Виктор Сокирко и Лидия Ткаченко. "Тиман"

Том 13. Север. 1983 г.

"Тиман"

Смотреть онлайн
Отдельные слайды

1-2. От Ям-озера к Мезени Пижмой через Тиман летом 1983г

3. Общее дело - на катамаране

4. Пролог о небесном (Лиля)

Высокая традиция требует предварять земную драму прологом на небесах. Так что же на небесах предшествовало нашему путешествию по Северу да и вообще жизни??

5. Родился Сын Человеческий и вместе с тем Сын Божий. И мир весь, от коров в яслях до звезды в небе - подвинулся и изменился.

6. Блаженный Августин говорил, что человек может приблизиться к пониманию Святой Троицы, смысла Божественного Триединства, вспомнив отношения Любящего-Любимого и самой Любви. Но что может быть выше изображения этой Троицы, этой святой любви, соединяющей Мать и Дитя?

7. Сам же догмат о Святой Троице - первый и самый главный в христианстве - говорит о Боге-Отце, Боге-Сыне и Боге-Духе Святом, о вечном и едином движении мысли и действия между Отцом и Сыном. Предмет их беседы - самая великая и сокровенная тайна бесконечного мира, но, наверняка, включает в себя и судьбы человечества, план их общего дела... - может, именно так, как понимал и толковал его наш философ Николай Федоров, а именно как воскрешение детьми предков к жизни вечной...

Только как понять это и как уверовать?

8. Витя: ВертолетАэродромное поле Усть-Цильмы. На шестой день жданки за нами-таки прилетел оранжево-голубой вертолет, чтобы перенести ковром-самолетом в самое сердце тайги, к Ям-озеру на водоразделе между Архангельским краем и Коми-республикой.

9. Мы все-таки добились, дождались своей удачи. Когда по вызову начальника рыбного цеха Нижней Печоры вертолет из Ухты снимал рыбацкую бригаду с Ям-озера, он попутно забросил туда и нас, как работников-исследователей водоема... Совершенно бесплатно, ну, если не считать презента из двух бутылок коньяка - за какой-то час лета мы преодолеем 160 км тяжелого пути вверх и сэкономим неделю дорогого отпускного времени.

10. До последнего времени я боялся поверить, что отлет удастся, получится, что начнется наш туристский переход. Неужели мы, взаправду, испытаем, увидим недоступное озеро, болотистый волок, тяготы мелкой и заваленной речки, страхи и опасности порогов-перекатов, красоты плесов-обрывов, устойчивость лесного быта и необходимость общего преодоления препятствий - предстоящее "общее дело", которое должно немного сплотить нас, пятерых взрослых, 4 детей и собаку во что-то хорошее, ладное, хоть на пару недель, но дать ощущение настоящей жизни в духе Федорова...

11. Жаль, что нельзя снимать зеленые бескрайние пустыни из вертолетной кабины, запоминать пленкой белесые разрывы облаков, рыжие плешины болот, прихотливые извивы речек - но вид долгожданного Ям-озера сверху ненамного отличается от этого кадра. Делаем пару кругов в поисках рыбацкой избы-стоянки и, наконец,

12. садимся на болотистую площадку, шустро выбрасываем рюкзаки, помогаем обрадованным рыбацким Робинзонам втолкнуть в вертолетное брюхо их пожитки и бочки с рыбой и прощаемся со своими благодетелями. Теперь мы будем временными хозяевами этих изб и этого озера, этих вод и земель, единственными жителями и владетелями.

13. Под мощным ветром от винта мы в восторге пляшем: "До свидания!" "Спасибо" - с озорным оттенком: "Проваливайте... не бойтесь, не пропадем здесь сами, без надзора, не загнемся - ведь с нами дети и собака!"

Орем, как будто дорвались до праздника. Я - ору особенно. Еще бы: жребий брошен, путей назад теперь нет, считай, что мы уже на Мезени, только неизвестно еще, с какими потерями в итоге. Чур-чур меня, еще волок надо преодолеть, да и катамаран еще ни разу не пробовали...

14. А вот и наши первые, через полчаса, трофеи, захваченные главными грибниками и кормильцами - Володей Гоммерштадтом и Лидой Сулимовой. Наши дети смотрят на грибы почти как на чудо, но придет время,

15. и наши ужины, завтраки и даже обеды станут почти исключительно грибными. Грибы станут совершенно рядовой, но, как ни странно - всегда желанной пищей. Еще один участник коллектива - тундровая и комнатная лайка по имени Блэки тоже научится поедать грибы за милую душу, и даже слизывать ягоды с кустиков. Пока же она с грустью, как и мы, убеждается, что изба вся завешана замками и предупредительными объявлениями. Современный хозяин не рискнет оставить снасти и иное общественное добро без замка, под честное таежное слово... Что ж, закрытый дом - только стимул к началу пути.

17. Вытащены из рюкзака баллоны, сбиты весла, срублены молодые елки на слеги, гладко зачищены, найдены доски - и все это связано

18. в настил, подвязано на надутые баллоны - и вот готово наше главное плавсредство, наш дом, передвижная общая территория, наш ковчег!

19. Только к вечеру мы загрузились на свой катамаран и отправились из рыбацкой протоки в просторы одного из крупнейших северных озер. Пока все хорошо. Не только прилетели, но и поплыли. Сами и сообща.

20. Мерной гребли пока не получается - ведь у катамарана нет ни киля, ни руля. А четверо взрослых гребцов по краям не слажены долгим общим делом. Надо признать: с нашей неумелостью и незнанием, где искать выход Пижмы из озера, с нашим страхом перед волнами в открытом озере и боязнью за поведение еще не испытанного в деле катамарана - путь нам предстоял немалый, нелегкий, тем более, что берег, от которого мы боялись далеко отрываться, был извилист, а озерная поверхность - сильно заросшей.

21. Только дети не испытывали нашего страха и были естественны. Правда, им не досталось весел, но тягот хватало. Ведь без гребли сидеть на рюкзаках, может, даже тяжелей, чем нам, занятым мерной греблей. Вовочка Сулимов был главным фотографом, профессионалом, после фотокружка и покупки своего "Зенита". Пристрастия нашего Алеши, книгочея и шахматиста, в походе определить труднее, но ведь и скромность, и способность играть вторую роль среди сверстников - тоже очень много. И я тихо радовался своему сыну.

22. Однако не прошло и двух часов, как мы едва не затонули в заливе. Как только полуспущенные от недоклееных дыр баллоны нашего ковчега коснулись заболоченого берега, они "сыграли" и вывернулись из-под слег. В результате настил с вещами и обитателями оказался в воде. Первой рванулась на берег перепуганная Блэки, за ней мы, но а там - воды по колено... Хорошо еще, что нашлась вдалеке сухая гривка и

23. мы с трудом разместили на ней свои две палатки, чуть просушились. Я был слегка сконфужен, но бодрился: "Подумаешь, подмокли, ведь не потонули ж. Bсe равно, теперь неча жаловаться: только вперед!" И все меня бесстрашно поддержали.

24. Лиля: Ям-озеро

Утром, выспавшись всласть, подклеив баллоны и переорганизовавшись, мы снова вышли в "море". Чета Сулимовых теперь сидела впереди загребными, а за ними - сын Вовочка-продолжатель и наследник. Он снова перезаряжает пленку, чтобы фиксировать Ям-озерный мир по маминым просьбам, папиным советам, своим резонам. Вот случай, где Федорову и не нужно беспокоиться о воскрешении отцов-матерей - они взрастили себя омоложенными уже сейчас - в Вовочке и Машеньке. И все трудятся, все накачивают, торопятся перелить себя, да и не только себя - весь мир - в своих детей.

25. День солнечный, тихий, спокойный, но мы не теряем земного берега, боимся морских глубин и шквалов случайностей. Как в жизни - жмемся в быт, защищаясь от Бесконечности - разговорами о ней. И нельзя иначе. Что бы мы вчера делали, вывернись баллоны далеко от берега? Скорей бы найти щель в берегу - устье реки. Плыть по речке все ж спокойней.

26. Витя все норовит в открытую воду, все "срезает", а я - не даю. Его желания понятны, но ведь главная ответственность за здоровье и жизнь детей - на нас, на женщинах. Пусть мужчины смотрят волком в лес, в море, пусть осваивают и продолжают, воскрешают человеческое во внешнем мире, наше дело - подправить своим веслом ковчег жизни ближе к тверди. Так и рыщет наш катамаран по "золотой середине", а дети - глазами по ближнему берегу, по дальнему морю. Вбирают информацию и строят, строят свои души, воскрешают и продолжают - нет, не нас, а человечий мир вокруг, скорее, мир соседский, чем семейный. О наших - знаю точно, может, сулимовские дети иные...

27.Но вот и протока, похожая на исток. Кажется, она... А, значит, прощайте, просторы Ям-озера. Уходим надолго в теснины водораздельных кустистых болот и тиманских скал, где выбор курса будет зависеть уже не от наших с Витей споров-предпочтений, а от бревен, камней, берегов, от суровой и страшной необходимости. Но это все еще впереди.

28. Мы знаем, что от охотничьей избушки-зимовья надо плыть еще 9 км по Печорской Пижме до места волока.

29. Лида : ВолокВчера вечером мы с Витей разведали путь от Печорской Пижмы к Мезенской. Как Витя шутил, дважды пересекли республиканскую границу из Коми в Россию и обратно. Все получилось удачно.

30. И хотя за 10 км пути туда и обратно нам дважды пришлось пройти такие вот 7 болот, только издали красивых и ровных, а на деле - топь - но тропу ни разу не потеряли и пришли прямо к обещанной стоянке мезенских рыбаков. Чутье меня ни разу не

31. подвело, и потому мы довольно быстро вернулись к нашей стоянке, обрадовав всех известием о разведанном волоке и прихваченными, между прочим, грибами. Я тоже была очень рада, и даже мысли об оставленной на маму в Москве Олечке не были мне в тот вечер так безысходно тяжелы. Ведь теперь кончилась неопределенность и возможные плутания. Мы будем плыть вниз по течению. И чем сильнее работать, тем скорее выберется к самолету в Москву... Конечно, я стараюсь сейчас молчать об Олечке, чтоб не давить на психику и не портить впечатлений от тайги с морошкой, реки с рыбой...

32. Витины рассуждения о цели похода, как части общего федоровского дела, отодвинулись на задний план и кажутся чем-то нереальным. За каждой ягодкой мне вспоминается

33. солнечная Олина улыбка, душа рвется к ней, а руки и ноги готовы сделать все, чтобы мы прошли эту тайгу быстрее. В Москве, когда стало ясно, что больную Олечку брать с собой нельзя, я понимала, что и отказать Вовочке и Машеньке в знакомстве с Печорой и Мезенью, настоящей тайгой и дивными деревянными ансамблями в Корелах -

34. тоже нельзя... А сейчас меня манит таинственная неизведанность будущих дней похода, завораживает северная природа, и я должна ехать, плыть, идти, чтобы каждый день открывать для себя что-нибудь новое. И вести детей за собой.

35. Утром, не мешкая, повела на Мезенскую Пижму. Взрослые еще тащили доски катамарана. Пусть сейчас тяжелее, зато плыть будет лучше.

36.Витя с Гоммерштадтом сначала задержались, но потом догнали и нас чуть-чуть разгрузили. Дети шли, как шли. Неплохо шли, без всяких жалоб.

37. Даже здесь, на сплошных болотах, где каждый шаг в сторону от утонувшей кладки опасен и где я так за них боялась...

38. Все шло хорошо. Под конец волока (a я считала количество пройденных болот), я позволяла себе даже уходить вперед с Вовочкой, чтобы остальные могли видеть, где кончается топь и начинается твердая тропа. Так мы и прошли волок, довольно быстро, организованно, всего за одну ходку с катамараном в Витином рюкзаке. А дети наши шли, как заправские туристы, и почти не боялись этих коварных северных болот.

39. На мезенской стоянке устроили обед, заслуженный отдых. Но, к сожалению, пеший ход на этом не закончился. При внимательном обследовании наша Пижма оказалась совершенно несудоходной - особенно, для нашего широкого катамарана. Наверное, рыбаки проводили сюда свои узкие лодки лишь в большую воду. Проще было иди с грузом вдоль нее, ожидая, когда речка усилится.

40. Что ж, пошли... Честно говоря, я была разочарована, но виду не показывала, себя пересиливала. Витя убеждал, что до вечера мы должны выйти к месту постройки нового катамарана. Детей было жалко. Доски Витя уговорил потом бросить для облегчения. Идти без тропы под рюкзаками было легче даже по вязкому болоту, чем вдоль речных ямистых завалов.

41. Шли долго, до позднего вечера, крайне устали и не могли без частых перерывов. Но дети держались хорошо. Они уже стали как будто выносливей нас, если, конечно, забыть, что рюкзаки взрослых много тяжелее.

42. Витя начал уже просто падать на ямах. А дети не пищали, чувствуя, что дело серьезно. На комаров просто перестали обращать внимание. Подумаешь, кусаются...

43. Не раз в поисках ровной дороги мы уклонялись от реки в открытые болота, а потом приходилось искать потерянную реку. При этом группа интуитивно распадалась на семьи, и мы с удовольствием поджидали друг друга. Машенька тоже подустала, но на Вовочку я не могла нарадоваться, на стойкость не по годам. Володя тоже был доволен сыном.

44. Все же и болота кончились. На неровном берегу нашли более-менее ровную площадку под палатки и на том закончили пеший переход.

45. Маша: "Сегодня у Алеши с Аней день рождения, и поэтому мы уговорили дядю Витю плыть на катамаране. Да и остальные решили все-таки плыть".

46. Маша: Верховья"Мы надули снова катамаран, а папа и дядя Витя сделали к нему каркас из молодых елок. Дядя Витя говорил, что наша речка стала глубже, катамаран мы сделаем уже, и потому плыть будет легче и быстрее, чем тащиться по берегу, где сплошные болота.

47. Сразу после праздничного завтрака, столкнув катамаран в воду, мы дружной гурьбой стаскивали свои вещи и привязывали рюкзаки к баллонам, чтобы на них сидеть. Мама и папа почти всегда сидели впереди, а уж за нами Сокирки с дядей Володей.

48. Речка вначале была очень узкой, заросшей водными лопухами.

49. По реке плыть было очень интересно, тем более, когда проходили завалы и приходилось рубить себе проходы. Чаще всего это приходилось делать дяде Володе, у которого были охотничьи сапоги.

50. Но иногда встречались такие завалы, что все дети и женщины сходили

51. на берег, а мужчины рубили деревья и протаскивали катамаран или даже обносили. Однако с каждым днем таких мест становилось

52. все меньше, и мы все уверенней продвигались вперед. Вставали рано и ложились поздно, потому что взрослые очень торопились. Они боялись за свой отпуск, и что нам не хватит еды. Мама (и тетя Лиля) поднимались раньше всех и готовили завтрак, а потом вытаскивала из палаток и нас. Взрослые говорили, что

53. надо плыть с 9-ти до 9-ти, но это у них не всегда выходило, потому что мы упрашивали остановиться пораньше, и они сдавались. Особенно уставала сидеть Блэки, и потому с отчаянья она иногда спрыгивала на берег, а папа возвращал ее свистом.

54. Но когда на берегу у нас был перекус, Блэки всегда была на своем месте за моей спиной, ожидая, когда папа разрешит ей вычищать банку или миску. Блэки хорошо, a мы - сиди, как приклеенные. Да еще мама просит: "Маша, пиши дневник, а то я не успеваю. А тут - то вода польется, то ручка упадет и утонет, да и вспоминать про все, что было - трудно.

55. Хорошо, что речка стала шире, хотя иногда слишком мелкой и заросшей. Тогда взрослые сильно пыхтели и даже ругались, что плыть в зарослях огорода из лопухов очень трудно и долго. Но после этого они легче соглашались с нами на более раннюю стоянку и где-то

56. в 9-м часу причаливали. Мы сразу бросались на берег выбирать место стоянки, ставить палатку, носить дрова на костер, а, самое главное - вместе с дядей Володей искать грибы. На катамаране обычно оставался дядя Витя, расседлывая его и чего-то там клея.

57. С дядей Володей мы возвращались к ужину. Ужин был самым лучшим временем трудных походных дней. Костер, грибы с гречкой и чай с подмокшими подушечками по одной на каждого. Тут же вылизывала тарелки Блэки. Как ни уставали, взрослые иногда даже пели.

58. Правда, очень редко. Вовка заряжал свой фотик, а я писала дневник и изредка рисовала, пока мама не загоняла нас спать".

59. Володя Г.: В гостях у Тимана

Кончились болота, мы стояли на месте, а навстречу нам стали плыть высокие берега, сначала глинистые обрывы,

60. а потом красивые выходы скал. Однако, никаким горным кряжем, никаким Тиманом, как рекламировали маршрут, вначале - и не пахло...

61. Только повороты речной щели и истошные понукания: "Гр-рыби!!" Не "грибы", а - "греби!" - тупо и не рассуждая, до помутнения в голове, помрачения в глазах, без единой возможности остановиться на этюды, вернуться к нормам жизни творческого человека.

63. - И это все ради "общего дела"? - Благодарю покорно, хватит, устал. Нет, не физически, а - духовно... И все же мне удалось увидеть настоящие горы, открыть в этой безнадежной тайге Тиманское королевство -

64. в те редкие вечерние часы, когда ради добычи грибов меня отпускали из группы в лес на оброк. Правда, дело было к ночи, но, поднявшись

65. на ближний от реки увал, а потом чуть к северо-востоку, я вдруг взамен сырого пружинящего мха вышел на каменные плиты, покрытые ягелем. Вдали синели другие увалы, как на рекламной картинке, и стало так ясно, что подо мной настоящие, неизведанные, невиданные мною прежде, угаданные горы, поросшие лесом - что душа запела.

66. Неожиданно я оказался на вершине, на каком-то "камне" (пусть не Четласском"). Подо мной - пропасть, мрачные и фантастические навороты с глухими отвесами, озерками в земных провалах. И я стал спускаться... Как в темноту горных выработок, как в преисподнюю.

67. Засветились зеленоватые привидения, зафосфоресцировала таинственная горная жизнь, вызывая передо мной призраки Хозяйки медной горы, горных гномов, мастера Данилы с его каменными цветами-самоцветами.

68. И вдруг появился голубой цвет, как ночное солнце осветило выход к истине: Настоящая жизнь, ее основа - здесь, в горных

69. глубинах, кристаллических извивах пород, вечных магматических существ, мифических китов, слонов, быков и черепах, на которых стоит вся

70. наша твердь с тянущейся к дневному солнцу обычной жизнью. Мои художественные прозренья о душевности, духовности всего сущего, в глубинах Тимана вдруг стали ясным светом, соединились с самоцветными догадками ученых о кристаллическом единстве живого и

71. каменного, о биополях и всеобщем информационном противостоянии очеловеченного мира энтропийному хаосу и развалу, натиску серятины, об элементарных частицах, включающих в себя вселенную, о времени, становящемся геометрией, энергией и самой материей - и прочими "эйнштейновскими штуками" ...нет, я, кажется, совсем занесся.

72. Не знаю, как я выбрался вновь на земную поверхность из этих светлых потрясений и как вернулся к спутникам. Сказал только, что видел Тиман, что он прекрасен, и что такого больше не увижу, что надо завтра идти туда всем. Со мной согласились, расспросили...

73. А утром ушли одни, меня же Витя оставил в лагере охранять спящих (кроме Вовочки) детей. Лишенному чуда - мне было грустно и плохо - обычный неблагодарный удел первооткрывателя. Я не ропщу на судьбу, живу воспоминаниями.

74. По реакции вернувшихся потом с прогулки по Тиману, я понял, что главной встречи, наверное, и не было. Они как будто посетили парк с диковинками вроде красноярских столбов, или кавказских скал - и были умеренно довольны тем, что подобное видели раньше.

75. Я знаю: они там были, входили в каменные ворота тиманских царств. Душа у них сжималась восторгом и ожиданием...

76. Трава начинала светиться изумрудами и алмазами, как в райских кущах Честертона.

77. Горное знание начинало облаком опускаться к ним, готовое расцветить и камни, и окаменелые души, но, видно, слишком велик был их внутренний скепсис, противодействие художественной истине,- так не готовы, что

78. посещение Тимана в тот раз у них не состоялось, отложилось на более зрелое время. Они увидели скалы в тайге и причудливые камни... и поспешили домой.

79. Вовочка: Один день двух проколов"Наскоро сделанный, но давно задуманный настил катамарана не оправдал себя на деле.

80. Вечером выбирали тонкие ели, рубили их, тонко шкурили, а утром привязали между баллонами 11 слег и застелили ровно лапником для комфорта и спанья, когда устанешь. Лешка сразу обрадовался!: "Красиво, как в катафалке!" Но никто еще не понимал, что наш катамаран от того стал тяжелее и опаснее.

81. Гребли, как обычно, взрослые, но не успели мы проехать и двух километров, как увидели на воде небольшую елку на повороте. Вначале засомневались, как ее обойти, а потом, на все это "плюнули": мол, таких мест встречалось много, - и пошли напрямик, и очень глупо сделали.

82. Когда, казалось, уже прошли эту преграду, какой-то недоброжелательный сучок продырявил наш катамаран (к счастью, только один его баллон, и он сразу же опустился на один бок. Слава Богу, наша половина почти не намокла, а пострадали те, кто сидел справа и кто спал на свежеприготовленном настиле. Как говорила тетя Лиля, дядя Витя чуть не утопил свою дочь Аню. Он сидел сзади и сразу очутился спиной в воде, пытался встать на дно, но задел ногой спящую перед ним Аню. Прямо в куртке и прочей одежде она полетела в холодную воду. Там проснулась и... удивилась!

83. Кое-как пришвартовались к берегу и стали вытаскивать мокрые вещи. Левый баллон почти не намок. На нем сидели я, мама и еще дядя Володя Гоммерштадт.

84. Почти сразу же разожгли большой костер и два часа сушились. В это время Маша, Аня и дядя Володя сходили за грибами. После чего, немного перекусив и заклеив катамаран, мы опять двинулись в путь.

85. Но не успели отплыть и километр, как какой-то тоненький, почти невидимый кустик вторично распорол наш катамаран, но уже левый баллон. И мы поняли, что так дело не пойдет. Поспешно высадились. К счастью, не сильно подмокли.

86. Но все же надо было развести костер и скинуть чертов настил. Пока взрослые возились с дырой, я, правда, с помощью одного папы, разложил костер. Мы у него долго грелись, а также сжигали лапник. Когда клали целую кучу еловых веток, поднимался едкий удушливый дым, что нас очень занимало.

87. Когда дыра была заклеена, мы дружно накачали баллон. После чего привязали его и тронулись в путь.

88. К счастью, таких коварных происшествий больше не было, и мы до вечера плыли спокойно. Выбрав хорошую стоянку, быстро поставили палатку. Заснули мертвым сном после такого трудного дня. На этом свой рассказ кончаю".

89. Володя С.: Философия на ходу С каждым днем и часом Пижма становилась все шире и полноводнее, а наши действия - четче и организованней. Проколов у нас больше не было, но плохо склеенные баллоны быстро спускали воздух и их приходилось поддувать, зачастую прямо на ходу.

90. Приходилось быть внимательными на перекатах, чтобы направить в правильную сторону наш громоздкий корабль. Я сидел обычно впереди и следил за этим в оба. Но когда перекат проходили и напряжение спадало, то на спокойной воде до нового переката у нас

91. возобновлялась обычная женская беседа, перебранка - хохот детей и тяжеловесные мужские раздумья. Сейчас я сижу сзади и могу прямо наблюдать за нашим, временно создавшимся коллективом, оценить его сильные и слабые стороны... Я, конечно, слушал рассуждения о нужности общего, объединяющего дела, о воспитании на преодолении трудностей. Но не считаю это главным. Главным в нашей жизни должно стать увеличение количество любви. А ее должно быть много - даже на тесной территории катамарана... Споры, шумы, попреки, обиды (из-за неравнодушия друг к другу). Немудрено, что иногда и сам срываешься в ответ. A потом казнишь себя за грех несдержанности.

92. Только с невинным ребенком, как с Олечкой, с ее незамутненной гордыней и страстями душой я сам чувствую себя чистым и безгрешно любящим. А сейчас вот - с Блэки, в привязанности которой невозможно усомниться. Ни на одну из женщин ее не променяю...

93. Многие люди суетно ищут причины несовершенства мира и рецепты, как его изменить, твердят об экономике, трудностях, условиях труда и прочее. Это, может, и важно, но великие учителя человечества от Будды и Христа до наших современников - Толстого, Ганди и Швейцера, учат, прежде всего, этическому совершенствованию человека, а главной пружиной этого совершенствования и достижения общего счастья полагают устремление к любви, а не какие-то "общие дела".

94. Их у нас и на работе хватает. Лагерные стройки коммунизма или возведение пирамид тоже были "общими", даже "общенациональными" делами - а разве не низводили человека на положение раба?

95. Наш поход, конечно, нельзя приравнять к психологически гармоническому существованию... А наша изнурительная гребля, где руки как будто приросли к неудобному веслу и стали больше походить на вздымающиеся кулаки возмущенного раба - разве такое ''общее дело" увеличивает количество любви и счастья? - Конечно, да! И еще раз - да!

96. Хорошо помню нашу стоянку после Шегмаса на каменистом плесе, напротив песчанистых бастионов другого берега.

97. День был солнечный, теплый, ласковый. Так было бы хорошо остановиться, подумать, приласкать травинку и ребенка, стать человеком! Даже Витя с его громкоголосым делом куда-то убрался, однако женщины

98. все же настояли на своем, всех растормошили, подогнали к катамарану и отправили с собой вперед, т.е. вниз, вниз... Сплошная спешка, никому не нужная гонка, из-за которой устаем, нервничаем, ворчим друг на друга, даже ссоримся и деремся, подвергая наше чувство любви друг к другу еще одному испытанию.

99. A ведь тут так хорошо, каждая травинка радуется миру, каждый цветок тянется к Богу, славит и благодарит творческую силу его Любви, когда добро делается безрасчетно, непрерывно, льется воздухом и светом бесконечным...

100. Окружающие нас скалы включены в эту гармонию Божественной Любви, даже они живые и совершенные, и потому мы и неорганическую природу не можем не включать в свое главное чувство - благоговения перед жизнью, в свою обязанность охранять природу. От кого?

101. - Да от себя же, от человека технического, запутавшегося. Все-то он торопится, стремится изменить, переделать, и только портит и уродует. Неестественно и ненатурально. - Ель тоже использует скалу, как опору своим корням, но только в меру, необходимую для ее жизни, любовно... Вот у кого нам надо учиться не спешить, а жить

102. мирно, любовно, гармонично, как велели Христос и Швейцер. Конечно, это трудно. Конечно, страсти-демоны мешают, а ложные устремления ставят палки в колеса. Но надо стараться, изучать мысли великих учителей, учиться у природы, у наших меньших братьев. Тогда мы и сами станем гармоничны и счастливы, как цветы. Невелики мои силы, но и я преуспел...

103. Лиля теперь не морщится, когда Блэки за общим столом по-дружески и любовно вылизывает за каждым его миску, благородно оставляя лучшее нам, как старшим братьям. Их уже не удивляет, что Блэки по праву присваивает звание лучшей собаки лагеря, а Витя заявляет, что уважает ее наравне со всеми другими участниками группы, и даже больше. Я рад, что помог своим друзьям и близким полюбить Блэки и

104. мудрость ее бесхитростной и бескорыстной привязанности, правоту призыва: "Будьте как дети!" И пусть сейчас меня оторвали от береговой цветочной Пижмы и поволокли

105. по Пижме речной - бегом навстречу городу, я верю, что добра в нашем мире стало больше, любви тоже, и что мы живем на свете не зря.

106. Анечка: Рыба, грибы и ягодыПлыть на катамаране очень скучно и спать плохо. И даже карт нету, a всякие перекаты надоели.

107. Но однажды дядя Володя намотал на палочку леску с блесной и попросил меня сидеть сзади него и ловить рыбку. Это было гораздо интереснее.

108. Блесна плывет на леске за мной, блестит, и рыбка должна бросаться на нее и крючок. Когда шли перекаты, я сматывала леску, а когда шли плесы, снова разматывала. Однако рыбка все никак не клевала, не хотела ловиться, так что и это занятие стало мне надоедать. Как вдруг однажды леска странно вздрогнула, я стала ее сматывать, но вместо блесны ко мне приплыла зубастая и большая, ну как ее назвать -

109. вот, акула!! Дядя Володя, правда, сказал, что это, наверное, хариус, но Вовка, Алешка и Машка стали проситься на мое место, чтобы тоже поймать таких рыбин. Но у них ничего не получилось, и мы вечером съели жаркое из одной моей рыбы. Было вкусно, всем хватило и все хвалили. Вот.

110. Еще мне очень нравилось собирать грибы и ягоды. По грибы мы чаще всего ходим с дядей Володей,

111. но рядом со стоянкой, я находила их одна. Папа грибы искал редко, он даже не понимал, какие надо брать, и я из собранных им грибов выбрасывала горькие. Зато он помогал их чистить.

112. A вот ягоды мы чаще собирали вместе с мамой - и просто есть, и для компота. Ягода была самая разная: и смородина, и земляника, и вороника.

113. Морошки встречалось мало, жимолость я не любила.

114. Брусника еще не созрела.

115. А вот голубика и,

116. особенно, черника была самой лучшей ягодой.

117. Лешка тоже собирал, но он больше ел и был лентяем.

118. А я собирала в кружку, потом пересыпала в общую кастрюлю.

119. Мама всегда говорила: ''Спасибо, Анечка, ты у нас умница, добытчица, трудолюбивая, смотри, сколько твоих грибов и ягод в

120. общей еде, в общем деле!"

121. Лиля: Обжитая ПижмаНа 8-й день похода в Пижму впал мощный приток Четлас, текущий с главной Тиманской вершины. И наша река стала вдвое полноводней.

122. И тут же мы встретились с первыми туристами, разжились едой. Отныне по берегам стали встречаться следы человеческого обитания.

123. На кадры как бы наложился перфорацией человеческий фактор. А в нашем споре с Володями прибавилось аргументов.

124. Кроме братьев-туристов все чаще стали встречаться покосы по берегам и моторки местных, занятых, уже, несомненно, общим делом, даже таким, казалось

125. бы, индивидуальным, как ловля хариуса на перекате. Как ни боязно было на перекате, как ни стыдно не управиться со своим матрасным судном, но мы все же каждый раз завистливо спрашивали: "Как, рыбка ловится?" - и с облегчением слышали: "Не ловится'' - Значит, не у нас одних.

126. На плесах-покосах мы перекрикивались с женщинами и ребятишками,

127. в деревнях знакомились со стариками, хранителями памяти и традиций самого главного в прошлом у людей дела - крестьянского

128. Попадались на Пижме и современные землепроходцы - геологи, занятые не столько общим, сколько государственным делом. Их мы старались не тревожить.

129. Но однажды они сами нас зазвали, соблазнили подробной картой и сведениями о предстоящем пути. И поняли мы, что им в государственном деле тоже хочется общения с такими же, как они, городскими людьми.

130. Не хватало им семьи, детей, той среды, без которой обесцвечивается, засушивается общее дело. Обессмысливается без жадных детских глаз, перерабатывающих правильную трудовую жизнь в самих себя, в информацию для будущего. Их главный, такой длинный и симпатичный парень, прямо светился улыбками и радушием. А мне было интересно, как видят дети этого романтика, сохранят ли его улыбку в себе?

131. Мы и раньше находили и посещали охотничьи зимовья, правда, довольно запущенные, потому не останавливались в них, даже медвежьей шкурой не соблазнялись.

132. Но длинный наш обед перед Шегмасом в хорошо отстроенном зимовье запомнился гармонично устроенным бытом, где все понятно и нужно для человека в его вековечной жизни...

133. ну, как у крестьян из беловского ''Лада''. И нам тоже было здесь хорошо и даже уютно, добро и добротно, даже любовно, как говорит Володя, наш вечный костровой и труженик. Здесь мы с Лидой, действительно, спокойны и радостны, не взвинчены. Наслаждаемся покоем и детьми, таежной идиллией.

134. Но вот поспели и традиционные грибы. И густой наваристый компот. Общая трапеза нас тоже объединяет. - Ладно, Володя, пусть будет по-твоему, но, согласись, что перед этой благожелательной трапезой у нас был общий маршрут и преодоленье. И разве не от этого сейчас нам хорошо? Да, через споры и ссоры добивались

135. согласной гребли и лучшего хода нашего ковчега. И ведь добились. И ведь, в самом деле, пришли на Мезень. Разве не от этого наша сегодняшняя благость, мир в душе, ласковость детей, которые тоже - участники и партнеры нашей таежной жизни.

136. Ты знаешь, я согласна с мнением одного знакомого, физика и туриста, доказывавшего как-то, что для современного городского человека турпоход есть форма дополнения человека до личности, форма возвращения (пусть временного) к нормальной, естественной жизни. Глотнуть ее, хоть на месяц, очень нужно, даже необходимо.

137. Тем более это нужно детям. Хлебнуть жизнь в естественных, природных трудностях, жизнь с понятной общей целью, общим делом, понятными правами и обязанностями - уже как венец, если удастся - братской любовью и дружбой, о которых ты так хлопочешь...

138. Да, я, в самом деле, довольна Аней, неутомимой в грибах и ягоде. Да и на кухне она помогает. В городе она иная. Здесь лучше раскрываются ее таланты. Я буду рада, если она лучше воскресит в своей жизни маму и бабушку, и дальше, если федоровское общее дело воскрешения предков наши дети будут совершать в себе и своих детях лучше и полнее нас.

139. Да, Алеша собирает меньше ягод. Но я его и не ругаю много, потому что знаю: это естественно. Он станется будущим мужчиной и воскрешает уже сейчас мужчин прошлых. Как и Вовочка, тянется к костру, заготовляет дрова, просит весло.

140. Мальчик он здоровый, рисковый, в будущем его, наверняка, не минет армия, и мне заранее страшно за его будущее, да и за остальных детей страшно. Если бы от наших усилий что-либо зависело! Если бы так сделать, чтобы проносились тучи над их головами безвредно...

141. А спасение одно: выполнять свой долг в общем человеческом деле.

141а. Не велик наш ковчег, малая территория обитания двух поколений. Лаборатория самовоспитания и самовоскрешения отцов. Но он делает

142. то самое общее дело, которое заповедано нам на Совете Божественной Троицы...

143. Алеша: Порог Великий и с веслом против ветра

Когда наш катамаран подплыл к большому перекату с большим шумом и большими камнями, который все называли Великим Порогом, мой папа велел всем идти по берегу, а сам с дядями Володями стал проводить

144. катамаран. Я тоже просился, но меня не взяли.

145. Мы шли по берегу очень быстро, но катамаран мчался еще быстрее, хотя и застревал иногда между камней. И тогда они выскакивали и протаскивали по ступеням наш "матрац", как говорила мама.

146. Целым и благополучным поджидал нас катамаран после порога. Мы загрузились на него и поплыли дальше.

147. А еще я запомнил последний день похода, потому что в этот день был сильный встречный ветер на реке и буквально не пускал нас с места. Когда встали на обед, то дядя Володя предлагал остаться на ночевку, чтобы переждать ветер, но папа считал, что надо

148. дойти вечером до аэродрома, и потому мы все пошли по берегу пешком, а папа и дяди Володи стали тянуть катамаран против ветра за веревку. Идти им было трудно, и мы с Вовкой иногда помогали им в самых трудных местах. Но вот случилась беда.

149. Зa женщинами убежала Блэки, а за нею дядя Володя - он боялся, что Блэки заблудится, а за ним и Вовка. Мы остались на катамаране втроем - втроем тянули за веревку, втроем гребли против ветра:

150. Я с дядей Володей Гоммерштадтом впереди, а папа - сзади. Потом ветер стих, мы забрали вышедших на берег женщин и догнавшую их Блэки и к вечеру подплыли к месту нашей последней стоянки у реки Мезень. Папа говорил, что я хорошо справлялся с веслом и вел себя как взрослый.

151. Витя: Конец путиНа этом и закончился наш маршрут. 250 км по Мезенской Пижме, да волока 12-15 км, да по Печорской Пижме и самому Ям-озеру тоже 15. И выходит в общем - 280 км - за 11 дней. Значит, по 25 км в день. В нашей жизни были байдарочные скорости много выше.

152. Но я не слишком себя позорил, даже шутил и смеялся в этот

153. счастливый миг конца. Скоро пришли и пропавшие Сулимовы, успокоили встревоженное Лидино сердце. А я разведал дорогу на аэродром.

154. 3а праздничным ужином сразу начались воспоминания вслед за переживаниями трудного, но успешно завершенного последнего дня. Спали крепко, но в снах переживали все те же тиманские берега.

155. Беспокойно спали дети, может, мечтали о своих походах. Пусть только учатся у нас хорошему и не восстанавливают плохое...

156. Взамен эпилога. Вовочка: Детский микропоход на Печоре

"Когда мы сидели в небольшом поселке Усть-Цильме, нам - детям - захотелось

157. вдруг идти в поход, после того, как взрослые уходили на полдня вниз по Печоре. До их прихода мы сидели у костра и мечтали о будущем походе. Скоро - примерно в четыре часа дня, пришли родители. Немного рассказали, что они видели. Еще они принесли разные камни интересной окраски и причудливой формы. Взрослые сказали, что эти интересные экземпляры они нашли на берегу. После этого желанием идти в микропоход мы загорелись еще больше.

158. К нашей радости, родители разрешили идти нам одним, а меня сделали старшим. Обрадовавшись, мы мгновенно собрали рюкзаки. Отняв у них одну палатку, немного поговорив и договорившись, наша группа из 4-х человек двинулась в путь.

159. Пройдя немного, мы сделали передышку на берегу, на бревнах. Немного посовещались о том, через сколько будем выбирать стоянку. Поговорив, пришли к выводу, что скоро начнет темнеть и через четверть часа надо будет приступить к внимательному осмотру хороших мест. Поговорив и договорившись, мы опять надели рюкзаки и пошли. В течение километра ни одного местечка не приглянулось. Но, пройдя

160. еще немного вдоль берега, мы увидели поляну. Я сходил, осмотрел место. Оно оказалось хорошее. Ребятам тоже понравилось. Поручив Алеше разжечь костер и натаскать побольше дров, поставили палатку. Девчонки приготовили нам ужин, а мы пока застелили все внутри

161. палатки. Вкусно поужинав гречневой кашей в немного поболтав, а также вдоволь напившись чаю, мы легли спать. В палатке было тепло и уютно. Мы почти до 11-ти проговорили. И убаюкивающий шум речной волны нас быстро усыпил.

162. Утром до завтрака мы уговаривали Аню пособирать дров для костра. Она отказалась и начала говорить, что в микропоходе ей надоело и она хочет к маме. Мы на нее рассердились. Вначале не отпускали, а потом насильно держать не стали. Так как она довела Машку до слез, я сгоряча отвесил ей пендаля. И мы от нее ушли в наш маленький лагерь, а она поплелась к родителям.

163. Позавтракав, кажется, опять гречкой и, попив чаю, мы стали потихоньку собираться. Вначале разобрали палатку, затем собрали рюкзаки. Залили костер водой, вымыли посуду и пошли в обратный путь. Шли довольно весело, только думы о Ане все смущали нас. Так потихоньку

164. мы подошли к нашему большому лагерю. Взрослые нас сразу же спросили: "Где Аня?" - Мы ответили, что не знаем сами, потому что она ушла от нас. На самом деле она уже сидела в Сокиркинской палатке и все, усмехаясь, слышала. Но скоро взрослые смирились с нашим поступком. А мы с Аней долго не разговаривали.

165. Но скоро наша обида кончилась. И мы зажили дружной походной жизнью".

Конец

Лицензия Creative Commons
Все материалы сайта sokirko.info доступны по лицензии Creative Commons «Attribution» («Атрибуция») 4.0 Всемирная.