Виктор Сокирко и Лидия Ткаченко. Диафильм "Таджикистан"

Том 14. Памир. 1984 г.

Диафильм "Таджикистан"

(Обихингоу)

Смотреть онлайн
Отдельные слайды

151.Галя:2-ой день похода

Встали утром рано, по холодку, умылись у ручья на старой, заброшенной

152. дороге. Позавтракали и

153. пошли.

154. Мы даже не успели достаточно устать, как у очередного небольшого кишлака нас догнал совхозный грузовик и подбросил 8 км до разрушенного селем автомобильного моста, дальше машина идти не могла, и мы, перебравшись через приток Обихингоу по временным мосткам, стали ждать вечернего транспорта, бегающего на этой стороне, чтобы доехать 25 км до старого Сангвора.

155 Лиля: Уже два года, как единственная дорога вдоль долины прервана рухнувшим мостом, создавая большие неудобства для жителей за мостом, но строительных сил у совхоза так мало, что его восстановление, которое все же ведется и скоро будет завершено, оказалось нам близким к героизму, к подвигу Жюльена у Гюго.

156. Работают всего двое - за шофера, снабженца, доставалу, сварщика, слесаря, бетонщика, плотника, инженера, конструктора и т.д. - уже соорудили, сварили конструкцию, забетонировали опоры и готовятся к перекрытию - на личном умении и ответственности. Как не пожелать им успеха?

157. Ведь именно работающей и способной молодежи не хватает в этой печальной долине. От их хозяйского положения и энтузиазма зависит -

158. будет ли исправлена та первая ошибка хоть в некоторой степени.

159. Витя: А мне вот это чудовище - Пол Пот - иногда тоже кажется обиженным мальчишкой, хотя в момент своего главного преступления ему было уже за 50 лет, а за плечами - монашество, участие в антияпонском и антифранцузском сопротивлении, потом студенческие и магистерские годы во Франции и обретение надежной - на всю жизнь - группы друзей, ставших потом правительством Кампучии. Кстати, все - и премьер Пол Пот, и его зам Йенг Сари, и военный министр Сон Сен, и, кажется, президент Кхиеу Самфан были женаты на китаянках, подругах и сестрах, которые тоже были министрами.

160. После возвращения из Франции он занимался преподаванием с друзьями в лицее жены, причем особую любовь Пол Пота вызывали неразвитые ребята, оставшиеся ему преданными на всю жизнь. Потом был уход в

161. джунгли, завоевание лидерства, создание секретной гвардии, перестройка партии уничтожением несогласных и - выжидание своего часа.

162. Из биографии этого человека видны и нелегкая жизнь, и верность принятым в молодости коммунистическим идеалам, и верность тесной кучке друзей. И вот итог его жизни, ее результат - смерть миллионов, надлом древней культуры целого народа. Почему? Я думаю - в немалой степени из-за европейской образованности, спровоцировавшей его смотреть на собственную страну лишь как на средство достижения мирового коммунизма.

163. Конечно, не только всемирность тому виной, может, еще больше виноват пример прогресса в потребительстве, вызывающий в азиатских странах резкое усиление классовых различий и гражданские войны. Виновато и якобы доброе, но неумное вмешательство извне, делающее гражданскую войну нескончаемой. Но больше всего виноваты те, кто в собственной

164. истории уже испытал спазмы военного коммунизма, голода, террора, раскулачивания, лагерей и миллионов смертей, больших чисток и скачков и т.д. и т.п. и кто продолжает всю эту кровавую круговерть только славить и замазывать без анализа и беспощадных уроков. И тем - воспитывают и духовно поощряют все новых и новых фанатиков и палачей в Европе и Азии, везде. Кто не способен понять, что насилие - не повивальная бабка истории, а ее погибель, что коммунизм должен быть только свободным крестьянским, буржуазным, - что нельзя в наш ядерный век талдычить о неизбежной и скорой гибели капитализма, как противоположной системы.

165. Нет, если бы я судил Пол Пота, то присудил бы не к смерти (лишняя смерть к 3 млн. уже ничего особенного не дает) - только раскаяние ее палачей способствует возрождению нации. Или как мечтали мы в войну: засадить бы Гитлера в клетку на площади с надписью: "Убийца миллионов"!

165. Самоосуждение и исправление нужны всем. Ибо кто такие сегодняшние кампучийцы? Или бывшие красные кхмеры-палачи, или крестьяне, уничтожившие в гневе города, а потом и собственные деревни? Или уцелевшие горожане, своим западничеством и эгоизмом развязавшие всю эту рознь и брань?

166. Кто такой нынешний глава Кампучии Хенг Самрин? - 16 лет в партизанах, в полпотовской партии с самого начала и почти до самого конца полпотовский комиссар и генерал - он несет свою долю вины за смерть миллионов. Так что и его надо присудить к смерти? - Нет, это абсурд. Но к раскаянию нужно присудить и его. К анализу ошибок и к их исправлению. К работе во имя окончания гражданской войны и национального примирения.

167. Галя: Беседы у моста Почти весь светлый день мы провели в небольшом сарайчике у моста в ожидании, чтении, еде и томлении у воды. Скрашивалось это времяпрепровождение знакомством и

168. беседами с паломниками к мавзолею великого мусульманского святого на реку Абу-Мазар высоко в горах у Верхнего Сангвора. С двумя из паломников, самыми молодыми, крайний слева - Коля, а рядом Миша - мы даже подружились. Тем более, что они приняли на себя роль гостеприимных хозяев, кипятили нам чай и угощали фруктами южных долин. Особенно были вкусны красиво разрезанные и поданные Мишей дыни.

169. А их рассказы о мусульманских праздниках, здешних правилах и обычаях, о ступенях святости мушидов-учеников, мулл-образованных и ишанов-учителей - мама даже записывала в тетрадь для памяти.

170. К вечеру, наконец, пришли шофер и тракторист. И повезли к Лангару, небольшому кишлаку, где расположено последнее совхозное отделение и магазин. И потом еще 6 км - к старому Сангвору. Оттуда завтра нам предстояло идти пешком. Мы пополнили запасы сахара. Сухарей и лепешек было

171. достаточно. Всем даже чуть-чуть надоел сахар. И вот только Оленьке с обеда нездоровилось, она была вялой и просила пить. Но подобное недомогание было привычным для нашей группы, и потому мы были уверены, что за ночь все пройдет и мы будем готовы начать движение.

172. Лиля: Помимо вполне понятного любопытства к мусульманским обычаям, нам с Витей всегда было важно услышать оценки выселенных людей - от крымских татар и чеченцев на юге до переселенных колхозников в Прионежье или илимчан в Приангарье.

173. Это наша давняя и непрекращающаяся боль, и даже странно не встречать отклика.

174. Так и здесь. Наше внимание приковано к заброшенным садам и развалинам - остаткам многотысячелетней цивилизации, и развалинам... остаткам цивилизации, которой, конечно, в полноте своей уже не подняться.

175. Да и живы ли те люди, которые знают, как восстановить сложнейшую и тончайшую по отлаженности систему арыков и полей, способную выдержать любые перемены здешнего климата, вырастить тесно связанные с долиной

176. сорта растений, да и сам уклад здешний жизни для множества людей. Ведь сейчас здесь жителей раз в 10 меньше прежнего. Да уживутся ли в горах и эти девочки?

177. Витя спрашивает: "Есть ли у вас мечеть, мулла?" и получает ответ: "Мечети нет, не разрешают, а мулла? - я сам мулла. Да, раньше собирал у себя верующих, вместе коран читали, но потом меня вызвали в ка-ге-бе и сказали: "Прекрати! Про себя молишься - и молись..." И грустно стало нам от того рассказа, и стыдно стало смотреть декханину в глаза - за продолжающееся над ним духовное насилие при нашем бессильном

178. попустительстве. Как можно надеяться на возрождение, очеловечивание этой долины без свободных в своей вере и поступках людей?

179. И все же, не отнять у людей их веру. Вот судите сами: наши спутники - молодые паломники. Младше нас, воспитывались в городе, типичная советская молодежь - и вот: истовые мусульмане. Особенно Коля, снабженец

180. кулябской швейной фабрики - вон, его стриженая, может, по обету, голова. В отличие от еще греховного Миши он - уже мушид. Не пьет, не курит, даже не жует табак и вообще - не грешит. После посещения всех 12-ти апостольских мазаров, что приравнивается паломничеству в Мекку и благодаря самообразованию,

181. Коля даже может стать муллой. Это предел его стремлений. Не обращая внимания на ухабы, умудренные жизнью бабаи чуть насмешливо молчат. И вдруг Коля вновь загорается: "Смотрите, вот - вон он, наконец-то

182. показался каменный дракон! Смотрите, как подтянулось его узловатое каменистое тело на триста метров в высоту. Если не верите - остановитесь, сходите - тут недалеко, сами убедитесь, что это дракон, и голова у него есть. Когда-то он выполз и стал царствовать над страной, всех подчинил

183. и жрал. А если б он смог залезть на высокую гору, то всех бы завоевал. Но Аллах послал святого Абу-Мазара, тот произнес заклятье, окаменил д ракона и людей освободил"... И такая вера в его горячих словах,

184. так ясно видят глаза, что нам совсем не хочется убеждаться в обратном, и мы искренне соглашаемся, что видим дракона и что, конечно, святой Абу-Мазар навечно от него людей освободил. Спасибо святому!

185. Думаю, вера Коли в окаменевшего дракона не совсем совпадает с теоретически утонченным глубоким мусульманским учением. Может, поэтому молчат в этот момент умудренные старики. Но что же делать, если прервано

186. нормальное ученичество у мусульман и их дети, прорываясь к вере предков через комсомольские одежды, прежде всего хватаются за чудеса с драконами, ничем не отличающиеся от летающих тарелок или жизни после смерти, от суеверий? Но это все же много лучше веры во всесилие науки и собственный произвол.

187. Витя: Переселение в КампучииВслед за тотальным переселением крестьян по плану Пол Пота, через год наступил черед самих крестьян, их "раскулачивание". Но если у нас как кулаков выслали только около 5%, то в Кампучии раскулачили после всех - и для их же пользы. Говорят, это переселение было организовано уже гуманней - предупреждали за неделю и разрешали взять личные вещи, сколько можно увести на ручной тачке. Но скот надо было оставить на месте, а в результате его забили, и 1976 год стал годом страшного голода.

188. Как пишет Гурницкий: "Крестьян постановили переселить с восток на запад, с юга на север, их решили перемешать между собой, разложить общины на атомы, растереть в порошок, чтобы раз навсегда уничтожить сформированную столетиями социальную структуру, иерархию богатых и бедных. На уездном распределительном пункте их разделяли, включая семьи, отбирали документы и памятные вещи, и, собрав незнакомых, отправляли в дальние коммуны с таким расчетом, чтобы в каждой коммуне не оказалось больше двух земляков, и сговор между ними был исключен.

189. Если добавить, что сами начальники коммун и шефы безопасности беспрерывно менялись и перебрасывались по всей стране - то получилось грандиозное "новое общество" людей без общественных связей, абсолютно текучее и оболваненное, с одной лишь ангка-головой"

190. Гурницкий пишет полуодобрительно: "Человек - это пырей. Ему достаточно на минуту задержаться, осесть, пожить и он уже пускает корни, обрастает предметами, начинает сплетать тонкую ткань новых отношений, добивается самореализации своей личности. Одно он любит, другое нет, мешает общему маршу... из таких людей нельзя создать "новое общество".

191. Когда-то во Франции Пол Пот писал небезынтересные эссе по проблемам на стыке антропологии и социологии. В его работах видны следы серьезного чтения, много ссылок на сторонников неофрейдизма и новейшей антропологии..." "Великое переселение" Кампучии явилось

192. осуществлением выношенной доктрины, следствием отчаяния перед лицом неизменного убожества мира... медленного темпа революций. Оно родилось из тоски по обществу с чистым и ясным обликом, свободному от неравенства, от всех бед, которые ежечасно творит испорченная человеческая натура. Люди из окружения Пол Пота не были в этой тоске одиноки. Начиная с Робеспьера/ Это был последовательный и неподдельный социальный радикализм без оговорок, компромиссов и иллюзий/

193.Способ мышления кучки интеллектуалов из Кампучии Интеллектуал Пол Пот оказался великим практиком и с 1960 г. методично выполнял свой план, начиная с организации своей особой партии и секретной гвардии внутри красных кхмеров: "перемещения-перевоспитания", "чистки" и тайные убийства... Он прекрасно освоил тактику революционного насилия. Наряду с Гитлером, создавшим фабрики уничтожения людей, с Трумэном, бросившим атомную бомбу на Хиросиму ради демонстрации миру своего преимущества, наряду с Мао, всерьез предлагавшего СССР не бояться атомной войны и тем пойти даже на уничтожение половины человечества, Пол Пот-таки показал миру - такой коммунизм возможен. И в то же время показал миру: такой коммунизм невозможен. Ибо умирают не только

194. "воспитуемые", но и "воспитатели" гибнут в той же яме.В 1977г. попытка теоретика Ху Ни Ма и других из окружения Пол Пота смягчить режим крестьян, окончилась их смертью и полным расцветом "системы". Все тогда держалось на сильнейшем, беспрерывном, отупляющем

195. страхе, а тот - на бесконечных и повсеместных казнях. Когда палачи не выдерживали палаческий работы, их отправляли в ту же яму, заменяя все более и более молодыми. Вот свидетельство уже цитированного Бун Сакха в беседе с 20-летним красным кхмером, еще способного на отдыхе говорить доверительно: "Вы видите эту дубинку?

196. С ее помощью после освобождения уже было убито несколько сотен человек.- Так вам поручено казнить людей? - Не только мне. Эта работа поручается будущим руководящим кадрам, чтобы испытать их революционную стойкость и непогрешимость поведения. А мой дядя хочет, чтобы я был принят в партию. Можете мне поверить, там настоящие вожди.

197. - А Вы любите эту работу? - Что за вопрос, в нашем обществе никто не имеет права любить или не любить. Думает и решает Ангка. Она - мозг, мы - руки и тело. Нельзя поддаваться своим чувствам. Это мой единственный недостаток. Вот я не способен убить женщину, и мой дядя всякий раз приходит от этого в бешенство. Я всегда устраиваюсь так, чтобы оставить эту работу товарищам девушкам. Это мой большой недостаток и пятно на всех моих ежемесячных характеристиках (в графе нечувствительность к врагам свободы).

198. - А по отношению к детям?- К детям предателей? К ним я не испытываю никакой жалости. С детьми работать гораздо легче. У нас есть товарищи, которые разбивают им головы о дерево. Другие забивают мотыгами. Я предпочитаю пользоваться дубинкой из черного дерева. Это очень хорошее орудие. Вот, держите. Она тяжелая и прочная, как сталь. Как за что? Позднее они могут стать опасней, чем родители. Вы же уничтожаете не только взрослых клопов, если хотите от них избавиться. Но неужели вам жалко этих буржуазных капиталистов?"

199."По обе стороны рва сидят на корточках мужчины и женщины со связанными за спиной руками. Среди них - с десяток детей от 7 до 14 лет. Камафибал приказывает: "Бейте", и два красных кхмера с дубинками начинают работу. Каждый осужденный получает сильный удар дубинкой по затылку. Кхмер сразу сталкивает ногой казненного в ров. Удары становятся все более быстрыми и все более сильными, по мере того, как плач и вопли становятся все громче и разносятся по лесу. Молодые исполнители "благородных дел" нервничают, и это отражается на их лицах гримасами.

200. По мере того, как удары дубинок обрушиваются на головы осужденных, лицо камафибала начинает дергаться и сморщиваться в страшные гримасы. Не притрагиваясь к дубинке, он, по-видимому, всецело участвует в этих казнях". На этом кончается свидетельство Бун Сакха французской газете. Для нас же ясно: красные кхмеры - тоже жертвы.

201. Гурницкий: "Временами мне и вправду кажется, что где-то здесь, в южной Азии начинает образовываться ядро Тайфуна, который сметет когда-нибудь наш чудесный маленький мирок, а мы - развлекающиеся, запыхавшиеся, занятые только собой, не хотим принять это к сведению..."

202. Галя:Разрыв в СангвореУтро начиналось спокойное и доброе. Я встала, ничего не подозревая. Но оказалось, что Оленьку ночью рвало, она лежит, и дядя Володя дальше идти отказывается. Тетя Лида просит подождать, но папа не согласился ждать и дня, мотивируя, что в высоких горах болезни могут быть еще хуже, а двигаться придется, лучше расстаться здесь, пока есть еще автомобильное сообщение.

203. В полной растерянности, почти автоматически мы стали собираться и делить продукты. Это было нелепо, и до последней минуты мы не могли поверить, что, действительно, расстаемся.. Папа отстаивал успешность похода и, наверное, боялся своей ответственности за Сулимовых в горах, дядя Володя переживал за нынешнее состояние Оленьки, а тетя Лида еще и хоронила свою и детей мечту о высоких горах. Ее было жальче больше всех. Мы прощались, отводя глаза...

204. И вот мы зашагали по нежилому Сангвору, его тополиной аллее в свой длинный пеший поход - одни, без друзей. Через два дня и они ушли по этой аллее - назад к Лангару и Душанбе, по пути, которым когда-то следовали перемещаемые жители этого бывшего райцентра.

205. Как и они - вынужденно, для общего блага... А почему папа не согласился подождать день-два, чтобы этот уход был их собственным решением? Как мы были неправы...

206. Лиля: Выселенный Сангвор поглощается густыми зарослями памирской травы и кустов, как выселенный Пном-пень - джунглями... И вот мы

207. ходим по бывшему городку-кладбищу. Bокруг - как после давнего взрыва нейтронной бомбы - жителей нет, а дома остались. Hас не надо убеждать: "такое" возможно и у нас. В меньшем масштабе, но оно у нас уже бывало.

208. Сангвор был столицей этой прекраснейшей долины Таджикистана, восходящей прямо к высшей вершине страны. Мы начинаем путь к ней с тяжелым сердцем, почти не облегченным слезами. Начинаем свое паломничество с греха нелепого расставания...

209. До сих пор считаю, что надо было дать Лиде и Володе еще день - на решение, и удивляюсь, почему Витя этого не понимает, не понимает, что в таком волевом решении поперек дружбы и может начаться привычка к насилию. Да, цепочка насилия...

210. Витя: После выселения Пном-пень все же оставался столицей: несколько подсобных предприятий, правительственные канцелярии, пять cоциаистических посольств - и 30 тысяч войск охраны. Это все. Войска занимались реквизицией запасов одежды и иных материалов и - методичным уничтожением ненужной культуры. Никогда еще и нигде, может, со времен первых луддитов в стране, - не уничтожали столь яростно и основательно технику и приборы, с-х технику и ЭВМ... Уничтожали лекарства,

211. жгли книги, всю "упадническую культуру" - закрывали театры, библиотеки. Школы превратили в казармы и тюрьмы, католический храм сравняли с землей, а в буддистких пагодах крушили и ломали все внутри,... расстреливалось духовенство, католическое и буддистское, уничтожались образованные люди. Перестали выходить газеты, какая-либо литература, кроме политинструкций, заглохло радио.

212. Страна была прочно заперта от внешнего мира. В первые же часы "освобождения" был взорван Национальный банк, а отмененные "навсегда" деньги были демонстративно расшвырены по столице. В своей большей части это был город, где лишь крысы вели свою борьбу за существование. Еще через несколько лет его бы поглотили джунгли...

213. В феврале 79 года, через месяц после победы Самрина и вьетнамцев, Гурницкий свидетельствует: "Город абсолютно пуст. Ни одного прохожего, ни одной собаки, никаких средств передвижения, ни одной таблички на улицах. Ряды белых домов, тонущих в буйной зелени и пестрых цветах. Картина в духе сюрреализма: стулья посредине улицы, перевернутые мотороллеры, мотки пленки, статуэтки Будды животами кверху..."

214. Гурницкий не скрывает своей прежней симпатии к красным кхмерам и выдвигает все аргументы в защиту уничтожения "Сайгонов Азии". Это придает книге глубину, пусть недостаточную, ибо он не добрался до корней собственного грехопадения. Но прав и он.

215. Безусловно, корень бед Кампучии - в ее чрезмерно быстрой и вынужденной приобщенности к потребительской цивилизации. Манящий пример Запада (Добро, порождающее Зло) бросал страну то в колониальную зависимость, то в войну против нее, воспитал западническую элиту и революционную партию, раздувал сентиментальность и насилие...

216. Галя: Первый день пешком В Москве папа пугал трудностями пешего похода в Памире, изнуряющей дневной жарой, и мы даже предполагали, что идти будем лишь утром и вечером.

217. И действительно: прохлада от реки далеко, а жар от склонов - рядом. Однако, после случившегося утром, шли мы весь день без жалоб, хотя никто вроде нас не гнал.

218. Часа через два открылось широкое опустевшее плато, где под единственным таджикским домом устроили свои палатки геологи. Они угостили нас айраном и творогом, а их начальник Александр Васильевич после разговоров обменялся с мамой адресами.

219. Потом потянулось длинное, безлесное и безводное плато, чуть ли не в 15 км, которое мы прошли почти без отдыха - все высматривали впереди зеленую тень и ручеек для привала...

220. В три часа миновали последний мост через Обихингоу на Верхний Сангвор. Здесь паломники начинают подъем к Абу-Мазару. Марик с другом в

221. прошлом году ходили к святому мавзолею. Он и нам советовал сделать то же -20 км вверх и 20 км вниз - за один день - но у нас на такое святое дело нет ни сил, ни времени. И потому мы не сворачиваем.

222. И, наконец-то, встали у ручья, точнее, повалились без сил. Даже вставать не хотелось, только лежать в тенечке. Но через три часа сна поднялись

223. и обнаружили, что находимся на краю хутора из двух дворов. От хутора

224. шли еще часа полтора, выбирая хорошее место для ночлега. Всего в этот день прошли 27 км, почти вдвое против московских расчетов. Хорошо поработали.

225. Лиля: Кажется, мне было тяжелее, чем другим - потому что в конце длинных переходов я отставала и не всегда дотягивала. Витя, правда, предлагал разгрузить мой рюкзак, но у него самого неподъемный, а за

226. детей я просто боялась. Дай Бог, чтобы выдержали такое солнце, не надорвались. И еще: мне самой нужна была тяжелая работа, чтобы пережить утреннее, восстановить равновесие.

227. Из встреч с людьми - только милое гостеприимство душанбийских геологов, интересная, быстрая беседа с Александром Васильевичем. Быстрая - с мгновенным пониманием, даже общим кругом чтения. Весь день потом

228. вспоминала его веселые и ироничные слова, рассказы о мусульманских святых и мавзолеях, о Памире и памирцах, о погибшей здесь системе ирригации, о судьбе этой долины.

229. И, вспоминая его светлую грусть, глядя на далекие, еще в дымке, горы Гармо, я почему-то начинаю верить, что мучения выселенных людей не пропадут неоплаканные, и вызовут у потомков отвращение к насилию. Ни мы, ни наши дети не должны в нем участвовать. Ни сейчас, ни в будущем...

230. Витя: Главной целью таинственной Ангки, внутренней партии, было перевоспитание "грязных буржуазных людей" в "чистых граждан нового обществa". Главное к тому средство - беспрерывный труд, а в оставшееся от сна время - беспрерывные политические занятия: с 7 вечера и часто до полуночи. Чтобы не дать ни минуты на собственные размышления

231. По воспоминаниям Нуон Варин, это были кошмарные молебны. "Комиссар, прохаживаясь среди сидящих на корточках жителей коммуны, зачитывал заданную на месяц брошюру "Ангки". Часовые следили, чтобы никто не смыкал глаз, потом начиналась так называемая дискуссия - пересказ прочитанного и критика и самокритика, т.е. "конкурс доносов". Чем яростнее обвинял человек в лени и несознательности других, тем лучшую оценку получал сам. Но требовалось еще как можно хуже говорить о себе, каяться в приписанных себе прегрешениях.

232. А потом в коммуну прислали охранный взвод из молодых ребят с ледяными глазами, и перевоспитание сильно упростилось. Раз в неделю начальник зачитывал очередную брошюрку, а потом - список провинившихся. Цитировал неосторожные слова, сказанные перед сном; перечислял, кто тайком разжег индивидуальный костер и сварил суп из бамбуковых побегов; предупреждал, что революционная власть не потерпит ревизионизма, буржуазного индивидуализма, а также капиталистического пути... И чуть ли не каждую ночь исчезали жители коммуны. В 1978 году из 550 человек осталось только 230, и лишь 14 мужчин".

233. Из воспоминаний еще одной уцелевшей женщины: "Это были мальчики и девочки от 7 до 14 лет. Ремеслу сыска их натаскивали на специальных занятиях. Они сидели в каналах, забирались на крыши, прокрадывались под лежанки в бараках. За информацию полагалось вознаграждение. Самое ужасное, это как они, впившись глазами в лица, следили за выражением. Грусть, чувство протеста, досада - за все жестоко наказывали. Среди этих малолетних шпионов имелись и лжецы. От желания ребенка получить винтовочный патрон зависела жизнь взрослого. С пяти лет детей уже стали отнимать от матерей для воспитания Ангкой, а с 12-14 забирали в армию. Ведь учитель Пол Пот сделал ставку на молодых.

234. Была отменена и семья. Горожан, как людей второй и третьей категории, зараженных реакционной культурой, вообще лишили права на детей. Но и первая категория должна была жить раздельно в мужских и женских отрядах, и лишь по решению начальников раз в три месяца назначались коллективные свадьбы. Х.К. рассказывает: всем женщинам остригали волосы короче, велели одеваться в гимнастерки и брюки... Все выстраивались, охранник зачитывал по списку имена мужей и жен. Каждая пара выходила из строя и становилась рядом. Начальник объявлял, что брак заключен перед лицом Ангки и мы должны ее благодарить и хорошо трудиться. И вновь отправляли в поле. Встречаться нам разрешали раз в три недели. До этого я в глаза не видела своего жениха, у нас не было ничего общего. Но я не виню его, ведь он тоже очень страдал. Других вообще выдавали за калек..."

235. И только в Пномпене - особая, особняковая жизнь компании Пол Пота с женами-министрами и проектами Золотой Статуи Вождя...

236. Оруэлл "1984"Но хватит свидетельств. Давно пора вспомнить книгу, которая уже скоро 40 лет предупреждает человечество о грядущих испытаниях: "Мы уже покончили с дореволюционным образом мышления. Мы порвали узы, связывающие мужчину с мужчиной, и женщину с мужчиной. Никто больше не смеет верить детям, жене и другу. Но настанет время, когда не будет ни жен, ни друзей. Дети будут отбираться у матери сразу после рождения. Мы вырвем с корнем половой инстинкт... и уничтожим оргазм. Наши неврологи работают над этим. Не будет иной верности, кроме верности Партии. Не останется иной любви, кроме любви к Старшему Брату. Смех забудется. Искусство, литература и науки упразднятся. Разница между красотой и безобразием сотрется, жизнь потеряет смысл... Но вечно, вечно будет существовать и расти опьянение силой, властью. Угодно вам видеть образ будущего? - Вот он: сапог, наступивший на лицо человека. Навеки наступивший!"

237. Лишь небольшие неточности обнаружило Время в прогнозе Оруэлла: не сапог, а мотыга на голове человека - и не в 84-м, а в 78-м году. Что касается падения полпотовского режима, то кто поручится, что оно - окончательно? Что в Евразии уже исчерпано стремление людей к насилию, a в Океании - стремление производить все более и более совершенные средства уничтожения и подавления человека?

238. Галя: Второй день подходaВстали рано, с восходом солнца, а поставили палатку почти в темноте у последнего в долине и до сих пор нежилого кишлака Пашимгар.

239. За день мы прошли около 30 км.

240. С утра довольно бодро отшагали 10-12 км до кишлака Рога, где папа

241. обещал детям нанять ишаков для рюкзаков. Переходя от одного двора к другому: угощались чаем с лепешками, пока какой-то парень не предложил

242. своих двух ишаков на следующие 12 км за 100 рублей. Папа только покачал головой.

243. Детям, конечно, не так тяжело было нести, сколько мечталось покататься на ишаках. Но уж очень высоко ценится труд ишаков, не по карману нам.

244. Алеша после этого вдруг сник, и как только вышли за кишлак, объявил,

245. что устал и хочет спать. Мама решила с ним не спорить, и мы улеглись

246. в жидком тенечке кустов жимолости у воды.Папа же спать не мог, он скрежетал зубами и пережевывал жимолость...

247. А через два часа новая остановка. После небольшого перекуса спать устроились прямо на дороге, ведь автомобилей здесь не водится.

248. Устроившись на рюкзаках, все погрузились в сладкий сон.

249. Шелест темного леса - спать хорошо. А рядом шумела вода, росли цветы,

250. порхали незнакомые бабочки, надоедали обычные мухи. И все это было

251. преддверие чудесной страны - Крыши Мира...

252-256.

257. Лиля: В этот день мы, можно сказать, просто устали от таджикского гостеприимства, от горской щедрости. Она здесь - не показная. И когда нам еще до моста был нужен на поход сахар, то отдали нам 6 кг бесплатно. И отказаться от остановки и прохладного айрана трудно, да

258. полезно детям увидеть поближе горских людей и их дом, почти без мебели, но вот - привычно и удобно для неприхотливой жизни... Камень, глина, корявое дерево, сдержанность украшений. В нижних долинах у людей больше возможностей, а здесь, не только материалов, но и работы-то

259. регулярной нет. Вот прислали трактор, но нет бензина. В этом кишлаке жило после войны 80 семейств по 5-10 детей, сейчас - всего - 4 двора...

260. Школа? - А нет пока школы. Дети могут бывать лишь на каникулах, растут горожанами, там и жить захотят. Зачем им тогда этот дом и земля? И все равно, отец этого мальчика говорит: "Здесь, в прохладных горах родился, здесь хочу и жить до смерти." И мы горячо сочувствуем.

261. Но печально смотрит на него жена, уроженка нижней долины. Ее родные и их выросшие дети остались там, в удобных городских квартирах, а здесь даже электричества нет, да и людей нет, одна сплошная работа. И только любовь к мужу, мусульманский долг перед отцом своих детей заставляет ее, больную, терпеть эту каторгу, надеясь, наверное, про себя: - одумается, бросит эту дикость и вернется с ней домой.

262. И я отворачиваюсь, смотрю на соседние развалины и думаю: "Господи, какую же это муку устроили людям и на сколько лет! А ведь, если бы выселения не было, эта женщина по своей воле приехала бы сюда и вырастила бы здесь детей, и была б счастлива в окружении внуков..."

263. Как легко было подрубить дерево жизни в долине... Засушить его.

264. Последний живой кишлак - Арзлинг - на нашем пути к пику Коммунизма - он там, за дальними снежниками.

265. Больше всех нашим детям радуются девчонки, сбежавшиеся со всех 4-х домов. Мужчины строят дом для пятой - и, наконец-то, молодой семьи. И видно, что этим событием живут наши хозяйки. Хоть мы и сыты, но пьем, и уговариваем наших детей пить целебный айран в последний раз.

266. Потом спрашиваем и так ясную дорогу, прощаемся и желаем счастья... Проходим место стройки, приветствуем неторопливых строителей,

267. возводящих небольшой дом из местного камня. Да, неказист будет дом родоначальника нового Арзлинга. Ничего, главное - выросли б здесь дети, чтоб стала эта земля их родиной.

268.И, наверное, никогда в жизни мы с таким осмысленным чувством и

. надеждой не желали строителям успеха, как этим первым людям долины Обихингоу.

269. Витя: Прошло шесть лет после окончания полпотовского эксперимента (опыта), а до сих пор неясно, кто палач, и кто жертва? Красные кхмеры? - Они были палачами, но их тоже тысячами пытали и убивали... Крестьяне, которые убивали горожан?... Горожане, которые заварили всю эту кашу?... Я не вижу, кого можно было бы оправдать сейчас.

270. Но это не значит, что правых в такой ситуации не бывает. Вот пример соседней великой Индии говорит: возможно в азиатской стране и при западном влиянии -противостоять и пересилить-таки поток насилия. Если в стране появляется твердый в кротости Ганди и если страна и люди вроде Неру идут за ним...

271. Трагедия Кампучии в том, что вместо правды Ганди, ее долгие годы уродовала ложь Сианука, а в среде коммунистов вместо человечного дяди Хо выдвинулся фанатичный учитель Пол Пот.

272. Галя: 8 дней высокогорьяЕще через день мы с большим трудом переправились через мощную

272. Киргиз-об. Маму едва вытянули из потока, папа повредил руки, и все мы натерпелись страху. Потом еще три дня тяжелого хода вверх по реке и

272. леднику Гармо, пока не увидели свою главную цель - пик Коммунизма.

274. Подойти к нему самому у нас не было возможностей и сил, поэтому мы только посидели у этого озера полдня, посмотрели на высшую точку

275. страны и отправились на перевал. 1-й Пулковский перевал самый простой в этих горах, но для нас его высоты в 4,5 км, его снеговых склонов, трудного дыхания и страхов вполне хватило для первого знакомства с Крышей Мира...

276. Спуск с Пулковского перевала показался нам сначала простым и приятным... Дальше стало труднее. Особенно трудно перед впадением

277. в Ванч... Мы спускались к людям с радостью ожидания после недели

278. безмолвия. И вот мы видим внизу поселок Ванчского района пограничного Бадахшана. Вполне современные крыши - ведь здесь никого не выселяли, и мы сегодня же увидим древнейшую и нетронутую страну, прямую наследницу древних персов... (звучит песня "Персия - фруктовый рай...")

279. Лиля: Но пока мы выходим на хорошую коровью тропу, а через полчаса хода выбираемся к стаду, производителю айрана, и к его

280. хозяйкам, закрытым секретностью памиркам - ведь исстари на Памире уход за скотом - исключительная монополия женщин, а мужчины - охотники.

281. Правда, здесь уже много пришлых таджиков. Из этих женщин, только правая -происхождением памирка - индийская древняя кровь...

282. Живут они на своих летовках затрапезно. Пока мы набрасываемся на поднесенный айран, их старуха-дуэнья, не стесняясь, и, видно, привычно (ведь многие тургруппы здесь отдыхают перед Пулковским) смотрит наши вещи, но выпрашивает только нужные ей иголки, нитки, миску, кружку.

283.Еще полтора часа крутого спуска, и мы идем уже по самой долине Ванча, к уже близким огородам и садам Золотого Кишлака Ван-Ван,

284. встречаемые и провожаемые первыми молчаливыми мальчишками. Видим огромные тенистые ореховые деревья, раскидистые яблони, густо усыпанные

285. вишни, ласковых женщин, приветливых мужчин и весело хохочущих

286. детей. Bот oнa - "Персия - фруктовый рай"...

287.-288. Нас буквально заворожил этот сад, закружил поток радостных лиц. Мы оказались для них диковинкой, спустившейся с гор. Но интерес этих свободных и раскованных детей настолько благожелателен и открыт, что хотелось увезти его с собой на слайдах, да и порадовать

289. своих маленьких зрителей. И потому Витя снимает их, несмотря на темноту. По-русски знают очень плохо, лишь отдельные слова.

290. Вняв, наконец-то, нашим вопросам о транспорте, потащили к дому "шофера". Потом оказалось, что здесь живет человек, уже два дня празднующий

291. со всем кишлаком покупку автомашины "Нива", но стоит она у него за 9 км ниже, потому что в это время года Ван-Ван отрезан от района разливными протоками Ванча - их преодолеть может только сильный вездеход... Взрослые нам подсказали обращение к бригадиру - главному в

292. кишлаке начальнику. И мы нашли его на поле, где он со свитой присматривал, как смеющиеся женщины, не спеша, срезали горох своими досами. Он-то все и решил. Несмотря на колхозные названия, это была

293. глубоко патриархальная картина почти Золотого кишлака: люди свободно живут каждый на своей земле - в своем саду, и иногда собираются для общей работы под присмотром уважаемого старейшины. Излишки их

294. труда уходят в нижний мир, возвращаясь благами цивилизации. Власть - своя, деньги - лишь трудовые карточки на то, что привезли снизу. Понятная устойчивая деревенская жизнь в горах. Конечно, трудовая,

295. конечно, простая - но и зажиточная. Мы в этом убедились, побывав с вечерними визитами в пяти домах. И просвещенная - здесь работает хорошая средняя школа.

296. Вечер нам почти не принадлежал, мы были в окружении детей. А потом вернулись и женщины с поля, и с ними молодая учительница английского языка Бибиджан, уроженка кишлака и выпускница душанбинского университета. Она стала нашим гидом и переводчиком - вот когда пошла у нас разговоры...

297. Засыпанные подарками и закормленные, поздней ночью мы вернулись к своей палатке и долго не могли уснуть. Тело еще продолжало сладко ныть от последнего ходового дня, от всего похода, а мысли по контрасту все возвращались к грустным пейзажам обезлюденной Обихингоу. За что ее так?

298. Ну, почему долина Ванча уцелела, а страна Обихингоу погибла? Ведь какая разница между нетронутой жизнью - конечно, традиционной, но вот с автомобилями, электрическим светом и английским языком - и жизнью перекореженной и возрождающейся лишь бедными саклями и примитивной

299. верoй в драконов и святых? Потом вместе с Витей мы пришли к пониманию: главным в решении о выселении была не прокламируемая польза людей, а - выгода конвоиров: из Обихингоу людей переводить

300. в Вахш ближе и безопасней, а из Ванча - намучаешься гнать людей через перевалы вдоль Пянджа, где рядом за рекой живут на афганской стороне родственники, и небольшого шага достаточно, чтобы избежать уготованного счастья - уследи тут, попробуй. Ванч был просто дальше от начальства и мог ногами проголосовать - с ним и посчитались. Вот и вся разгадка разной судьбы этих двух долин.

301. Витя: Прошло уже шесть лет, как при решающем содействии вьетнамцев черно-красная Кампучия, почему-то именующая себя демократической, развалилась и стала называться просто "Народной". Но война не перестает бушевать на этой земле. Таиландская граница стала сегодня линией фонта. Война идет с помощью вьетнамских войск и советского оружия с одной стороны, и поддержкой Таиланда, Китая и США - с другой стороны.

302. На обеих сторонах воюющие зовут себя коммунистами и демократами. Из своих рейдов полпотовцы пригоняют намертво запуганных крестьян, чтобы после пары месяцев своего перевоспитания погнать их в бой. Если же солдаты Хенг Самрина захватят их, то, в свою очередь, направляют их в свои лагеря политвоспитания, а оттуда - вновь на землю.

303. И снова сначала. Смерч смерти все еще крутится в Кампучии мировыми ветрами... Дети играют черепом матери и изображают казни мотыгой... Все теории безнадежно перепутались в Кампучии.В дни восстания Хенг Самрин призвал к борьбе с кликой Пол Пота кампучийцев всех вер и классов. Теперь у председателя уезда, бывшего красного кхмера, заместителем - бывший служащий американской

304. компании, а на вопрос корреспондента из соц.стран: "Остались ли в Кампучии классовые враги? ", один из его соратников отвечает: "В Кампучии нет классовых врагов, потому что они все истреблены кровавой кликой Пол Пота. Важная теперь задача - возвратить страну к жизни". И сам Хенг Самрин заявляет, что будет разрешено частное предпринимательство, и будет приветствовать, "если уцелевшие представители буржуазии захотят сотрудничать с нами".

305. Кампучийский опыт доказал: коммунизм без буржуазии невозможен, смертен!!! Но и, с другой стороны, границы все перемешались: в правительстве "Демократ Кампучии" теперь сошлись бывшие красные кхмеры и лонноловцы, а покровительствуют им и буржуазные, и социалистические

306. страны. ООН требует ухода вьетнамских войск, и потому признает Йенг Сари, а Самрин не может отказаться от опеки Вьетнама, потому что его истощенные соотечественники не смогут выдержать войны с полпотовцами в союзе с миром.

307. Полпотовцы - в cоюзе с миром - таков парадокс. Таков современный ужас непонимания.

308. И хочется завопить: "Отступитесь все от них, не путайте вновь. Ведь только тогда окончательно запутавшиеся кампучийцы смогут остановиться и начать мирную жизнь".

309. Но вместо этого полмира со стороны Таиланда вопит, что никаких злодеяний Пол Пота не было, а так, некоторые издержки, раздуваемые

310. вьетнамской клеветой. А, с другой стороны, продолжаются крики, что все беды от американцев и китайцев. И вот появляются снимки

311. жителей Пном-пеня, радостно встречающих вторых освободителей, когда сами же пишут, что освобождать там было просто некого (в 1977г.)

312. Но тяжелее всего мне видеть этот газетный снимок: Ден Сяо-пин, радостно приветствующий премьера Пол Пота, конечно, знает про злодеяния Пол Пота, но считает необходимым его поощрять - и поощрять в том же духе. Он, Ден Сяо-пин, глава либеральных сил нынешнего

313. Китая, автор курса на модернизацию, сближение с Западом и рыночную экономику, сам - жертва культурной революции и чисток! И он - такой же! Кому же и во что верить!

314. Галя: Последний деньВесь этот день мы ехали на трех автомашинах 70 км до аэропорта в районном центре Ванче, где под вишнями у самолетной кассы и закончился наш поход.

315. Вот первый транспорт - перебросивший нас всего на десять, но самых трудных км до сухой дороги. Шофер в оранжевой рубашке Касым и его друг, принимавший нас в своем кишлаке - ибо без чая как же дальше ехать.

316. Бурный Ванч подмывает даже скалы, на которых издревле стоит Ван-Ван, и неукротимо мечется по всей галечной долине. Когда-то местные жители переходили его на лошадях. Сейчас таких лошадей нет, но зато есть машины, способные бродить по Ванчу.

317. Касым, как капитан, с мостика сначала долго рассматривал в подзорную трубу предстоящую дорогу. А мы уважительно ждали его команды:

318. "Поехали" - И мы поплыли по дороге, ставшей рекой. Испытав на себе силу горной реки, со страхом и восторгом смотрим, как справляется с нею Касым и его вездеход.

319. Но вот доехали до склада с мукой. Здесь Касым угостил нас снова чаем на досторхане и укатил обратно в Ван-Ван. Спасибо, Ван-Ван,

320. Золотой кишлак!

321. Следующая машина ехала быстро, но подолгу останавливалась, собирая в кишлаках работников для субботника-воскресника на сенокосе. К мосту через Ванч нас подвезли только к вечеру.

322. А оставшиеся 40 км мы промчались всего за час на рудницкой машине, и опять за "спасибо", как дорогие гости. Ответное наше спасибо всем за радушие и гостеприимство. Следующий день мы провели в ожидании авиабилетов и разрешения на вылет от местной милиции и КГБ. И, только на третий день, вылетели

323. в Душанбе, а оттуда - поездом в Москву. И хотя конец нашего похода был омрачен папиными нервными обидами, я вспоминаю наш поход, как светлый и удачный. А главное, Сулимовы нас все же простили.

324. Лиля: Весь последний день запомнился как праздник непрерывного общения в кишлаках солнечной страны. Мощный поток улыбок грел нас, впитываясь в кожу и в душу здоровьем и покоем.

325. Почти в каждом кишлаке нас угощали. Нам говорили: вот старик вас приглашает к себе в сад. И мы с удовольствием принимали приглашение, правда, и он, как все, едет на субботник, но в своем дворе, в окружении женатых сыновей, невесток и бесчисленных внуков, он - патриарх.

326. По мановению его руки под яблоней расстилается самобранкой достархан, бросается в его центр лепешка, и уже можно садиться. А за спиной кипит гостеприимная суета - подогревается чай, наливается в миски айран, собираются и моются - вишня, черешня, яблоки, сливы, абрикосы, алыча, шелковица... Медленно приближаются два сына и, вместе с патриархом, развлекают нас размеренной беседой и вежливыми вопросами.

327. Из женщин к нам подходят, но не близко, только жена старика с внуком на руках, родившая ему десятерых детей. Достойная мать достойного рода. Оскорблена ли я тихостью этой обаятельной женщины? Ее уходом в тень в сравнении со своими мужчинами? - Да нет, пожалуй. Мне не хочется вместе с европейскими феминистками возмущаться

328. азиатским угнетением женщин и требовать их обязательного, принудительного раскрепощения. Интуиция подсказывает этой женщине, что только следование вековому порядку может оберечь жизнь и счастье ее детей и общины.

329. И дети здесь необычные. Учительница Бибиджан из Ван-Вана рассказывала про их способности во всем, кроме чужих языков.

330. Мы же видели сочетание у них веселья и серьезности. И никаких следов капризности. У матерей, кроме совсем маленьких, на руках почти нет детей - ими занимаются другие дети, и не обязательно родные сестры и братья, а соседские - поднимут, подправят, нос вытрут, накормят,

331. успокоят, развлекут... все как надо, и одновременно сами в себе воспитывают умение общаться с людьми, быть родителями. А взрослые

332. лишь изредка подправляют этот великий процесс самовоспитания, когда культура векового общения передается будущим людям как бы сама собой, с воздухом.

333. Интересно, что никто не заставляет детей работать, не ругает и не шпыняет их. Однако они сами идут за хворостом, берутся за cepп-дос или лопату с длинной ручкой, которой открывают и закрывают поливные арыки - притом с раннего утра, именно тогда, когда надо. Умение полезно работать приходит к ним просто силой примера. Просто?

А вам удавалось увлекать детей примером?

334. Жизнерадостность и, как бы это сказать,- жизнеспособность таджикской долины Ванча, прекрасной древней земледельческой культурой - вот главный подарок нам в память, выпал на последний день похода.

335. И прощаясь в самолетном небе с памирскими горами и новыми "древними" знакомыми, мне хочется умолить судьбу: "Сделай так, чтобы им никто не мешал, чтобы внешнее насилие никогда не коснулось их жизни".

336. Витя: Через три года после взятия власти полпотовцами в Кампучии в другой пригималайской стране, Афганистане, которую мы жадно рассматривали с самолета, к власти тоже пришли военные интеллигенты, называвшие себя коммунистами. Пришли через кровавое насилие и танки. Еще через полтора года Амин убил Тараки и взял курс на открытый террор - как против своих врагов в партии, так и против "миллионов" классовых врагов". А в конце года падения Пол Пота был убит и Амин, а на стороне нового Бабрак Кармаля стал воевать ограниченный контингент наших войск. С тех пор война идет уже рядом с нами и нашими руками - может, только с еще большим ожесточением, с еще большими потерями мирного населения, таких же, в общем, афганцев и таджиков, с которыми мы встречались в своем походе.

337. Если к Кампучии и Афганистану добавить еще кубинские войска в Африке, то станет очевидным многолетний ход ограниченной пока мировой войны, где с одной стороны действуют американская помощь и оружие, а с другой - помощь и войска соц.стран, и с обеих сторон - неудержимая пропаганда об интересах и свободе защищаемых народов, о необходимости насилия ради их защиты.

338. И всюду - ложь! Ложь и трусость! Непонимание и равнодушие... Если хотите - это мой последний вывод в этом фильме.

339. Лиля: Я не хочу кончать наш фильм Витиной отчаянной нотой. Я не могла лишить его права сказать свой вывод, но право на надежду и мажорный аккорд я оставляю за собой...

340. Конец

Лицензия Creative Commons
Все материалы сайта sokirko.info доступны по лицензии Creative Commons «Attribution» («Атрибуция») 4.0 Всемирная.