без этого пользы в твоем просвещеньи...

196. Непризнанье муллы станет доблестью вряд ли
Пусть лишь будет мулла ваш в речениях внятным.
Пусть блюдет человеческий долг и собою
Всем являет пример и живой, и опрятный.
Пусть он званьем своим пред людьми не кичится,
Пусть детей по-людски призывает учиться.
Пусть им головы мусором не забивает.
Про свой долг просветителя не забывает...

197. "До свидания, Уфа!"

Лицензия Creative Commons
Все материалы сайта sokirko.info доступны по лицензии Creative Commons «Attribution» («Атрибуция») 4.0 Всемирная.