В.и Л.Сокирко Белоруссия и другое

Том 12. Белоруссия и другое. 1982г.

Раздел I. Белорусский дневник. Июль - август 1982 г.

(Путешествия двумя семьями)

Авторы: Сулимовы - папа Володя,
- мама Лида,
- сын Вова - почти 11 лет,
- дочь Маша - почти 11 лет,
- дочь Оля - 2 года, участник:

Сокирко: - папа Витя,
> - мама Лиля (Ткаченко),
- дочь Галя - 14 лет,
- сын Алеша - 8 лет, участник
- дочь Аня - 8 лет, участник..

(Путевые дневники Лили, Гали, Лиды, Маши, Володи и Вовы перепечатываю по дням, по возможности в полном объеме, без очевидных повторений. Постараюсь завершить описание каждого дня своим комментарием, если что вспомню. Витя. 10.11.1982г.)

22 июля, четверг. Смоленск

Лиля: Обычный и необычный начали мы поход. Нас не двое, как почти всегда, и даже не четверо, как в прошлом году, а целых 10... Радостные, бодрые, с легкими, кроме Вити, рюкзаками выскочили ночью из спящего дома, столь же весело загрузились в поезд уже с Сулимовыми. Дети на верхних полках еще целый час продолжали свой щебет и всяческие телодвижения, прежде чем заснули. В Смоленск, несмотря на долгие (как казалось) остановки, приехали по расписанию, в 8 утра.

Но тут определенность кончилась, вступила в действие наша плохая подготовка. Хоть и давно собирались, но на конкретную подготовку маршрута, хотя бы на его четкой линии, времени так и не хватило. Планировали автобусный маршрут по Белоруссии и водный поход на резиновых надувных лодках, а оказалась в исправности лишь одна, да и двух было бы мало. Но Витя все же забрал с собой эту лодку - хотя бы покататься на дневке.

В поезде пытаемся договориться о плане хотя бы на день, договариваемся, что сразу пойдем на автостанцию узнать расписание на Талашкино, в теремок, и на Катынь. Но вышли из вокзала, увидели симпатичные главки и притянулись к ним, а за ними - к двум другим на левом берегу Днепра. И пошли-побежали... Церковь у вокзала - наидревнейшая, с XII века поставлена на княжеском подворье, когда князь уступил городской центр церковной власти. В войну собор сильно разрушили, сейчас восстановили. Простой куб с закомарами, глава покрыта шлемом, из украшений - поребрик и аркатурный пояс из бровок, а самое милое - крестики из кирпича. И почему был позднее утрачен этот трогательный обычай? От роста церковной культуры? Принимали эти крестики за язычество?

Через Днепр прошли к церкви Иоанна Богослова XII века. Она еще проще Петропавловской, и лишь поздняя ротонда придает ее серьезному образу нарядность. Красиво смотрится еще одна древняя церковь (всего три таких в Смоленске), куда побежали папы с детьми, а мамы с Оленькой двинулись к соборной горе в Кремле, на которой возвышается Успенский собор. Кафедрал. 100 лет строился и вобрал в себя и восточные, и западные приемы. Внутри сияет роскошь иконостаса, и в специальном ограждении - чудотворная икона Одигитрии Смоленской и плащаница. Икона не расчищена, в окладе, так что увидели лишь ее благородный абрис...

Ну, а потом была пробежка по городу, через б.Троицкий монастырь с выставкой льна с голубыми глазками цветов - к городской стене, мощному эффектному созданию Федора Коня (кстати, белоруса). Дети, конечно, полезли вслед за Витей на стену, а потом Лида, освобожденная от Оленьки, вместе с Витей пробежалась по центру, а мы с детьми двинулись вдоль стен к Днепру купаться. Повела их в то место, где сама купалась, приезжая в командировку. В Смоленске я хорошо почувствовала разницу между поездками вдвоем и - с детьми - нельзя не спеша повести Витю по уже полюбившимся мне улицам...

Нам еще хотелось в Талашкино посмотреть на труды "мирискусстников". Здесь, в Талашкино, особенно много работал Милютин (в Смоленске он построил картинную галерею). Надо вспомнить и хозяйку - Тенишеву, тратившую деньги своего мужа-генерала на эстетическое воспитание крестьянских детей. Нам, однако, в приступе дождя было трудно с удовольствием смотреть все постройки, и главную среди них - Спасскую церковь, в создании которой участвовал Рерих. Под дождем же возвращались из Талашкина 2 км. Но приятно было идти бодро, в обнимку (под одной клеенкой) с Лидой.

Зато уехать из Смоленска дальше нам не удалось, и ночевали мы на берегу днепровской старицы выше города, в Красном Бору. Все было как положено - палатки, костер, утреннее купание двух Вов. И только Витя был очень тихим: ему надо было вести группу, a делать это он не мог.

Галя: Утром мы начали свой поход по Белоруссии, и начали, как ни странно, в старинном русском городе Смоленске. В 7 ч. вышли из поезда и через ж.д. пути подошли к первому объекту нашего исследования - ц.Петра и Павла. Храм из красного кирпича поражает своей суровостью и монументальностью. Рядом - более поздняя Варваринская церковь, как пристройка к дому архиепископа, нарядно выкрашена в белый цвет. Сейчас в ней реставрационная мастерская. Оба храма создают своеобразный контраст суровой древности и светского раннего барокко.

Потом мы без мам направили свои стопы к еще одной церквушке, залезли на колокольню, осмотрели все вокруг, сфотографировались на память и побежали догонять маму и т.Лиду с Оленькой. По дороге осмотрели останки церкви XII в. (ничего привлекательного), и вскоре подошли к древнему центру города и к красивейшему Успенскому собору. Рядом памятник Кутузову и очень много цветов. Мы вошли внутрь собора и замерли, ошарашенные его грандиозностью и пышностью. Экскурсовод говорила, что иконостас выпиливался из дерева 10 лет. Высоченные своды, всюду цветы, серебро, позолота. И снаружи собор красив, издалека замечаешь его высокие зеленые главки и золотые купола. Рядом архиерейский двор, Богоявленская церковь и еще ряд хозяйственных пристроек. Покинув собор, мы еще долго оглядывались назад.

Бродя по городу, зашли в два книжных магазина (по папиным просьбам). Собираясь в поход, мама говорит: "Oй, читать ничего не взяли!", на что папа отвечает: "Ничего, в Смоленске купим"... Зашли мы и в столовую обедать, а потом - к крепостной стене - сейчас она реставрируется. Папа забрался наверх фотографировать, и дразнил нас сверху. Мы долго не знали, с какого бока приступить к стене, но, после больших усилий, залезли. Оттуда открывался замечательный вид на панораму Смоленска. Весь город в зелени. И вообще - чудесный городок! Спустились со стены, оцарапав при этом руки и ноги. Не обошлось и без происшествий. Стена очень старая, и поэтому один кирпич, когда я за него ухватилась, вдруг выскочил из стены. К счастью, я успела ухватиться за другой.

Потом мы спустились и искупались в очень быстром и небольшом еще Днепре (я даже смогла его переплыть, хотя меня чуть не снесло течением). После купания начал моросить дождик, но мы не испугались, потому что программа нашего дня еще не была выполнена. Нам предстояло посетить еще загородное имение княгини Тенишевой в Т'алашкине. Автобус высадил нас, не доезжая имения 3,5 км, и пришлось топать туда и обратно эти км по дождю. Не очень-то приятно. Но вот, наконец, и сказочный теремок. Тенишева была покровительница искусств, и у нее часто гостили художники Васнецов, Врубель, Рерих и др. Они-то и построили ей домик-теремок и небольшую церквушку рядом. В теремке музей, в нем портреты Тенишевой, изделия учеников столярных и др. мастерских. Церковь тоже сказочная, сразу видно, что ее строили художники. Во весь главный фасад - врубелевская мозаика.

Потом вышли на шоссе и автобусом вернулись в город. Было уже поздно, и, недолго думая, мы забрали свои рюкзаки из камеры хранения на вокзале и поехали в городскую зону отдыха, где около небольшого озерка и остановились на ночлег.

Лида: Только вчера Володя и Витя вернулись из Средней Азии с шабашки. Наступил долгожданный отпуск сразу для двух семей. Полгода назад Витя и Лиля предложили нам путешествовать вместе по Белоруссии. Мы обрадовались, но и сильно задумались. Остро захотелось покинуть Москву и отдохнуть с друзьями, но появились и сомнения, главная причина которых - Оленька. Ведь всего неделя, как ей исполнилось лишь два года. Так что не без колебаний дали мы свое согласие.

В 8 утра поезд доставил нас до места. Ночь Оленька беспокоилась. Совсем недавно я отучила ее от пустышки, и ночью, засыпая, она еще продолжает грустить о ней. Ночь в поезде была почти бессонной, но утром я чувствовала себя бодрой. Тяжкую поклажу оставили в камере хранения, в город отправились налегке и с Олечкой на шее.

Недалеко от вокзала сквозь зелень просвечивали купола двух церквушек - Варваринской и Петра и Павла. Гордость Смоленска - древняя крепостная стена, производит сильное впечатление своей мощью. Из 38 башен сохранилось чуть больше 10. Витя, вооружившись фотоаппаратом, периодически убегал от нас, выбирая точки съемки.

Очень красив действующий Успенский собор... В храме много золоченой резьбы, от блеска рябит в глазах. Кругом экскурсоводы рассказывают об истории создания памятника. Священник же удостаивает внимания только иностранцев. Олечка долго в храме пробыть не могла, мы вышли и поднялись на смотровую площадку посмотреть город на приднепровских холмах.

Да, мы ухитрилась выкупаться в днепровской водичке, что детям доставило премного удовольствий. Да и взрослые взбодрились после беготни под палящим солнышком...

Под вечер съездили в Талашкино, к теремку и церкви. Автобус вез 40 мин., еще полчаса мы шли по проселочной дорожке под мелким дождиком. Олечка вела себя хорошо, болтала безумолку, радовалась прыгающей лягушке и терпеливо сидела у нас с Володей на шее под пленкой.

...Первая ночевка была удачной - на берегу озерца с песчаным берегом. Оленька спала в палатке первый раз, и иногда просилась домой. Перед сном у костра обсуждали маршрут, все прилично устали и в полночь разошлись спать...

Маша: В половине первого отошел наш поезд. Сначала не спали, а потом заснули.

Первый день прошел трудно, но интересно. Я проснулась в тесном поезде. Купе было открытое, поэтому мы бегали друг к другу. После завтрака объявили, что подъезжаем, и стали собираться. Мы вылезли из вагона и направились к камерохранилищу. Оставив себе самые необходимые вещи, пошли осматривать город. Подошли к ц.Варвары, а рядом был собор Петра и Павла. Папа не щадил кадров... Потом смотрели еще одну церковь. Когда снова собрались, нам открылся прекрасный вид Успенского собора. Он стоял на холме и был окружен рвами и оврагами. Нас впустили вовнутрь. Как там было красиво!!! Мы слушали экскурсовода, затаив дыхание. Но вот наступило время выходить из прекрасного собора. Мы сели перед ним на лавочку и перекусили смородиной. Папа и дядя Витя щелкали фотоаппаратами. Бродя по городу, мы набрели на столовую. Недолго думая, мы вкусно пообедали. После обеда все решили идти купаться.

Шли у кремлевской стены. Дядя Витя забрался на стену. Все остальные последовали за ним. Поползав по стене, мы отправились к Днепру. Накупавшись вволю, собрались. Оля спала. Мы сели на трамвай и проехали две остановки. Ждя автобуса, тетя Лиля купила всем по пирожку. Но вот подошел наш автобус, и мы поехали в Талашкино. Пока ехали, начался противный моросящий дождь. Шли под дождем, укрывшись здоровыми листьями лопухов. Но скоро подошли к теремку, одели тапки, и вошли. В теремке было очень интересно. Вышитые полотенца, расписные балалайки, резные столы, сундуки... Немного погодя, отправились обратно, шли быстро, и не заметили как подошли к остановке. За разговором доехали до вокзала... Но, к сожалению, все автобусы ушли, и нам пришлось сесть на простой автобус и поехать в зону отдыха. Мы отыскали местечко для стоянки, и поставили палатки. Разожгли костер и поужинали. Я нарисовала закат и, попив чаю, легла спать.

Володя: Пока, начиная с 22 июля, удалось осмотреть лишь три города. Пожалуй, наиболее интересным был Смоленск, хотя он, собственно, к Белоруссии не относится.

Запомнились следующие памятники: Успенский собор и крепостная стена. Был еще ряд соборов, но они были в запущенном состоянии. Бегали по Смоленску полдня, потом купались в Днепре. Витя с Галей переплыли, а Вова доплыл по середины и вернулся обратно, а потом переживал, что не переплыл. Ночевать уехали в зону отдыха под Смоленском. Нашли сушины. Поставили палатку. Развели костер. Приготовили чаю, и крепко уснули. Утром была сильная роса, и я с Вовой искупались в пруду, проплыв в нем метров 150...

Вова: Сегодня я проснулся в поезде. Мы быстро собрались и вышли в большой, очень красивый город Смоленск. Еще из поезда была видна крепость и церковь с золотыми куполами. Мы быстро сдали вещи в камеру хранения и пошли бродить по городу. Сначала к большому храму. Там я много раз фотографировал... Потом мы пошли вдоль большой дороги и проходили Днепр. Мы снимали еще полуразрушенную церквушку. Тоже 12 века. Еще много видели церквей, я их перечислять не буду. Больше всего мне понравился Успенский собор. Я его, наверно, раз десять сфотографировал. Такая она была красивая, невиданной красоты.

Затем мы ходили по городу, набрели на столовую, сытно пообедали, и опять рванулись в путь и зашли в книжный магазин. Папа купил философскую книгу - Лейбниц "Сочинения". Наконец, подошли к крепости, я ее фотографировал. Стали думать, как на нее залезть. Наконец, залезли и стали оттуда снимать разные виды. Когда находились, искупались в Днепре. Затем съездили в Талашкино, в теремок. B это время шел дождь. По пути я захотел в туалет, и провалился в болото, и потому очень замерз... Ночевать нам пришлось под Смоленском. Мы расставили палатку, собрали много дров, развели большой костер, хорошо поужинали и легли спать.

На этом второй (первый) день похода окончился.

Комментарий Вити: Первый день прошел удачно, и погода стояла чудная при съемке Смоленска, а дождик в конце был даже нужен для разнообразия, но план свой мы не выполнили: не выехали под конец дня в Белоруссию, в древнерусский Мстиславль. Значит, завтра потеряем большую часть дня на дорогу. Отсюда моя встревоженность. Хоть мы и вольны над своим отпускным временем и можем хоть сегодня взять, да и поехать прямо к морю, но ведь есть и обязательство перед самими собой - как можно полнее посмотреть таинственную, никогда ранее не виданную, и даже мифическую страну Белоруссию, последнюю из союзных республик, куда мы раньше не ехали, потому что были под школьными впечатлениями, что это бедная, забитая, мужицкая, разоренная войной и серенькая страна. А недавно стали догадываться, что, напротив, страна эта культурно очень богата, выросла на перекрестке путей и влияний, что это - уникальная, белая, западная часть Руси и Польши, и на ее судьбе можно многое узнать и о Польше, и о нас самих... Вот только удастся ли посмотреть самое главное и интересное. И хватит ли сил потом в Москве разобраться? А Смоленск - это преддверие Белоруссии, наполовину сама Б/Р. Дети вели себя неплохо, и мне было радостно иногда даже отставать от них. Тем более, что я позволял себе частые отлучки, чтоб не увязывались. На стену я залез из-за фото и совсем не хотел, чтобы они за мной следовали, был уверен, что не найдут лаза. Но Володя им помог, и вот, оказалось, что я совершил непедагогический поступок. Что же, надо быть внимательней на будущее.

Еще очень радовал живой интерес детей к старинным зданиям, их восторженный энтузиазм: в них как бы переливалась любовь к старине Лили и Лиды. И никакая усталость их не брала...

23 июля, пятница. Хиславичи-Мстиславль.

Лиля: Утром больше часа обсуждали в палатке, куда ехать, сразу на Витебск, или заложить юго-западное кольцо Мстиславль-Могилев. Решились на последнее. Витя, напряженный и серьезный, ушел без завтрака в очередь на автовокзал. Ведь из большого города так трудно уехать. И, действительно, простояв больше часа, получил отказ на последний в этот день автобус в промежуточный Хиславичи. Положение спасла Лида, она упрашивала шофера с Оленькой на руках: "Возьмите меня и шестеро детей!» Не устоял шофер, махнул рукой на угол... А за детьми протиснулись и мы, их родители, и еще двое желающих, остальных шофер отогнал. Радостные, уселись мы на рюкзаки, ощущая свою удачливость. И может потому к нам в автобусе отнеслись благожелательно.

Хиславичи - небольшой смоленский райцентр, почти село. На маленькой автостанции получили билет на Мстиславль, с аппетитом пообедали, а потом совершили маленькую экскурсию к местной деревянной церкви. Там как раз отпевали - в основном старушки. Священник, отец Сергий, по-видимому, приезжий, говорил, что покойная очень хотела, чтобы именно он ее отпевал. На нем были только голубой хитон и орарь - удивительно! А может, так и положено одеваться к отпеванию.

Потом мы влезли на холм над Сожем, Витя уверял, что это древнее городище, полюбовались его кудрявыми петлями по полям и перелескам... Ехали дальше в битком набитом небольшом автобусе, куда поначалу нам троим, подошедшим позже, казалось, и не войти, но поскольку другого автобуса не будет - мы впихнулись-таки, передав через головы рюкзаки, а затем и поджав собой вошедших.

В Мстиславле путеводитель обещал нам "белорусский Суздаль", но общего у них, пожалуй, лишь длинная история и отсутствие ж.д. дороги. Русский Суздаль много живописней. Здесь же осталось только два костела, из них самый красивый иезуитский - совсем захирел, а кармелитский уже 14 лет реставрируется под художественную галерею. Нам повезло, и мы разговорились с реставраторами - выпускниками Минского художественного института. Приятно было видеть, что они любят свою Белоруссию, свою культуру. Вообще приятно видеть работающих людей. Нам они много показали и рассказали. Жаль только, что с нами не было Вити (где-то бегал), Лиды и Ани (они сидели на рюкзаках с Оленькой).

Есть еще новая церковь Александра Невского и, видимо, действующая, на кладбище. Сам городок по-екатеринински распланирован, тихий, одноэтажный... После двух тяжелых автобусных посадок в этот день, третья, уже белорусская, была очень культурной, и мягкий междугородний автобус комфортно доставил нас к Могилеву, выгрузив, по спецпросьбе, не доезжая города, в пахучий лесной воздух. Тепло и уютно было ужинать и спать на этой второй, сосновой стоянке, а в перерыве между этими двумя "делами" - петь.

Галя: Встали рано, чтобы успеть на автобус. Позавтракали, дядя Володя и Вова искупались в удивительно теплой воде, собрались и отправились на автовокзал. Нам предстояло доехать до белорусского города Мстиславль, но не так это просто. До д.Хиславичи ехали в Икарусе, правда, сидя на рюкзаках. В Хиславичах пообедали, а до отхода автобуса успели осмотреть маленькую церквушку, на удивление уютную, домашнюю и светлую. Еще побывали на каком-то пригорке с совершенно ровной вершиной (папа и мама определенно заявили, что мы на древнем городище), а потом сели в такой маленький и переполненный автобус, что я в буквальном смысле стояла некоторое время на одной ноге - но потом народ рассосался... Мстиславль встретил нас множеством лошадей и повозок. Сбросив рюкзаки у автовокзала, мы побежали искать достопримечательности, и первая из них - местный книжный магазин, где мы купили очередную пару книг.

Потом подошли к кармелитскому собору и познакомились с реставраторами, они рассказали нам много интересного. Я увидела, как сложно реставрировать иконы, какой это долгий и скрупулезный труд. Нам рассказали, что город этот очень древний, старше Москвы, a сейчас постепенно вымирает. Несколько веков назад его население считалось в 35 тысяч человек, сейчас не наберется и 10 (нет промышленности, железной дороги)... Еще мы видели церковь Александра Невского, "преображенную" сейчас под какой-то склад, а ведь ставилась для укрепления христианской веры. Интересны еще иезуитский костел и огромная школа (бывшая мужская гимназия)... Вот и все. достопримечательности. Немного. Вернувшись, сели на автобус и уехали в большой город Могилев. В маленьком леске перед городом поставили палатки. Вечером пели песни.

Лида: Утром Витя без чая и каши сорвался в Смоленск в надежде успеть купить билеты. Позавтракав, через час мы встретились на вокзале с хмурым Витей, который сообщил, что билетов на сегодня уже нет... Но уговорили шофера взять нас без мест.

В Хиславичах пообедали в местной столовой, заглянули в церковь, где застали отпевание старушки, с высокого холма рассматривали окрестности. Олечка бегала босиком, было жарко. Еле втиснулись в автобус и 1,5 часа тащились до Мстиславля по разбитой дороге мимо бесконечных злаковых полей. Не заметили, как въехали в Белоруссию.

В Мстиславле были в 3 часа дня, а на 18.48 я купила билеты на Могилев и осталась охранять рюкзаки с Олечкой и Анютой. Девочки играли в песке тут же, около автостанции. Часа через полтора вернулся Витя и отпустил меня посмотреть древний Мстиславль. Оставалось меньше часа, но и за это время я успела посмотреть два костела, гимназию и церковь, а, забежав в книжный магазин, купить две книжки Януша Корчака "Как любить детей" и Б.Шоу "Пигмалион".

В автобусе до Могилева Оленька опять спала, а мы, не доезжая 2 км, остановились на 2-ю ночевку в хвойном лесу. Обилие комаров нас не смутило, костер загорелся быстро. Ужинали чаем с конфетами, сыром, хлебом. Витя с Анютой залегли спать, а мы немножко попели старые туристские песни. Так хотелось. Ночью Оленька часто просыпалась (днем в автобусе она много спала)...

Маша: Сегодня с утра очень замерзла, но все-таки вылезла из палатки. Мама попросила сходить за водой. Я взяла котелок и бидон и пошла за водой. Принесла, и увидела, что все начали выползать из палатки, Вова с папой разожгли костер и ушли купаться. После походного завтрака начали потихоньку собираться и отправились к остановке... Но вот подошел автобус, мы разместились на рюкзаках и поехали в город Мстиславль.

Оставив Олю с мамой и Аней, пошли бродить по городу. Пройдя немного, увидели собор Александра Невского. Он был построен в XIX веке. Но мы долго не задерживались и отправились к костелу кармелитов. Там была реставрация. Один художник много нам рассказывал, и было очень интересно. Он провел нас в мастерскую, там рисовали художники. Но времени до автобуса оставалось мало и мы, распрощавшись, ушли. На обратном пути увидели костел иезуитов, тоже XVII века, но полуразрушенный. Побегав по городу, мы подошли к автостанции, и скоро пришел автобус. У нас билеты были куплены специально, поэтому все сидели на своих местах.

Ехали 2,5 часа. В дороге писали, читали книги, жевали хлеб, сосали конфеты, а на остановках выходили проветриться. Мы попросили высадить нас в деревне "Малая Бировка". Пройдя деревенскую улицу, оказались у леса, меня и Галю сразу послали за водой. Пока взрослые облюбовывали место, мы дошли по колонки. Пока мы набирали воду, к нам подошла бабушка, она говорила по-белорусски, и потому мы мало что поняли... Когда мы принесли воду, одна палатка была уже поставлена. Мужчины разводили костер. Ужин у нас был легкий: морковь, огурцы, хлеб с сыром и чай. Кончив походный ужин, убрали оставшуюся еду в рюкзаки. Я сначала залезла в палатку, но потом взрослые разожгли потухший костер и сели вокруг петь. Тогда я вылезла и присоединилась к ним. До двенадцати ночи пели мы старые походные песни...

Володя: Утром уехали в Смоленск, а из Смоленска в Мстиславль с пересадкой в Хиславичи. Режим у нас такой, что ... (ое-ей...).

До Хиславичей шофер вез нас, растасовав по большому автобусу. Там мы обедали. Режим жизни наш таков, что мы максимально стремимся пользоваться общепитом и только ужинаем на "подножном корму", если можно так назвать это: разогревая чай и едя бутерброды.

И еще интересно, что, хотя мы ехали в Хиславичи без мест, зато сидели на рюкзаках, из Хиславичей же первые 25 мин. ехали, стоя буквально на одной ноге, и только несколько позже смогли выпрямиться и стать нормально.

В Хиславичах оказалась дорогая столовая, где я поел на 1 руб. 20 коп. Выйдя из нее и думая немного осмотреть поселок, я встретился с голубыми глазами местного парня, который быстро познакомился со мной и тут же признался, что его за пьянку выгнали из Германии, сняв две звездочки. Я его утешал, а он сказал, что сейчас опустился до того, что работает слесарем, и упросил меня дать ему рубль, в чем я дал слабину (добрину?), и мы расстались, хотя на словах он намеревался со мной еще встретиться. Далее я направился в местную деревянную церковь, в которой только что отпели усопшую. Здесь сочные, почти свежие росписи, довольно светло и очень уютно... Здесь я встретил своих. Лида дала мне потаскать на себе Оленьку, т.к. к этому времени она ей изрядно надоела.

В Мстиславле было три часа на осмотр. Исторические памятники: Гора (замковая). Костел кармелитов. Художники-реставраторы и продолжительная беседа с ними о технике реставрации. Цель - картинная галерея. Собор иезуитов - будущий концертный зал. Ц.Александра Невского. Книжный магазин. Ночевка не доезжая Могилева. Сосняк. Комары, но полно дров. Палатки на сосновых шишках рядом с дорогой. Мимо огромный паровоз. Костер, песни и тяжеленный подъем после сна.

Вова: Сегодня я проснулся в палатке. Позавтракали мы гречкой и чаем. Собрались и уехали. На одиннадцатичасовом автобусе доехали до поселка Хиславичи, там пообедали, и в очень забитом автобусе доехали до Мстиславля. Там мы решили посмотреть несколько церквей. Мы подошли к реставрируемому костелу кармелитов. Я еще видел много соборов, но все перечислять не буду.

Затем мы подошли к автостанции и поехали в Могилев. Мы ехали долго и не доехали, решили остановиться в ближайшей к городу деревне. Там мы поставили палатку и разожгли костер. Я и папа потом сидели у костра и пели песни. Потом туда пришли Алеша, Галя, тетя Лиля, мама и Маша. Наконец, мы напелись и легли спать.

Витя: У меня главной удачей дня была та спокойная уверенность, почти изящество, с которой Лида добилась посадки нас в последний автобус на Хиславичи. Благодаря ей, мы выехали из областного города и на деле начали свой белорусский маршрут, как будто стронули первый камень с движения. И особенно радостно, что - благодаря не нашим с Лилей усилиям, а благодаря Лиде, ее энергии. С этого момента мы нашли в ней деятельного и верного товарища, благодаря которой весь поход - удался. Она была подлинным мотором сулимовской части и обеспечила ее равноправие в нашем содружестве. Оплату билетов и иные общие расходы (все, кроме книг и столовых, где удобно было питаться раздельно, по семьям), сразу решили вести семьями (т.е. мамами) в пропорции 5:4. Кстати, расходы на питание мы стремились свести к минимуму, и питались в столовых сравнительно дешево (на первых и половинках или гарнирах). Так, у нас в среднем обед пятерых стоил около 2 рублей, причем наиболее дорогими были Аня с Алешей. Так что Володин обед в Хиславичах за 1р. 20к. нетипичен, потому что редко, когда ему приходилось кушать одному... Но это все шутки в отместку за "установленный режим..." Ритм движения в этот день установился хороший, и меня обнадеживал.

А из туристских воспоминаний самым ярким осталась русская церковь в Хиславичах рядом с древним городищем над Сожем, тихость улочек и светлость отпевания, пения старушек. Свежее солнце и радостные дети, впитывающие в себя эти русские виды над былинным Сожем. И отпевание умершей - здесь, детям - не горе, а свет и умиление от чистой, белой России.

Но впечатление от Хиславичей не заслонило и впечатление от первого из белорусских городов - Мстиславля. Он удивил нас сочетанием несочетаемого - несомненно русского, и столь же несомненно польского, католического. Так случилось, что в свое время древнерусский княжеский Мстиславль окончательно выбрал сторону Запада, Литвы в споре с Москвой, и за это поплатился в 17-м веке почти полным уничтожением войсками Трубецкого. Значение его было подорвано навсегда, но парадокс для любителей сильных средств - поднялся он уже как католический городок - недаром сегодня мы видим только католические костелы и монастыри (если не считать поздней церкви Невского, выстраиваемой русскими в каждом завоеванном городе). Загадки и парадоксы белорусского исторического существования показывались нам с самого первого дня. Но не было тогда сил и времени их расшифровывать... Каждый из нас видел разное, и, пожалуй, только сейчас по дневникам можно догадываться, что...

24 июля, суббота. Могилев - Витебск

Лиля: Могилев оказался большущим, распластанным по берегам выросшего Днепра городом, с заводами-гигантами и новыми поселками близ них, слабо связанных с малоинтересным старым и новым центром. В запустении находится громадный приходской костел св.Станислава - мощное, прямо-таки замковое сооружение, форпост завоевателей на этой земле - 17 век. И как бы в противовес ему за пределом старого города стоит Никольская старая церковь - не менее мощное сооружение. Это крест в плане, но с западного типа фронтонами на торцах креста, одна глава, а в углах креста уютно пристроились маленькие апсиды. Жаль, что в этот день музей был закрыт, и мы не видели росписей. От Никольской церкви прямиком через поле пошли к Днепру, прекрасное купание. До другого берега довольно быстро добрались Витя с Вовочкой и Володя с Галей и Машей. А небритый Витя радостно смеялся над Гоголем: "Чуден Днепр при тихой погоде... Редкая птица сможет долететь до его середины"... Отношения между нами - пока лучше не пожелаешь. Некоторая Витина растерянность и связанное с этим плохое настроение ушли. Он теперь, после утверждения маршрута в поезде, побритый и удовлетворенный, пишет что-то, а ленинградский поезд неторопливо катит нас на север и через полтора часа выбросит в Витебске...

В Витебске на ночевку выбрались поздно, поставили палатки на крутом берегу Двины под липами... Какая активная Оленька на привале: радостно носит дрова, вещи, с удовольствием участвует в общем застолье.

Галя: Рано встали, собрались, и сразу поехали в Могилев завтракать. Потом смотрели расположенный в центре города костел св.Станислава (во время войны с поляками белорусы убили польского воеводу Станислава, и в наказание за это поляки заставили их и построить такой огромный храм). Он поражает своей строгостью и величавостью.

Потом мы вышли на главную площадь со статуей женщины в развевающихся одеждах. Оттуда, посмотрев панораму современного города с трубами и заводами, спустились к Днепру, к Николаевской церкви. Она очень красива и своеобразна. В ней как бы перемешаны стили древних православных храмов с более поздними барочными. Церковь огорожена монастырской стеной, и нас туда не пустили, обругав при этом.

Оттуда мы спустились к Днепру, искупались и еще немного побродили по городу. Посмотрели дворец епископа Георгия Конисского с шикарным въездом и большими воротами. Там же еще несколько интересных зданий 18-19 веков. Видели и рынок, а над ним самая обычная действующая церковь - Крестовоздвиженская. Состоит она из двух зданий, малого и большого.

Потом вернулись на вокзал. В поезде отлично выспались, и в Витебск приехали уже в 10 часов. Надо было где-то ставить палатки и ужинать. Мы спросили у двух мужчин, где можно ставить палатки, они долго спорили меж собой, но, в конце концов, выбрали для нас самое выгодное место. Вообще, в Витебске у кого бы мы что ни спрашивали, каждый отвечал с большой готовностью... Сели в автобус, приехали на берег Зап.Двины, поставили палатки и уснули.

Лида: Утром решили не возиться с костром, и потому без завтрака тронулись в Могилев, забросили рюкзаки на вокзал и налегке с Оленькой отправились по городу. Первый арх.памятник - фарный костел св.Станислава. Он был выстроен городом в 1892г. в наказание за убийство некоего Зенковича, бесчинствующего шляхтича. Еще сохранилось в городе несколько зданий 18 века. Никольскую церковь посмотрели только снаружи. Злая сторожиха и такая же собака не разрешили нам войти во внутренний двор. Стоит она в пойме Днепра, и потому все с удовольствием выкупались в его приятной водичке. Дети легко переплыли Днепр и очень этим гордились. Обедали в той же столовой в центре, что и утром...

Сейчас едем поездом до Витебска. Дети скачут по полкам, а Оленьку, наконец, взял к себе Володя...

Маша: Сегодня мама разбудила нас рано. Я сразу же вылезла из палатки. Вытащили спальники, и стали складывать палатку. Чуть позже встали и Сокирки. Когда все собрали, надели рюкзаки и отправились к автобусной остановке. На подходе увидели автобус. Он посадил нас и отвез на автостанцию. Мы вылезли, Галя купила билеты, и мы сели на автобус. Так оказались в городе Могилевске.

В гостеприимной столовой позавтракали. Вовке нездоровилось, и потому он плохо ел. На троллейбусе доехали до вокзала, узнали расписание поездов на вечер и сдали вещи в камерохранилище. Взяв необходимое, отправились путешествовать по городу. Первое, что увидали - костел Святого Станислава. В книге было написано, что внутри богатые росписи. Но костел был закрыт. Не без сожаления пошли дальше по Ленинской улице, там встречались старинные дома. Нo вот все единогласно решили идти купаться. Но дороге к Днепру нам встретилась еще одна церковь... Когда мы, наконец, подошли к Днепру, все сразу бросились в воду, купались долго. Я переплыла Днепр туда и обратно. На пути к вокзалу увидели еще две рядом стоящие церкви, и сели на поезд.

Поезд был пустой. Мы расселись по верхним полкам, и проводили время. Поезд ехал медленно и часто останавливался подолгу. Но, наконец, доехали до Витебска. Выйдя, сели на автобус и доехали до нужного нам места. Поставили лагерь среди столетних лип, поели, попили чаю и завалились спать...

Володя: Тяжелый подъем. Автобус. Городской вокзал. Трудноразмещаемые в автобусе вещи. Камера хранения. Трудности упаковки рюкзаков в автоматических камерах хранения. Отсутствие особых впечатлений в Могилеве. Православная церковь в пойме. Переплывание Днепра примерно 150 м. Некоторое хождение по городу. Букинистический магазин. Покупка книжки для Вовы "Уркаганы"...

Вова: Сегодня я проснулся очень неохотно, потому что я вчера чего-то поел, и у меня болен живот. Но мы собрались без завтрака, пошли к дороге, и попутный автобус довез до Могилевска. На вокзале меня вытошнило (укачало в автобусе)... И стали ходить по городу. Скоро мы подошли к Днепру. Я и дядя Витя переплыли его. Потом его переплыли папа, Маша и Галя. После купания мы ходили к действующей церкви, а по пути проходили мимо рынка. Большой собор был очень красив, а маленький не очень красивый... Затем мы пошли на вокзал, взяли вещи и поехали в Витебск. Ехали долго, 4 часа. Я писал дневник и спал. Наконец, приехали в Витебск...

Витя: Самый южный, и значит, самый украинский из увиденных нами белорусских городов областной Могилев имеет громадную историю, которой я и сейчас почти знаю, тем более не знал ее тогда. Может, от этого была неизбежной поверхностность нашего знакомства со старыми зданиями. Никольская церковь - прекрасный свидетель попыток внедрения здесь унии, насильственного союза православия с католичеством - в стране, которая всегда, всей своей белой душой была настроена на союз с Западом, на вхождение в его состав! Насилие рождает сопротивление, и вот за убийство насильника, городу навязывают костел Станислава и почти запрещают православие, как в Витебске. А потом приходят московиты, напрочь запрещают унию, а в революцию закрывают все костелы, доводят их до нынешнего состояния. И кто ж в этом виноват? А могилевский дворец Григория Конисского, которого так определенно хвалил Пушкин - украинский профессор и белорусский архиепископ, польский подданный и очевидный русский агент-патриот, добился-таки своего: оторвал Белоруссию от Польши, а значит, от Запада, но одни ли в этом плюсы?

А где в Могилеве стоял царский поезд в годы первой мировой войны, когда этот город был ставкой Верховного командования и фактически столицей огромной воюющей страны, и что помнят эти улицы? Кое-что напоминает, конечно, вывеска на дворце Конисского: "Здесь располагалась ВЧК" - но слишком сухo... А роль евреев - бундовцев и социал-сионистов ("эсэсовцев" - были и такие)? И роль других эсэсовцев, уже немецких, памятник жертвам которых стоит над Днепром в центре города. Эсэсовцев, от сопротивления которым родилась современная Белоруссия, как нация. От этого мемориала тянется главный, парадный, модерновый проспект Могилева, подражание Европе, устремленное на Восток. Радоваться ли этому, или огорчаться?... Но мы не успеваем об этом даже подумать, не то, что решить в вихре движения, забот о детях, о билетах, о ночевке, соблазнов книг и пирожных, детских криков и смеха. Ну и ладно, сейчас не до философствований; жизнь прет, кадры копятся...

25 июля, воскресенье. Витебск-Полоцк.

Лиля: Вчера, уезжая на стоянку, по пути увидели костел. Утром же вышли около него, завлекая детей столовой рядом. Столовая была закрыта, но костел всем понравился, простотой и стройностью. Маша даже начала его рисовать. Освободившись от рюкзаков, понеслись по утрене-пустынному городу на зеленых даже в городской черте берегах красавицы Двины.

Сразу за мостом на чуть благоустроенном пустыре - законсервированные и облагороженные руины Благовещенского собора XII века, а рядом - открытый археологический раскоп фундамента дома с деревянной мостовой. И опять я поразилась толщине "культурного слоя" - это ж надо было столько наследить, намусорить! А на выходе посчастливилось иметь короткий, но очень содержательный разговор с женщиной-дворником. Это она нам благожелательно сообщила, что город основан еще самой Ольгой, а ныне почитаемые руины еще недавно был брошенным, а не так давно, и разрушенным храмом. И добавила: "Все о победах трубим, с Ивана Грозного на чужое заримся, а своего не бережем, красоты не понимаем".

В старом городе сохранилась еще и ратуша с простой барочной башней. Дома на ул. Суворова чуть-чуть напомнили мне дома львовского Старого Рынка. Но может, главная достопримечательность - губернаторский дворец на высоком берегу Двины, где останавливался Наполеон, а сейчас стела - память погибших в 1812 году. Дом внешне строг, внутренние же покои - не для наших глаз. Вот и все из объектов. Мы порадовались еще ухоженности города, новым красивым домам и даже - памятнику Машерову.

А в полдень электричка повезла нас в Полоцк и доставила туда через два часа. И опять мы вышли на берег красавицы Зап.Двины. Перед этим почтили удивленным молчанием неплохой памятник Франциску Скорине. Ни Витя, ни Галя, прочитавшая про него целую книгу, ничего не могли рассказать. Два городских храма заняты картинной галереей и краеведческим музеем. А самый красивый, третий - Софийский - закрыт на ремонт. Он стоит на высоком берегу, и его нежные две главки видны издали. Православная твердыня, он был разрушен русскими, а потом перестроен униатами так, что стал походить на красивейший костел, так что, слава Богу, ни у кого не поднимается рука его реконструировать под древний облик, т.е. разрушить нынешнюю западную красоту. А старая кладка (с плинфой) дает память о соборе XII века.

Еще мы видели Спасскую церковь того же 12 века в Ефросиньевском монастыре. Разговаривая у раки святого с женщиной монашеского вида, видя ее умное лицо, слыша ясную речь глубоко верующего, я думала, что такой должна была быть и Ефросинья - высокочтимая святая. Здесь ее мощи, здесь нет ничего лишнего, все - для моленья в черный, закопченный свечами и без подсвета верх тесной древней церкви. Но вот - нет истовости в глазах нашего гида, она - достигла просветленности?

Вечерним автобусом через новенький, как с иголочки город нефтепереработчиков - Новополоцк, мы выехали в Верхнедвинск. Пробовали в нем узнать, почему сменили его старое название Дрисса, кому не понравилось - не удалось, никто ничего не знает, или не говорит. Ночевали мы опять на берегу Зап.Двины, но не среди лип, а у подножья песочной "дюны". Все радовались купанию, быстрому течению и согревающему костру...

Галя: Снова встали рано, потому что до 11 час. надо было осмотреть город. Витебск - очень древний город, недавно праздновал свое тысячелетие. Первое, что увидели - останки Благовещенской церкви и раскопки. Дворничиха объяснила, что город основала княгиня Ольга. ...Потом пошли смотреть городскую ратушу, ее башня видна издали. Построена ратуша давно, но много раз перестраивалась и надстраивалась, и сейчас на ней - часы. Очень красивая башня, из нескольких выгнутых ярусов. Сейчас здесь краеведческий музей.

Потом мы пошли смотреть дом генерал-губернатора, в котором останавливался Наполеон, в 1812г. он хотел сделать Витебск столицей завоеванных земель. На прощание мы немного побродили в гостеприимном Витебске. Поражает обилие зелени в городе и за городом. Много цветов: розы, гвоздики...

Два часа электрички, и вот к обеду мы в Полоцке... Сначала пошли к Двине, к Богоявленской церкви XVIII века. Сейчас в ней картинная галерея, куда мы зашли (ничего интересного). Потом встретили небольшую, симпатичною и изящную готическую церквушку с двумя башенками, где теперь полоцкий краеведческий музей (я и туда заскочила). Вскоре мы подошли к Верхнему замку, к Софийскому собору. Он построен в 1044-1068 гг.. по древнекиевским образцам, но в XVIII веке церковь была полностью перестроена, переориентирована с севера на юг, и от древнего остались только выступы апсид. Далеко видно с этой высоты. А собор смотрит красавцем в зеркало Двины. Рядом - огромный камень с надписью князя Бориса.

Вернувшись в центр, мы пообедали в столовой, и пошли к Спасо-Ефросиньевской церкви. Церквушка очень небольшая, и, как ни странно, до сих пор действующая (XII век). В церкви очень темно, мрачно, фрески от времени потемнели...

Потом мы сели в автобус, к вечеру приехали в Верхнедвинск, нашли место для стоянки и легли спать.

Лида: Витебская стоянка была в 20 минутах от города на высоком берегу под липами. Утром проснулись в половине восьмого. Густой туман покрывал землю, по Двине плыли лодчонки, было тихо, а потом солнечно и умывание в дымящейся паром реке.

В Витебске запомнилось: древний костел, который мы обошли кругом и фотографировали, а Машенька набросала эскизы. Затем дворничиха около остатков церквушки XII века - очень колоритная женщина! Губернаторский дом и ратуша, к которым прошли по старинным улочкам с выступающими балконами, как коронами.

В полдень уехали в Полоцк, как всегда, оставили вещи и побежали смотреть Богоявленскую церковь, в которой сейчас находится художественная галерея - вот лучшее применение для архитектурных памятников! Володя с Вовочкой заглянули еще в краеведческий музей. Софийский собор изящен - как юная девушка в белоснежном наряде. А после обеда в столовой побежали в ныне действующую Спасо-Евросиньевскую церковь, и узнали там, что Ольга - именинница! Одна старушка, узнав, как зовут малышку, угостила ее конфетами и сообщила нам, что сегодня день ее святой.

В 7 вечера уехали в Верхнедвинск дальше по Двине и ночевали на ее песчаном берегу в дюнах. Купались в быстро текущей реке...

Маша: Проснувшись, быстро оделись и собрались. У вокзала позавтракали в диетической столовой, а, пройдя немного, увидели развалины Благовещенской церкви, но долго не задерживались, и отправились дальше. Посмотрев Губернаторский дворец, мы сели на электричку и за два часа доехали до Полоцка. Сдав вещи в камерохранилище, отправились путешествовать по городу. Выйдя к реке, увидели Софийский собор. В нем была выставка. Жаль, что мало ее смотрели, и отправились дальше. Вдруг увидели кирпичное здание, а в нем музей. Пройдя еще немного, увидели прекрасную Богоявленскую церковь. Немного походив вокруг нее, мы сели на автобус и поехали в столовую. Вкусно пообедав, поехали смотреть Ефросиньевскую церковь. Там было очень интересно, рассказывали, что она с XII века. Вечером поехали ставить палатку. Облюбовав хорошее место в песчаных дюнах, мы расположились лагерем, купались, лазили по дюнам, вскипятили чай, поели, залезли в палатку и улеглись спать.

Володя: Витебск. Ночевка под липами. От рынка до вокзала - пешком. Восстановление остатков Благовещенской церкви. Женщина-дворник поясняет нам русский национальный характер. Ратуша. Безнадежные поиски старинной синагоги. Перед домом губернатора обелиск в честь 100-летия победы над Наполеоном. Вокруг укороченные пушки. Дворец отремонтирован. Но окна сделаны широкими, без средних переплетов, что заземляет.

Полоцк. Собор Богоявления - картинная галерея. Краеведческий музей. Софийский католический собор - самый первый в Белоруссии. Перестроен из православной церкви XI века. Мы с Вовой купались в Зап.Двине, напротив собора. Грязь на берегу. Аня также испачкала ноги. Беседа со служительницей в Ефросиньевской церкви. (Да, поездка в дизельходе - сон!) Обед в общепите. Поездка до Западного Северодвинска. Ночевка в сыпучем песке. Обнаружение дров и всех атрибутов...

Вова: Наконец, мы приехали в Витебск. Первое, что увидели, это раскопки какого-то древнего города. Там я нашел какую-то глинистую штуку, а на ней были чьи-то детские отпечатки пальцев. Затем пошли к дому губернатора. Там стоял обелиск из мрамора в виде карандаша. Вокруг башни стояли четыре пушки. Они посвящены войне 12-го года. До вечера особых больше приключений не было. За городом мы нашли место для стоянки, где было очень много лип, и потому костер вначале долго не разгорался. Поужинали, поставили палатки, и я быстро заснул.

Сегодня мы досмотрели Витебск. Позавтракали в столовой, а пообедали уже в Полоцке. До него мы быстро доехали дизелеходом. Когда мы вышли, папа много шутил, хотя я себя чувствовал не очень хорошо. Положили в камеру хранения вещи, хотя забыли номера шкафчиков. Хорошо, что я запомнил, как были расположены они. Затем мы зашли в картинную галерею, а после к церкви, похожую на большой замок. Этот собор был самый первый в Белоруссии. А неподалеку был гранитный большой камень, на нем крест и непонятные надписи. Потом мы с папой искупались в Западной Двине. Дно в ней очень плохое.

Потом мы взяли вещи и поехали до Верхнего Двинска. В песках еле поставили палатку и долго возились с костром. Затем еще заигрывались в песке, прыгали, бегали, носились. А мама меня ругала за то, что я не помогаю папе разжечь костер. Потом мы поужинали и легли спать.

На этом день похода окончился.

Витя: Областной Витебск и районный, но большой Полоцк за день - это очень много, согласен. Но что же поделаешь, когда впереди еще так много интересного, а дней так мало. Зато в фотоаппарате остались кадры каменных свидетелей двух больших кусков белорусской истории - витебской и полоцкой.

Витебск у меня накрепко связал с нашествием Наполеона - одной из последних попыток отодвинуть границы Запада за чисто русские пределы, снова вернуть Белоруссию под польское господство. Так, во всяком случае, понимали дело сами поляки, активнейшие участники всей кампании. Попытка Наполеона позорно провалилась - и не только oт развала в Москве, но и от мародерства в Белоруссии и неприятия ее мужиков. Речь Посполитая так и не восстановилась.

Путеводители приводят описания и свидетельства Паустовского и, особенно, Бунина, что Витебск совсем не русский, какой-то заграничный и, скорее, еврейский город. До революции, и даже до последней войны, так оно и было. Теперь все изменилось. По одному из вариантов похода, мы должны были встретиться в Витебске с Maйей, у которой еврейские предки и родные погибли в деревне под Витебском.

Майя приехать не смогла, но Лиля очень долго искала еврейскую экзотику, даже простодушно расспрашивала у встречных-поперечных, где в городе стоит синагога, от нее недоуменно шарахались, пока одна сердобольная тихо-таинственно сообщила этой чудной "еврейке" (Лиле), что синагога на такой-то улице, в каком-то незаметном доме, недавно туда переместилась. Конечно, мы не воспользовались этим советом, понадеявшись, что еще встретим еврейские старые следы. Только посетовали, что в Витебске, этом почти еврейском городе, теперь нет синагоги приличной, да и евреев, наверное, не осталось. Всех слизали эсэсовцы, а потом - НТР. И так, наверное, произошло по всей Белоруссии, которая долгие века была гостеприимной страной, второй родиной для миллионов евреев. И вот теперь, с уничтожением черты оседлости, с эмиграцией в Израиль, еврейский элемент исчезает. Не знаю, хорошо ли это, или плохо, но от этого как-то меняется характер и белорусов, и самих евреев.

Что касается Полоцка, то - это древнейшая столица Белоруссии, центр земли, от которой-то и пошло название "Белая Русь", пошел особый белорусский народ. Полоцк -город двух великих женщин Руси - княжны Рогнеды, противостоящей самому Владимиру Крестителю, и святой Ефросиньи, идеальные лики которых легли в основание белорусского национального характера. Здесь жили и знаменитый Всеслав, о котором с таким мистическим уважением поет "Слово о полку Игореве", основатель независимости Белоруссии от Киева, и великий белорусский просветитель и первопечатник, переводчик Библии и предтеча Лютера на белорусской земле Франциск Скорина. Здесь жили и работали и русский просветитель Симеон Полоцкий, и царь-реформатор Петр Первый. Под Полоцком было остановлено движение французских войск на Петербург... Да мало ещё что было в этом знаменитейшем городе - гораздо больше, чем сообщается в его заурядном музее... И все это за какие-то часы просмотра. И все же хорошо, что они были. Теперь, думая о белорусской и общей истории, можно сказать: мы там были, сами видели.

...Уставшие, на закате солнца доехали до Верхнедвинска, типично сельского райцентра, свернули с моста, и где-то у огромной кучи песка искусственного происхождения, но надежно оградившего нас от домов, встали на отдых у быстротекущей красивой реки. Встали, как цыгане, а лучше сказать, как крестьяне после трудового, но такого богатого на результаты дня - за едой у костра перед речным закатом, усталые, с детским гомоном, но счастливые.

26 июля, понедельник. Леонполь и Друя

Лиля: День начался недлинной дорогой до указателя на деревню Новики, оттуда пеший переход к Двине, потом лодочная переправа (дорогая!) в Леонполь. Туда нам было очень нужно, чтобы увидеть самолично пограничный конституционный столб: по одну сторону реки - государство с конституцией, по другую - без!

Есть в этом некогда богатом селении и панская усадьба, сильно запущенная, правда. Хорошо, что у нее нашелся сегодня хозяин - институт культуры из Минска, и студенты стройотрядовцы ремонтируют детище польской культуры под свою базу. Есть там и деревянная церковь - предельно простая: высоченный сруб с крестом.

Выехать из Леонполя оказалось сложно - автобусного сообщения не было, и Витя придумал сплавляться по Двине на вытащенной из его рюкзака лодке - с рюкзаками и двумя ребенками. Мы же двигались по берегу. Река быстрая, но сплавщик вначале не обгонял нас, т.к. не мог приспособиться к гребле, на ходу пытался соединить весла на манер байдарочных. Но дорога у нас постепенно испортилась и, наконец, была преграждена каким-то заливом-речкой с грязными глинистыми берегами. Переплавлялись на лодке. Но после этой тяжелой переправы и в виду бездорожья мы решили-таки переправиться еще раз через Двину и вновь выйти на шоссе. Хоть и хорошо идти без рюкзаков по цветам, встречать приветливых людей, предлагающих детям молоко, но препятствия оказываются для нас все же тяжелы.

Переправа оказалась с приключениями. Сначала Витя перевез рюкзаки и малышей, но на обратном пути у него сломалась палка, соединяющая весла, пластмассовое весло упало в воду и стало тонуть, прежде чем Витя за ним нырнул. Для двух последующих рейсов Витя использовал простую палку. Ничего, весело переправились...

Потом оттопали еще 3 км по жаре до шоссе, где мягкий автобус забросил нас в пределы Латвии, до развилки на селение Придруйск. Лида вдруг почувствовала себя иностранкой, перешедшей, скажем, границу Франции и Швейцарии.

Но недолго побыли мы "заграницей". Только полюбовались ее действующим костелом с двумя башнями. Паромщик с добрым лицом переправил нас всего за полтинник из Латвии обратно в Белоруссию, в Друю.

Здесь, в Друе, мы славно прогулялись после ужина к красивому, но, увы, недействующему (что значит - не Латвия) костелу со скромными, но изящными волютами. На другой улице - церковь с обвалившейся крышей и настоящим садом внутри здания со славными карнизами.

Заночевали в парке с видом на костел в Латвии: Маша его зарисовала... И еще не могу не записать приятное впечатление от приветливых двух хозяек друйской столовой. Лицо поварихи прямо светилось добротой. И недаром: борщ и яичница здесь были незабываемо вкусные...

Галя: С утра поехали в Новики, от остановки пошли по настоящему, с рюкзаками. Сначала было прохладно, но потом все стали постепенно раздеваться. Через Двину нас перевез старик, взявший за перевоз 3 рубля.

И вот мы в Леонполе - небольшой деревушке. Первой мы увидели деревянную церквушку. Она очень строгая, нет ничего лишнего. Потом мы оставили детей с рюкзаками, а сами побежали к столбу, поставленному графом Лопатинским в честь польской революции 1791 года. Так он утверждал право Польши на самостоятельное существование. Тогда ведь Польское княжество хотели разделить между собой Австрия, Россия и Пруссии. По дороге мы ели лесную малину, чернику и землянику. Потом вернулись к своим рюкзакам, и пошли смотреть имение - дом графа Лопатинского...

Следующим пунктом нашего путешествия была Друя на этом же берегу Двины. Но оказалось, что до нее нельзя проехать, а можно или идти по берегу Двины 20 км, или вернуться на шоссе.

Мы решились на первое. Надули резиновую лодку, которую несли с собой, сложили туда наши рюкзаки, посадили папу с веслами, а сами пошли пешком по берегу. Сначала шли хорошо, загорали, пели песни. Оленька даже уснула в своем рюкзачке. Потом началось распаханное поле, пошли кусты. Приходилось маневрировать, часто попадали в заросли крапивы выше головы, трава стегала по ногам. Очень быстро все устали. Аня начала ныть. Алеша уже давно забрался в лодку. A вот еще новая преграда: небольшой приток с илистыми берегами и дном. Папа в лодке начал нас перевозить через него. Все ужасно перепачкались, влезая и вылезая из лодки, перепачкали рюкзаки и лодку. Но все же перебрались.

Но, пройдя еще немного, мы решили все же переправиться на другую сторону Двины, потому что очень устали, и выйти на шоссе... А, надо сказать, что Двина здесь очень широкая (метров двести) и с быстрым течением, так что, когда плывешь против течения, то моих сил не хватает, и я не двигаюсь с места. Сначала папа перевез рюкзаки, Машу, Аню и Алешу. Мы все волновались (ведь Алеша почти не плавает), но все обошлось. Потом, возвращаясь назад, на середине реки у него переломилось весло и утонуло. Так мы остались без весла, и пришлось грести палкой. Потом папа перевез меня и маму с Вовкой, а потом уж тетю Лиду и дядю Володю с Оленькой. Ехать было страшно, того и гляди, на середине реки опрокинется лодка или зачерпнешь воды, но все кончилось хорошо. На берегу немного отдохнули, одели рюкзаки и пошли дальше. 3 км еле дошли по полю под солнцем, а самое главное, под рюкзаком. Но дошли.

Взял нас латвийский автобус и довез до перекрестка дороги. И вот мы уже в Латвии. В Придруйске посмотрели очень изящный, действующий, как ни странно, костел. Потом паром перевез нас в третий раз за сегодня на другой, уже белорусский берег в Друю (как сказал папа: "Нa одной стороне реки Европа, на другой - Азия, а между ними ходит добрый паром").

Друя - маленький городок с единственным двухэтажным зданием (да и то окна на втором этаже заколочены) и с огромным, почти разрушенным костелом кармелитов (он стоит как барышня в широком платье). Внутри разросся целый лес. Потом пошли смотреть православную церковь, но мама думает, что это униатский храм.

Мы все устали, и потому, недолго думая, поставили свои палатки около домов, где пасутся "городские" козы на высоком берегу, и уснули.

Лида: Утром сварили гречневую кашу и отправились в Леонполь. Под рюкзаками шли 2 км до лодочной переправы, где лодочник содрал с нас по 40 к. с каждого и был еще недоволен, что мы так мало заплатили за рюкзаки. Поднявшись в село и оставив детей на рюкзаках, взрослые отправились посмотреть конституционную колонну, воздвигнутую здесь польским паном. Видели и бывший панский дом, сейчас минские студенты его отделывают под дом отдыха.

Добраться до г.Друи решили пешком, вещи сплавлял Витя по реке. Дети периодически скулили от жары и бездорожья и, пройдя так километра четыре, мы уткнулись в холодную речушку с топкими берегами. Но Витя по очереди перевез всех, кроме Володи (он где-то вверху перешел вброд), а выбирались мы наверх по густой крапиве. Это была кульминация дня. Хоть и заманчиво было пройти вдоль реки до самой Друи, но, посовещавшись, решили, что целесообразно все же идти до автобуса на той стороне. Первыми поплыли рюкзаки и трое ребят. На обратном же пути у Вити утонуло весло, и он ринулся за ним, так что мы не сразу поняли, что же произошло. Володя поплыл навстречу, и вдвоем они подогнали лодку к берегу. Заменив весло обычной палкой, в два приема мы оказались все на том берегу.

Далее наш путь лежал до шоссе, и км 3 мы топали по солнцепеку с рюкзаками. Витя изводил меня предложениями взять к себе Олю, но, зная его неподъемный рюкзак, я старалась идти быстро вместе с Олечкой. И все-таки Витя уговорил меня на некоторое время отдать Олечку. Но, как только он водрузил ее себе на шею, она залилась таким ревом, что долго выдержать его я не могла, хотя он и уговаривал, что мне надо потерпеть Олин плач, что мы далеко и никому не мешаем, что Олечка должна привыкнуть. А она все тянула ко мне руки, и успокоилась, когда снова оказалась на моем рюкзаке. Но, спасибо Вите, все же я передохнула немножко, и дальше пошли быстренько.

На шоссе быстро проголосовали, и автобус с мягкими сиденьями (хорошо!) подбросил нас до латвийского города Придруйска. Осмотреть его костел 17-го века нам помешали злые собаки, с бешеным лаем носившиеся по двору костела. Недолго мы побыли на латвийской земле, и, переправившись через Двину, оказались снова в Белоруссии... Ночевали недалеко от автостанции на высоком двинском берегу. Машенька рисовала с натуры Придруйский костел, Сокирки купались, а я что-то в этот день приустала и долго не могла уложить Олечку спать.

Маша: Встали рано, очень не хотелось вставать. Папа уже разжигал костер, и я помогала ему. Когда все встали, мы сели завтракать. От остановки до Зап.Двины мы прошли два километра с тяжелыми рюкзаками. Лодочник за два захода перевез нас, и мы попали в село Леонполь. Я, Алеша, Аня и Оля остались с рюкзаками, а взрослые пошли осматривать. Потом они долго совещались, как им попасть в город Друю, и решили сплавляться по реке с рюкзаками.

Пошли до берега реки, и, пока надували лодку, сделали небольшой привал. Женщина, подоив рядом корову, продала нам парного молока. После этого дядя Витя с рюкзаками поплыл на лодке, а мы пошли по берегу. Но скоро дядя Витя пристал, у него сломалось весло. А, опять отчалив, он взял с coбой Алешу. Мы шли пешком, и на нашем пути возникла падающая речка. Ее нельзя было перейти вброд. Сначала мы искали обход, думали, что это лагуна, но, увидев, что это река, дядя Витя перевез нас по двое. Но нам еще предстояло карабкаться по обрывистому склону речушки. На склоне росла густая ива и густая жгучая крапива. Приложив много усилий, и, все обожженные крапивой, исцарапанные, мы, наконец, вылезли на гладкую поверхность. Когда мы пошли опять, мы увидели, что и Вовка в лодке, что мальчишек везут. Тогда я и Анька сочинили про них маленькую песенку:

Мальчики едут,
Девочки идут - стыд-позор, стыд-позор,
Девочки будут сильными,
Мальчики будут хилыми - стыд-позор, стыд-позор!

Затем мы попросили, чтобы дядя Витя повез нас тоже. Еще чуть-чуть провезя мальчишек, он высадил их и посадил нас. О, как было хорошо на прохладной воде, так как на берегу стояла невыносимая жара. Попозже, пристав к берегу и посоветовавшись с тетей Лилей, он решил перевезти нас всех по очереди на тот берег и там купаться. Сначала он перевез меня, Аню и Алешу, но на обратном пути злосчастное весло опять сломалось. До берега добраться было трудно. Но, добравшись до берега, дядя Витя высадил нас и рюкзаки на берег. Мы уселись в чью-то большую лодку у берега и, плеская ногами, смотрели, как добирается дядя Витя. Но вдруг он прыгнул в воду прямо в майке. Он утопил весло. Папа с того берега бросился помогать. Благополучно добравшись до берега, они просушили лодку (вылили воду) и перевезли всех остальных.

Немного отдохнув, мы пошли. Очень долго шли по солнцепеку, по пыльной дороге, три километра. Но, наконец, вышли на шоссе и приехали в латвийский городок Придруйск. В костел нас не пустили злые собаки. Тогда мы пошли на паром и переправились снова в Белоруссию. Поев в столовой, мы раскинулись на полянке у pеки. Я рисовала костел. Bечером улеглись спать.

Володя: Автобус до переправы в дер.Новики на Леонполь. Лодочная переправа, довольна дорогая. Конституционная колонна князя Лопатинского на бывшей польской земле. Осмотр усадьбы Лопатинского. Водно-пеший поход 4 км. - по берегу, и Витя в резиновой лодке. Некоторая замученность. Переправа в резиновой лодке с потерей весла. Благополучный исход. Переход 3 км под тяжелыми рюкзаками. Голосование автобуса. Он подбросил нас оставшиеся 16 км.

Под тяжелыми рюкзаками вошли в Латвийскую Друю. Двор костела охраняется овчаркой и ротвейлером, сильно нас облаившими через ограду. Переход с тяжеленным грузом к парому 300 м. Я нес Витин и свой рюкзаки. ...Переправа в Белорусскую Друю. Для созерцания разрушенных церквей отпускание Лиды и нахождение с детьми. Размолвка с Лидой: "поставить ее на место". Прекрасный вечер. Купание. Желудочные нарушения...

Вова: Встали утром, все в песке. Мы опять разожгли костер. Затем с Алешей баловались в песке. Мы собрались, и поехали в Новики. (дальше текста нет...)

Витя: Лиля права, в Леонполь мы заглянули только из-за колонны, поставленной в честь знаменитой польской конституции 1791 года, первой такой конституции в Европе. Для диафильма о Белоруссии было очень важно, что эту землю еще сравнительно недавно считали конституционным оплотом против самодержавного деспотизма. Чистая ли это иллюзия, или есть под этой колонной какие-то народные корни-основания? И что осталось в памяти у этой земли и ее людей о польской свободе и вольности?... Первая же женщина, у которой мы спросили, как пройти к конституционной колонне, нас просто не поняла. После продолжительного недоумения и нашего подробного описания, она догадалась: "Так это Вы говорите о колонне Наполеона! - Это в другом месте - идите лесом с километр до мосточка, по правую руку в лесочке найдете". И действительно, стоит, горемычная, в густом лесу, закрывающем ее почти полностью, не только забытая, заросшая и почти поглощенная землей, но и переименованная народной памятью в нечто противоположное, захватническое, и уж, конечно, чужое. Почему такое произошло? Почему так непреложно отвергла белорусская, самая западная и терпимая русская земля - польские вольности и их самое лучшее и прогрессивное воплощение - Конституцию 1791 года, за которую боролись лучшие люди, в том числе Т.Костюшко, великий сын белорусской и польской земли? Почему? Почему белорусские крепостные так и не стали братьями польским панам и интеллигентам? - Кто знает, может минские студенты, собственным трудом восстанавливающие здесь наследия графа Лопатинского, докопаются до ответов на эти вопросы? (Так славно было видеть этих простых работающих ребят, почти шабашников, особенно по контрасту со скупым, вернее, загребистым, молчаливым лодочником, так неприятно поразившим меня непреложным фактом - что вот есть также и среди белорусов, и среди частников... Не ангелы...

Он перевез нас в два приема вместе с другими пассажирами, так что мы все спокойно уместились бы в одной лодке. Переправа занимала не больше 5 минут, греб он редко, но очень точно, лодка шла красиво, используя течение. Ну, пусть за 10 мин. работы - неужели не хватит 3 рублей, тем более, что: много детей, не шикарный вид. И, тем более, что высокая такса его не нарушена. Нет, он все же сделал недовольный вид, помянул отдельную оплату рюкзаков, мол, работал он не мотором, а вот этими руками. И только тот факт, что расчет велся после окончания переправы и взятки с нас гладки, принудил его сказать: "Ладно".

И как контраст к утреннему лодочнику - добрый и дешевый паромщик в Друю. Нет, не переводятся хорошие люди на земле, вот что славно.

Нежелание пользоваться вновь услугами этого лодочника сильно повлияло на наше решение идти по Двине без дороги, несмотря на дефицит времени. С другой стороны, мы уже объелись городами, и такое подобие похода для разнообразия было очень полезно. А с каким удовольствием и радостью мы полезли в латвийский автобус на исходе нашего походного дня, как прекрасно проноситься на автобусе, вместо того, чтобы тащиться по солнцу и под рюкзаками! Несколько таких пеших переходов, и автобусные поездки будут считаться самыми прекрасными лакомствами...

И, конечно, еще очень хотелось использовать лодку, иначе, зачем я уж который день то и дело взваливаю на себя эту тяжесть? A тут вот раз и произошло маленькое чудо: все идут без рюкзаков, а я свободно помахиваю веслами на прохладной реке... Только вот беда: не столько я гребу, сколько лодка вертится волчком на реке, и я в ней, как в центрифуге, замороченный кружением. На ее бортах вклеены уключины, но для их использования надо сидеть на дне, как положено, одному человеку. Оно же завалено рюкзаками, а я сверху. Сорокинский метод: двое сидят на надутых бортах, ноги внутрь, зады над водою, и гребут в такт, как на каноэ, -сейчас не проходит, потому что лодка так загружена, что второго взрослого человека взять не решился. Выходом было только соединить два весла и грести, как на байдарке. На берегу Лиля отыскала какую-то палку, затесав ее, насадил на весла. Теперь я мог работать. Правда, плоская лодка без всякого руля была страшно верткая, и от моих периодичных гребков рыскала то вправо, то влево, но все же в итоге шла вперед, и я смог догнать идущих по берегу. Теперь на носу сидел Алеша, его канюченье: "Дай погрести" - я отсек сразу, и потом наслаждался рекой, прохладой, самим фактом сбывшегося водного "путешествия" по Двине. Мне помогало течение, но начинал мешать встречный, постепенно усиливающийся ветер. Плыть нам пришлось недолго.

Конечно, в аварии я виноват сам. Надо было самому встать и вырубить крепкую зеленую палку для весла. Но в этот поход мы все под Володиным этическим нажимом старались не использовать свежие ветки и стволы - только сухостой и валежник - вот и сейчас я использовал найденную Лилей дровину. Да и вставать на долгие поиски было нельзя, раз группа уже ушла далеко вперед. А самое главное, сломалась эта дровина не сразу, а на переправе, в самый ответственный момент. Хорошо еще, что сломалось близко у берега, и я с грехом пополам пристал к берегу. Освободив лодку от рюкзаков, решил использовать весла по назначению, через уключины, но дело шло и тут туго, даже хуже прежнего, лодка рыскала и лишь постепенно набирала ход. Где-то на середине, не помню почему, я выпустил на мгновение одно из весел (не мог же я держать его непрерывно), а результат известен. Если бы я сразу решился прыгать за ним, пока оно было на плаву, пузырясь от набираемого воздуха. Но я был уверен, эта пустотелая пластмасса не потонет, и старался с одним веслом догнать пропажу - зная, что если прыгну, то обратно уж не влезу, придется плыть. Но вот пузырьки стали слабеть, и недостижимое, хоть и недалекое, весло стало грузнуть на глазах. Прыгнул, но и тут же потерял его из вида. Все. Хорошо, что хоть лодка была наша легкой и толкать ее было не трудно, особенно вдвоем. Хорошо еще, что я не зациклился на потере, во время вспомнил наш лодочный опыт в дельте Волги, когда оказалось, что шестом можно довольно эффективно грести. Вдвоем с Лилей мы быстро восстановили навык нормальной на этой посудине гребли. В итоге, мы все соединились, и все были довольны. "Приключение" оказалось даже источником хорошего настроения. И светлый этот день закончился прекрасным купанием в Двине между Латвией и Белоруссией, Прибалтикой и Россией. Как было бы хорошо, если бы все пограничные реки были такими!

27 июля, вторник. Браслав - Опса.

Лиля: Завтракали уже в Браславе. Живописные улочки, высокие крыши - впечатление уютного прибалтийского городка, меж озер. И в нем высокая замковая гора с видами на озера, на костел и церковь. От действующего костела с витражами осталось радостное ощущение. И снаружи он красив своим кирпичом с живописными каменными плитами. И опять покатили автобусом. Теперь в Опсу, чтобы после короткого осмотра перебраться в Дрисвяты, и оттуда начать наш главный пеший переход. Но неожиданно, в автобусе выяснили, что в этом районе почти совсем нет деревьев, у Дрисвят - тем более, и пешего похода не получится. Ну, мы и не спешили. Накупавшись и посмотрев панский дом в запустении, но еще красивый и с интересной оградой, мы подъехали еще немного на юг, к селу Далекие, где тоже "нашелся" костел, да не какой-нибудь, а деревянный(!), причем, говорят, что строили его (а может, подновляли только?) в 1939 году, до прихода наших - тремя местными и еще живущими мастерами. Костел особенно красив со стороны абсиды. Там же поговорили с местными, и узнали, что в селе почти нет русских, только поляки. Ксендз тоже поляк, но только приезжает - мало их тут, верующих. Юноша просто сказал, что не верующий, но тоже ходит туда. Финал этого разговора со мной был подпорчен просьбой о помощи в судебном деле. И странно было слышать oт поляков рассуждения о том, что Сталин войну выиграл, а виноват Берия, что польская "Солидарность" доведет до братоубийственной войны, и т.д. Но в Далеких мы были совсем недолго.

И потопали мы к Богинскому озеру по старой дороге с "малиновыми берегами". Палатки поставили на высоком, хорошо обдуваемом берегу с озерными красотами. Устали, но прекрасный вечер вознаградил нас - бесплатным молоком от добросердечных людей (детишкам), красивым закатом, и, самым восхитительным - ночным купанием...

Галя: Утром автобусом отправились на Браслав. Проезжали деревушку с интересным названием "Яя". Потом была еще д.Слободка, а в ней громадный, роскошный собор в позднеготическом стиле, двумя башнями и множеством украшений... Когда мы увидели его из окна автобуса, так и ахнули, поражаясь его величавостью и красотой. От Слободки мы стали въезжать в край озер и рек.

И вот мы в старинном Браславе. Основан город в 1065 году и назывался тогда Брячиславль. Лежит между двумя озерами Дривято и Новято. Мы позавтракали в столовой, оставили детей на берегу озера с Оленькой, и побежали смотреть древний костел и церковь. Но сначала поднялись на замковую гору с древним городищем, откуда открываются замечательные виды вокруг, потом спустились к костелу. Oн необычайно своеобразен. Стены сложены из больших, гладко отесанных валунов. Сквозь решетку входа мы увидели внутреннее убранство. Зрелище поразительное, окна coстоят из витражей, и через них проходит приятный, ласковый свет. В костеле цветы, скамеечки. Невольно сравниваешь его с мрачной Спаса-Ефросиньевской церковью в Полоцке. После костела на душе становится легко и приятно.

Рядом с костелом - православная церковь, но внутрь ее мы войти не могли. Мама пошутила: "Вот она, православная суровость!". Но издали церковь очень симпатичная. Ярко сверкают на солнце пять ее маковок и высокая колокольня.

Потом мы вернулись на берег, забрали детей и пошли на автобус.

Вскоре приехали в Опсу, еще из автобуса увидели костел. Поднялись к нему, и встретили рядом старушку, которая рассказала нам печальную повесть костела. До войны, когда здесь была Польша, костел действовал, а после войны его закрыли, и он стал разрушаться. Много раз они просили открыть его, но все тщетно. Старушка ругала Сталина и плакала.

Было очень жарко, и мы решили подойти к озеру искупаться. На берегу развели костер и пообедали. Чуть отдохнули и пошли смотреть усадьбу графа, где сейчас расположен интернат. Дом красив издали, с красивым подъездом из камня, с большими воротами. Но вблизи видишь выбитые стекла, трещины и грязь. Непривлекателен дом и со стороны озера, штукатурка обсыпалась. Зато к воде спускалась широкая каменная лестница, и очень живо можно представить, как тут было сто лет назад.

Сначала мы хотели здесь ночевать, но потом решили ехать в Дрисвяты, но автобус туда не шел, и мы решили ехать и идти до д.Богино на озере. Автобус подбросил нас до д.Далекие, откуда до Богино осталось 7 км. Меня оставили с рюкзаками, а остальные пошли смотреть деревянный костел. Вскоре вернулась мама и заторопила: "Пойди, посмотри обязательно. Такого ты нигде не увидишь!" Я и пошла. У костела оказались удивительно легкие и приятные главки. Внутри, как нам рассказали, есть орган и два раза в неделю на нем играют.

Потом мы взвалили рюкзаки на плечи и пошли. Пекло солнце, тучами набрасывались оводы. Но по дороге мы встретили заросли малины. Остановились и ели, а папа каркал: "Разврат". Потом при каждом сладком случае кто-нибудь говорил: "Разврат". Наконец, мы доползли до д.Богино, там поднялись на пригорок и остановились в прекрасном месте у поля с панорамой на близлежащие озера. Зрелище необычайное. Хочется воскликнуть: "Ах, море!" - Поставили палатки и уснули.

Лида: Поднялись в 7 и на 8-часовом автобусе тронулись в Браслав. Олечка заснула мгновенно, а за окнами потянулись многочисленные озера.

В Браславе забежали в книжный, и я тут позавидовала Лиле, что она смогла купить хорошую книжку "Белорусские иконы". Замечательно иллюстрирована и стоит сравнительно недорого по нынешним временам - 14р.70к. (А у нас нет денег)... Поднявшись на замковую гору, смотрели красивый костел и церковь. Дети с рюкзаками и Олечкой ждали нас на огромном озере Дривяты на белом песке. Вернувшись, мы ринулись на 12-часовый автобус, который довез нас до местечка Опса. У костела разговаривали с верующей старушкой, наверное, полькой. Она сокрушенно поведала, что костел отведен под мастерские, а у них нет места, где можно душу свою приложить. На чем свет ругала Сталина и жаловалась, что вот приходится им ездить в Браславский костел, а рядом у них свой стоит, еще в таком хорошем состоянии. А от властей не могут добиться восстановления...

Лиля убежала на почту отправлять дедушке поздравительную телеграмму, а мы с Володей побежали в книжный магазин и купили 2 книжечки для подарка Ане и Алеше. Собравшись все вместе, отправились на озеро обедать, купаться. Через километр нашли приличное место, остановились.

Очень я перенервничала, когда Вовочка с разрешения Володи стал переплывать это большое озеро и в самом широком месте (м 300) один. Упрямый, как осел, Володя не захотел поплыть за ним, полностью доверяя Вовкиному энтузиазму, а мне было очень неспокойно от этого. Закончилось все благополучно (Вовочка переплыл, а обратно с Володиной помощью прибежал), но настроение было подпорчено.

Вермишель молочная удалась на славу. Местная жительница неожиданно принесла детишкам много парного молока. Детки вдоволь накупались, мы постирались, попили молока, пописали дневники и еще 1,5 км оттопали до панского дома, сильно запущенного. 1 этаж его отведен под интернат. Тут мы решали, что делать со своим водно-пешим маршрутом, долго по карте искали лесистые места. Наконец, решились пойти к автобусной станции и оттуда поехать в Богино... У автобуса еще порасспрашивали о местах, и тут же уехали до местечка "Далекие". В этой деревне неожиданно обнаружили деревянный костел, действующий и красивый, очень простой архитектуры. Лиля легко разговорилась с местными мужчинами, которые оказались поляками. Они рассказали, что до войны эта деревня вся была польской, а сейчас в ней есть 5-10 семей белорусских, остальные - поляки. Из Видзы по воскресеньям приезжает ксендз, играет на органе и ведет службу.

Сфотографировав костел, мы двинулись в 7-км пеший переход до Богино. Шли весело, хотя было довольно жарко, и слепни кусали все открытые места. Детишки бежали со взрослыми наравне.

Остановились в роскошном месте на берегу Богинского озера. ...Любовались водными просторами. Багряное солнце отражалось в озере. После ужина купались с Лилей в Богинском озере голышом. Бодрящая мягкая вода. Ощущение счастья.

Маша: Встали рано... Из Друи в Браслав ехали минут сорок. Выйдя из автобуса, мы отправились в магазин и купили черного хлеба. Из магазина - в столовую. Из столовой пошли к озеру. Взрослые ушли, а мы остались следить за рюкзаками. Мы рылись в песке, строили домики, искали ракушки, но не купались, потому что вода была залита каким-то бензином. Только мы разыгрались, как пришли взрослые, мы поспешно собрались и побежали на автобус до Опсы.

Приехав, мы валялись на траве, а взрослые ушли отправлять телеграммы и письмо. Когда все собрались, пошли на берег озера обедать, но сначала купались. Вова поплыл на другой берег. Мама очень волновалась из-за него, а папа пошел ему навстречу. Когда они пришли, все сели обедать лапшей. Тетенька, которая полоскала белье, принесла нам парного молока. Мы от души поблагодарили ее. А потом все занимались, кто чем хотел. Дядя Витя переплыл озеро туда и обратно. Потом собрались и, пройдя немного, оказались у барского дома. Взрослые пошли смотреть его, а мы играли в прятки. Когда пришли взрослые, мы решили идти 7 км до села Богино. Идти мы очень устали, и потому, как только дошли до озера, сразу поставили палатку и, полнее поев, легли спать.

Володя: Утром Браслав. Действующий красивый костел с витражами и белая православная церковь. Глухо закрытая. Магазин сувениров. Книжный магазин. Книга "Иконы Белоруссии".

Дети же - на пляже, в песке, на солнцепеке, с вещами. Скоропалительное решение ехать в Опсу. В Опсе - большой привал на полдня. Ничего. Переплывание Вовой озера в полкилометра. Паника среди Лиды и Лили. Задержка с костром. Витя... Переплывание Витей озера за 13 минут в одну сторону. Вова возвращается назад через узкое место. Нравоучительные, назидательные разговоры впоследствии. Озеро мутное, цветущее.

Осмотр старой усадьбы. Лестница, ведущая в воду. Сейчас это интернат. Выбитые стекла. Оригинальный забор.

Решение ехать в Богино. Наш автобус ушел. На ближайшем другом автобусе приближаемся к Богино на расстояние в 7 км. В селе Далекие интересный деревянный костел с органом. Работает раз в две недели. Ксендз играет на органе.

Наконец, Богино. Чистейшее озеро. Костер. Прекрасная ночевка, купание. На завтра Витя хочет с частью людей поплыть, а остальные пойдут по берегу 5 км. Что-то будет. Цель плаванья и ходьбы - дер.Устье.

Вова: Сегодня я встал не очень рано. Недолго думая, собрали рюкзаки и отправились в Браслав. Ехали час. Когда приехали, сразу же пошли в магазин за хлебом. И купили там большой запас хлеба... (дальше текста нет)

Витя:Не совсем удачным оказалось наше пеше-водное начало, но мы все же решились на маршрут, и это главное. Остальное - мелочи жизни. Три же населенные пункта этого дня как бы готовили нас к походу: районный и древний Браслав, крупное селение Опса - еще от времен польских панов - и небольшая деревня Далекие, где поляки теперь живут обыкновенными колхозниками и чуть ли не сталинистами. Дальше же мы вообще должны оторваться от транспорта и дорог... Дети постепенно втягиваются в ходьбу, хотя понятно, что им очень непривычно и неприятно под рюкзаками. Потому на маршруте приходится следить за ними и подгонять, упрашивать не упрямиться и идти впереди мам. Только у Гали и Алеши почти не было таких проблем, они шли ровно и сильно, хотя и трудно. Вова мог идти сильно, но часто упрямился, и тогда мне приходилось поминать его развитую индивидуальность. Девчонки держались вместе и откровенно отставали или зазевывались на окружающие цветочки-ягодки. Были у нас, конечно, остановки на малину или аистов, или по плану - но, видно, мало. (Спешили на стоянку). И все же дети остались не в обиде, свет им от преодоления трудностей остался - вот и хорошо.

28 июля, среда. Богино - Диснейка

Лиля: Утром детей не поднимали, сами сходили в деревню, полюбовались церковью, а уж потом надули лодку. Отплыла она только в 12 часов. На лодке были Витя, Лида, Маша, Аня и 7 рюкзаков. Мы же продолжили путь вдоль озера по той же прекрасной (но без малины теперь) дороге.

Идти с легким рюкзаком одно удовольствие. Оленька, как только мама скрылась за прибрежными ивами, плакать перестала, а минут через 40 уснула. Наши озерные путешественники опередили нас совсем ненадолго. Видно, сделанное из доски весло работало похуже металлического. У разрушенного моста произошла наша "смычка" с молоком и купанием в чистейшей, заросшей водорослями речке Диснейке.

После обеда, сменив экипаж, Витя начал речное плавание. Но утомительно оказалось плыть по заросшей реке, и потому, когда мы с ним встретились, Витя охотно (?? - В.) уступил мне свое место, зная, тем более, мою любовь к таким речкам. Так что я провела на лодке три "экипажных срока".

Срок - и смена экипажа. Как сказала Маша, на лодке интересней, а на берегу зато ягода. До лодки, во дворе заколоченного дома, мы поели красной смородины, а вдоль дороги - землянику и малину. А на реке - опасные моменты, желтые и белые кувшинки, аистиное гнездо с 5 аистами, уточка, уводящая нас от гнезда. Лодка наша верткая, к тому же сильный ветер. Последний перегон мы шли с Лидой в паре. Неожиданно быстро доплыли до моста и прочли название нужной нам деревни в конце пути. Почему-то мы полагали, что здесь нам и выгружаться, но наших пешеходов еще не было и мы, расспросив, где автостанция, поплыли дальше. Однако река здесь вся испетлялась, и мы очень долго добирались до наших, устав сами и утомив их тревогами и ожиданием. Встреча вместо ожидаемой радости оказалась с обидами: не так нас встретили. К тому же здесь пустырь, нет хорошей стоянки, холод, ветер сильный. Правда, закатное небо красивое...

Но все утряслось. Поели молочной вермишели, попили чаю, и в палатку. Не забыть эпизод с Алешей, его нежеланием идти за дровами со всеми. Вообще-то Алеша много плачет, уверяя, что его сильно обижают. Зато много ест. Готов есть каждые полчаса. Аня же без интереса к древностям, но вот присутствие Оленьки делает ее очень ласковой и доброй. Переходы с рюкзаком ее угнетают. Хорошо, что переходов больших мало. Зато приятнейшее впечатление производит Машенька - легкий характер, ровненький. С Вовой я меньше общаюсь, ведет он себя довольно уравновешенно, поразительна его сильная привязанность к отцу. Такой связи с сыном у Вити нет...

Галя: Спали мы больше обычного. Позавтракали, и взрослые пошли смотреть церковь в Богино. Увидели типичные для Витебской области круглые наличники, вверху рельефные зубчики. Потом вернулись, надули лодку, сложили туда все рюкзаки, кроме двух, посадили в нее Аню, Машу, папу и т.Лиду, а сами пошли до д.Устье 5 км. Идти сперва было легко. Солнце спряталось (именно тогда началась непогода), на небе собрались тучи, дул сильный ветер. Иногда мы видели через лесную поляну озеро, и нашу лодку на нем. По дороге мы встретили двух приветливых старичков, которые ждали автолавку. В деревне их осталось только трое, и их старушки. На наше пожелание и надежду, что, может, хоть внуки или правнуки вернутся к земле, они махнули рукой: "Обленился народ". Поговорив еще немного, мы пошли дальше и долго еще вспоминали 75-летних старичков, которые сами ведут все хозяйство и ездят на велосипедах.

И вот, наконец, мы у д.Устье. Там нас уже ожидают папа и тетя Лида. Их захлестнула волна, и потому они сушатся сами и сушат вещи.

Пообедав, мы отправились в путь дальше, теперь уже по маленькой и мелкой речушке. Я села в лодку грести. Речка вся заросла водорослями, почти без течения, и очень виляла, и за каждым поворотом удивляла нас новыми сокровищами: то поле кувшинок, то белые лилии, то утка начнет мельтешить перед лодкой, уводя нас от своих деток. Один раз мы видели большое гнездо, из которого вылетело 4 аиста. Я устала, и отдала весло Алеше, а сама любовалась видами и пела песни, потом опять забрала весло и погребла дальше. Но меня поменяли, и я пошла по берегу. Наконец, мы дошли до д.Козьяны (от Устья 10 км). Было уже около 8 часов вечера, и нам не было времени искать хорошую стоянку, и мы остановились на ночлег в низине, около воды. Дул сильный ветер, парусил палатку, собирался дождь, но все, вроде бы, обошлось, водой нас не залило.

Лида: После осмотра Богинской церкви, погрузив рюкзаки, Аню и Машу в лодку, мы с Витей положили начало водного пути. Витя вечером выточил из доски весло, а я гребла металлическим.

Картина перед глазами была просто потрясающей. Стальное небо, свинцовое озеро, и каждый раз меняющиеся берега по мере нашего продвижения. И постоянно меняющееся освещение... С нашим же пешим экипажем мы должны были встретиться в деревне Устье. Мы пришли первыми, минут за 10 до встречи, и тут же выгрузили рюкзаки и девочек. Обедали тут же, на берегу, парным молоком и хлебом с луком.

По речке плыли уже в новом составе. И лишь в самом конце на лодчонке плыла я с Лилей. Она очень здорово и сильно гребла веслом, и я не всегда успевала за ней. У Козьянского моста мы не встретили пеших мужчин и поплыли дальше, речка как будто остановилась, и до церкви мы плыли больше часа. Ребята в ожидании провели много времени и переволновались за нас. Витя нас встретил неприветливо. Ночлег был далеко не в самом лучшем, низком и болотистом месте. Мы с Лилей изрядно промокли и быстро продрогли на сильном ветру. К тому же сменилась погода, ветер срывал палатку, и ночью я замерзла, а утром дети плохо вставали, Вова плакал от недосыпа...

Маша: Сегодня встали, позавтракали. Взрослые собирали вещи, надували лодку, а мы играли в прятки. После игры я, Аня, мама и дядя Витя с некоторыми рюкзаками поплыли по сумрачному озеру. Когда плыли, было немного страшновато. Небо и воды свинцовые. Плыли часа полтора, и приплыли в Устье. Подождали минут 7, и пришли остальные. Искупались и купили парного молока. Немного отдохнув, мы пошли пешком, а мальчишки поехали. По дороге собирали ягоды, землянику, смородину, яблоки, видели аиста. Когда мы остановились ждать тех, кто на лодке, начался дождь. Когда же они подъехали, я с удовольствием села на лодку. Видела белые кувшинки, аистов. Но через полчаса сел Алеша, а мы дошли до деревни Козяны. От автостанции пошли ждать лодку. Сходили за дровами, разожгли костер. Сегодня у Вовы и папы были именины. Тетя Лиля сварила праздничную вермишель. Bсe очень наелись. Попив вкусного чаю, все залезли в палатки спать.

Володя: Устье. 5 км - позади... Витя с Лидой и девочками уже в деревне. Беседа в пути с двумя пожилыми людьми. Отток молодежи из села. Да еще хуторская система. Информация о населенных пунктах - Козьяны, Поставы и пр.

На Козьяны. В лодке - Витя, вещи, Галя и мальчики. Пешком - Лиля, Лида с Оленькой, я с рюкзаком. Через полчаса хода вылезает Витя, садится Лиля, и так они движутся полтора-два часа. Затем Галю сменяю я и мы плывем в течение получаса. С нами в лодке Маша. Последнее ожидание Лили с Лидой и Лешей в Козьянах. Очень долго их не было. Река Дисна делает здесь большие петли. По деревне я шел в плавках и красной куртке, с Оленькой в рюкзаке. Встречные люди долго изучали меня. Наконец, Лиля и Лида подошли к центру деревни, и мы остановились. Холодная ночевка на берегу Дисны. Пронизывающий ветер. Обязанности. На мне всегда - и костер, и таган, и дрова, и большие колья для палатки. На Лиде же - установление палатки. Мытье посуды в одной кастрюле. Ветер, готовый сорвать палатку. Холодная ночь. Холодное утро. Чай с конфетами. Костровой Витя - 5 минут на сборы. Автостанция. Автобус на Поставы.

Вова: (пропуск в дневнике)

Витя: Чувствую необходимость дать описание этого единственного походного дня своими глазами. Ведь больше таких дней не было.

Пробный выход на Двине помог в выборе способа гребли, груза и экипажа. Грести надо двум взрослым одновременно, и сидя на бортах, ногами внутрь. Значит, рюкзаков должно быть меньше, чтобы было куда ноги поместить. Идти берегом хорошо, но на лодке плыть еще лучше, да и всем хочется попробовать этого развлечения, поэтому надо брать детей, конечно, не одного, а двух для компании: мальчишек или девчонок. Сначала лучше девчонок, потому что у них нет такой жажды самим грести, не будут канючить на озере, где при волне и глубине нет никакой возможности баловаться и передавать им весла. А на реке вот этим рискнуть можно, мелко, берега близки, да и поворотов много, интересней. После озера, когда мы будем двигаться рекой и берегом - параллельно (нас уверили, что дорога по реке есть!), надо будет меняться экипажами, чтобы все могли наесться водным путем всласть, чтоб лодка нас не разъединила, а объединила. Озеро вначале было тихое, но к середине ветер посвежел, и волна начала набирать силу, так что мне становилось тоже "страшновато". Конечно, утонуть мы не могли бы (даже если бы лодка перевернулась - девчонки умеют плавать, а, утопив рюкзаки и весла, мы легко могли бы перевернуть лодку, посадить в нее детей и вплавь догнать до берега пару км), но и перспектива сильно вымокнуть меня тоже не прельщала. Поэтому, когда поднялась волна, я стал вести лодку наискось (к сожалению, она была встречной, т.е. сильной помехой, а не помощью). Тучи быстро неслись по небу, то открывая, то застя солнце, мгновенно переводя озеро от мрачной "свинцовости" к ликующему блеску. Да еще волна, глубина и осознание опасности и ответственности... В общем, набрались романтики. Девчонки сидели тихие, Маша - завороженная, Аня - чуть озорная... С Лидой было, конечно, хорошо, уж очень щедрый она человек на радость и благодарность. Но чувствовалась ее внутренняя напряженность и беспокойство за Оленьку и других своих на берегу, как в сжатой пружине. Отключиться и попросту радоваться миру, как это умеет (вернее, способна) делать Лиля, она, наверное, не может.

Лодка наша постоянно рыскала по курсу. Добиться ровного курса, как с Лилей, мне так и не удалось - и в этом грубо материальном факте мне показалось, что отразилось Лидино душевное неспокойствие. А может, виноват ее врожденный руководящий инстинкт. Как ни просил я грести размерено бездумно - и потому ровно, монотонно, думая о чем угодно, только не о курсе - потому что тогда я приноровлюсь к ее темпу и, усиливая или ослабляя свою греблю, буду править нашим вертким судном, - ничего не получалось: Лида постоянно помогала мне выправлять курс, но от этого лодка наша то закручивалась в одну сторону, то раскручивалась в обратную... А может, такой эффект неустойчивости курса - от волн. Вот с Галей на реке у меня сразу получилась хорошая управляемость... Интересно было бы попробовать такую греблю с Лилей на озере. На байдарке получалось хорошо даже в большую волну, но ведь то байдарка... Кажется мне, что получилось бы, но только кажется... А в тот день мне так и не пришлось грести с Лилей вдвоем. Видно, не очень ей этого и хотелось.

Кроме волны, положение осложнялось еще неизвестностью, куда именно плыть, где искать устье. Хорошо, что навстречу все же попалась рыбацкая моторка, до которой удалось докричаться, она одобрила и скорректировала чуть наш путь. Чем дальше, тем волна и возможный спуск воздуха (я в нем не был уверен) волновали меня все больше, Лида же была обеспокоена иным. Когда берег стал приближаться, она первой заметила человеческие фигурки, и вскорости даже стала узнавать - и Вовочку, и Володю, вот только главного человека - Олю - никак точно не могла различить. А когда все же увидела, что это совсем другие люди, и в стороне, что узнанные детали - ее воображение, сникла чуть. Не сбавив при этом ни гребли, ни заботливости. Замечательный все же человек...

Устье реки мы нашли, к счастью, быстро. Быстро добрались до моста в деревне и высадились прямо перед беседующими друг с другом старушками. "Это ж чудо какое, на такой махонькой резинке перевезти столько груза, да еще детей не пожалеть" - сокрушались они, но без упрека, приветливо. Я предпочел принять эти слова за похвалу. Автомобильный деревянный мост был разрушен, и некому было починить его - деревня обезлюдела, а старики способны были только проложить на остатки временные доски, чтобы пробраться до дороги. Запустение.

Но мы не успели вдосталь послушать эти сетования, как показались взмыленные пешеходы, чуть обескураженные, что не пришли первыми. Сразу полезли купаться (а нам хотелось греться на солнце), а мальчишкам я разрешил кататься на пустой лодке перед мостом - чтобы сбить оскомину желания в самостоятельной гребле. И, по-моему, эта важная цель была достигнута, по крайней мере, у рассудительного Вовы.

После перекуса, естественно, продолжили путь, сменив экипаж: девчонок и мальчишек, а Лиду, соединившуюся, наконец, с Оленькой и Володей, сменила Галя. Про себя я надеялся, что Гале быстро надоест, и потом подольше побудем вдвоем с Лилей. Но вышло иначе. Сразу, после начала речного пути, мы потеряли из обозрения и слуха наших пешеходов: может, шли медленно, может, увлеклись ягодами, а может, у них дорога трудна или ушла далеко в сторону, откуда мы знаем. Во всяком случае, на наши крики они не откликались, на приостановку хода - не появлялись. А речка оказалась очень хорошей - легкопроходимой, проторенной лодками путем в камышах, с приличным течением. Гребля с Галей у нас получалась довольно слаженной, и мы могли бы быстро двигаться вперед, если бы ни неизвестность, что там с нашими, и смогут ли они догнать нас до пересадки. Как было бы просто, если б договорились встретиться лишь в конце дня - но ведь это не интересно, весь смысл в постоянной смене и взаимодействии. Моей ошибкой было, что мы не условились об обязательной перекличке голосами и встречах. Ну что, надо дождаться и исправить это упущение... Вылезли, нашли дорогу, кричали, дождались... К воде подбежала Лиля, глаза были явно ждущие, но гордость не позволяла просить, хотелось, чтобы ее просили. Но даже и на простое предложение - сразу и с готовностью согласилась. Жаль, что Галя еще не наелась и осталась в лодке. Но мне, честно говорю, так хотелось, чтобы все выжали из лодки максимум возможного удовольствия, чтобы оправдать постоянную переноску, что я готов был идти пешком все время. Договорились кричать и поджидать друг друга через полчаса-час... Но теперь пешком мы шли много быстрее, дорога часто и подолгу отклонялась от реки, идти по ней было скучно, и я иной раз крался по бездорожью вдоль реки, только чтобы дождаться водников, заснять их или помочь переправиться через разрушенный мост... Наконец, Галю сменил Володя, наиболее скептичный из нашей команды - но соблазнился водой и он, а через полчаса-час его сменила Лида. Смена произошла так быстро - потому что показались хозяйственные постройки нашей деревни, и ясно было, что скоро - конец пути, а Лида плавание по реке не пробовала. Река в этом месте текла очень прямо и шустро, и наши водники быстро помчались вперед. Последний раз мы их видели на повороте перед мостом. Когда же к нему подошли и мы, их и следа уже не было... Казалось, что через несколько минут они будут у цели - т.е. в наиболее близком к автостанции месте.

К вечеру стало пасмурно и холодно, дети откровенно устали, идти пришлось долго, Вова еще и упрямился. Если с девчонками у меня получалась игра в угрозу "вот возьму палку" - и они бегом нагоняли передних Володю с Галей, то хитро улыбающегося Вову приходилось брать крепко за ручку. Этого долго выдержать он не мог, вырывался и полубежал вперед. Наиболее же импозантным выглядел Володя: в плавках, прикрываемых красной курткой, он казался идущим без штанов индийским азиатски черным аскетом, с бородой на лице и ребенком на руках. Это было зрелище! (штаны его были в лодке, и когда вечером стал вопрос, что лодку мы, возможно и не найдем до утра, Володино положение было совершенно не смешным)... Ну вот, дошли, наконец, до автостанции, но к своему удивлению, никого из водников не увидели. Не оказалось их и на реке рядом. Куда же они могли деться? Может, проскочили вперед, а вернуться против течения трудно, и ожидают там? А может, поплыли вперед, чтобы найти нормальную стоянку? - Но тогда что делать нам? Быть на автостанции или здесь, на реке? А может, что плохое случилось, на какую-нибудь железку или мост в деревне наскочили?... И где?

Я спрашивал местных - никто лодки не видел... Ходил по течению вниз - никаких хороших мест для стоянки нет... А дети на бревнах coвсем приуныли, постепенно становясь тревожно-серьезными... Самое паршивое состояние, когда не знаешь, что и подумать, и что делать - нет ни палаток, ни еды, ни одежды - ничего... Оставалось ждать, лелея слабую надежду, что лодка еще приплывет, справившись с какими-то неожиданными препятствиями - а ведь как лихо они мчались у моста - не оглядываясь! К сожалению, берега были болотисты и перегорожены частными заборами, так что идти вверх по реке им навстречу было бессмысленно... Но вот, наконец, послышались какие-то неторопливые, спокойные голоса и из-за поворота показалась долгожданная лодка, с веселыми и спокойными женщинами. Наверное, я не прав, но мне они показались уж очень спокойными. И можно представить, что мне хотелось сказать, какую собаку спустить... Эту собаку я замаскировал под шутку о "расчете и сдаче командований", но в ответ получил обиду и целый вечер "вертел хвостом", выпрашивая прощение. Выпросил. Это еще что. В автобусе на Могилев у меня сорвался спросонья резкий отпорный окрик, и замолил я его лишь на коленях. И все были довольны...

День кончился хорошо.

29 июля, четверг. Поставы - Нарочь.

Лиля: Опять раннее вставание, чтобы доехать до Поставы. На его старой площади с новым райкомом еще сохранились жилые дома, построенные литовским финансистом Тизенгаузеном, насаждавшим промышленность в этой части Белоруссии. Быстро осмотрели и костел (сейчас - заводское помещение, а когда-то мощный псевдоготический культовый дом с красивым фасадом и высоким шпилем), и позднюю церковь... Еще были краеведческий музей, два книжных магазина с удачным для Лиды уловом, и с соответствующим огорчением для завистливого Вити, и отправка накопившихся книг домой.

В полдень мы уже катили в Нарочь с 10-минутной остановкой в Комаи, что позволило нам взглянуть на старинный костел оборонного типа с круглыми башнями и небольшими бойницами на самом верху. А в селении Нарочь еще один костел - но без шпиля.

Выйдя же на берег знаменитого белорусского озера Нарочь, мы вместо запланированной второй части водно-пешего маршрута устроили полудневку на берегу. Эх, если бы тут побольше нам тепла и солнышка! Но все же мы вымыли головы и искупались. Потом долго играла с детьми в шарады, аж голова разболелась. Лида впервые за поход имела возможность пойти по грибы. Но здесь давно сушь, местные уверяют, что грибов совсем нет. И все же 5 или 6 маслят и козлят, собранные Лидой, украсили нашу кашу. А сейчас она гуляет с Витей, обсуждая его "кредо".

Озеро красиво, мало заросшее, песчаное, из холодной ключевой)чистой воды. Но купаться все же было хорошо. И гулять по чистому лесу и берегу - тоже.

Вечером дети устроили нам концерт.

Галя: Утром мы поднялись полседьмого, собрались и пошли на автобусную остановку. По дороге проходили Козьянскую церковь с крепким каменным низом и полуразрушенным деревянным верхом. Село огромное, а церковь почему-то разрушена. Или она никому не нужна?

Потом мы автобусом приехали в город Поставы. Позавтракали, оставили детей с рюкзаками в сквере, и пошли смотреть достопримечательности. Они сосредоточены в центре. Сначала пошли к костелу, который стоит на другом берегу реки Мяделки. В глаза сразу бросается его высокая башня, которая протыкает облака. Костел кирпичный, как почти все костелы белорусские, но мне он необычайно понравился. Потом мы осмотрели Николаевскую церковь - тоже позднюю, опять те же зубчики и круглые наличники. В краеведческом музее не было ничего интересного, потому что город основан сравнительно недавно. Купили очередные книги на 10 рублей и отправили в Москву бандеролью 8 кг, потом сели в автобус и приехали в Нарочь. В деревне Комаи видели костел оборонного типа XVI века. Он действующий, но, к сожалению, этого не знала, поэтому не заглянула внутрь, о чем сейчас очень жалею. Снаружи он подавляет своей мощью. Нет ничего лишнего, никаких украшений. Он напоминает мне церковь Петра и Павла в Смоленске, тоже раннюю (XI в.). В то время церкви не украшали город, а служили для его защиты.

Через полчаса дороги нас встретил город Нарочь. Еще с дороги увидели громаднейший костел. Очень интересны его башенки, они как будто покрыты чешуей. Сзади есть еще одна башенка, которая почему-то напоминает мне Спасскую башню Московского кремля в миниатюре. Апсида состоит из пилястр, наверху зубчики в три ряда.

После обедa в мы автобусом доехали до санатория Нарочь, где и решили остановиться. Стали на берегу озера Нарочь. Сразу набросились на землянику, которой здесь оказалось довольно много. Дневку провели прекрасно. Играли в разные игры, вымыли головы, я выспалась, наконец. Даже устроили концерт, для чего подготовили акробатические номера. Вечером рано легли спать и хорошо выспались.

Aня: (письмо) Здравствуй, бабуля!

Я живу хорошо. Мы в походе. С нами есть еще одна семья. Мы ездим много на автобусе. Нам очень хорошо в походе. Однажды мы с Машей и Вовой и дядей Володей и еще с тетей Лидой прошли двенадцать километров. И еще мы видели много церквей. До свидания. Крепко целую. Аня.

Лида: Ночью я замерзла, утром дети плохо вставали. Вова плакал от недосыпа. На 8-часовом автобусе укатили в г.Поставы. Самое сильное впечатление от города - на сей раз - это книжный магазин - мне удалось купить хорошие книги - Шукшина, Вересаева, философа Федорова и "Арх.памятники Белоруссии"...

В деревне Нарочь посмотрели костел и тут же уехали на озеро Нарочь, что в 4 км от деревни. Остаток дня с 15 часов мы провели на озере. Палатки и костер отложили до вечера. Я дочитала Витину работу о его взглядах. Ценный и интересный труд. Каждому человеку необходимо задуматься о том, как он живет. Позже мы говорили с Витей, обсуждали первый пункт - отношение к религии.

Нарочское озеро считается одним из красивейших.

Маша: Встали рано и без завтрака пошли на автостанцию... В Поставах мы сидели на лавочке и читали, писали дневники, а взрослые ходили по городу. Когда пришла тетя Лиля, мы пошли в краеведческий музей, там были чучела всяких животных. После этого сели в автобус и доехали до санатория "Нарочь". Было еще только 4 часа, и поэтому решили остановиться пораньше. Выйдя из автобуса, мы пошли по берегу озера Нарочь и скоро подошли к прекрасной стоянке... Мы бегали, собирали землянику, малину, грибы, купались, играли в разные игры. Было очень весело. Вечером мы решили устроить концерт. В концерт входили песни, стихи, акробатика. Взрослым концерт понравился. В конце концерта показывали сценки. После концерта поставили палатки, поужинали и залезли спать.

Володя: Холодная ночь. Холодное утро. Костровой Витя - 5 минут на сборы. Только чай с конфетами. Автостанция. Автобус. Поставы. Костел. Красный, красивый, превращен в "почтовый ящик". Окрик военизированной охранницы. Черно-белое фотографирование. Молодой православный храм, как в "Сокольниках". Краеведческий музей, я там не был, но детям понравилось. Два книжных магазина - купил книгу о Толстом. 12-ч. автобус на Нарочь. Один костел. Автобус на санаторий. Дневка и ночевка на озере. Cильная головная боль. Лечение дневным сном - боль усилилась. Массаж головы, туалет, одночасовая прогулка с Вовой. Ягоды. Спокойная беседа. Жевание листьев Иван-чая. Голова почти проходит. Знакомство с мировоззренческим письмом Вити. Вечерние беседы, обсуждения. Костер, ужин, палатка, сон.

Вова: Сегодня мы проснулись опять рано. Меня мама разбудила, но я не хотел вставать. Вчера я промочил брюки и спросил у мамы: "Высохли ли мои брюки?", а она ничего не ответила. Из-за этой мелочи мы с ней поссорились. Я, как маленький, долго ревел.

Затем мы собрались и поехали в место Поставы. Там мы сходили в столовую, взрослые ушли в город смотреть его, а мы с Машей остались, чтобы писать дневники. Когда пришла тетя Лиля, мы сходили в Краеведческий музей... После этого сели на автобус и поехали в санаторную Нарочь и высадились... Затем папы нашли подходящее хорошее место и там остановились. Мы долго собирали землянику и малину, затем мы с папой долго гуляли по лесу и опять объедались ягодами... С Аней, Алешей и Галей долго играли в разные подвижные игры. Затем стали готовиться к концерту, выучивали много акробатических номеров. Затем мы разожгли костер. Я сам делал палатку. Затем мы поужинали. Когда мы гуляли, я нашел точило для топора. Я точил его вместе с папой и дядей Витей. Потом мы легли спать.

Витя: Лишь несколько замечаний. О моей завистливости книжника - грешен. Лидина удача отравила мне пару часов - моей неудачливостью. Но надеюсь, что эта зависть из рода коллекционерских страстишек, и не является очень большим пороком. Просто обидно сознавать себя менее удачливым охотником в сравнении с более талантливым. Но испытывать такие приступы в походе все же опасно, и потому на будущее я старался избегать входить в книжный с Лидой одновременно.

О Поставах. Этот город был построен перед развалом Речи Посполитой. В эпоху ее глубокого упадка главным финансистом Литвы-Белоруссии стал прусский выходец Тизенгаузен, вошедший в историю, как пример талантливого, но неудачливого реформатора. Гибнущую страну без прочного национального, социального, вероисповедного и даже этического согласия он пытался спасти верховными махинациями, насаждением мануфактур-промышленности, и начал в этом со своего родового имения Поставы, превратив его в промышленно-крепостной город. Пока он был у власти, промышленные и торговые заведения его, остатки которых сохранились в нынешнем центре, еще как-то двигались, но без него все сразу развалилось... Нет, нет и нет! - без нахождения в самой жизни ростков нового, людей, заинтересованных в реформе, ее двигателей - бесполезно и браться. Только хуже будет.

Теперь о полудневке. По плану мы должны были в Нарочи начать еще один поход вдоль озер до райцентра Мяделя (или еще как), но в прошлый день все так наелись похода, и так всем хотелось просто постоять на красивом озере, а завтра уж доехать до Мяделя автобусом, что мое предложение о дневке (полдня сегодня, полдня завтра) было встречено с огромным удовольствием всеми. Правда, берег озера был куротный, запретный, но между шоссе и корпусами была довольно глухая сосновая зона, в которой мы и остановились. Остановились, а вот что же делать? - Почти сразу же полезла скука, бороться с которой могли только дети... Молодец, Галя, есть у нее струнка организовывать концерты и пр. Но, во всяком случае, на следующее утро всем было ясно, что делать здесь, на этом прекрасном берегу, при отличной (чуть прохладной, но солнечной погоде) - просто нечего, будет скучно. И все с удовольствием собирались в путь дальше, к новым впечатлениям. Единственное, о чем я сейчас жалею: что мы отправились на Мядель, оказавшийся, в общем, мало интересным, а надо было на Минск выбираться другим путем: вокруг западного берега Нарочь, мимо нынешних санаториев и бывших партизанских баз - ведь это партизанский район. Говорят, там есть и охраняемые музеем базы - вот было бы детям, да и нам, важно и интересно не только старую, но и новейшую, ближайшую историю, увидеть своими глазами. Но я тогда думал о Мяделе бог знает что, нацелен был на историю шляхетско-белорусскую, и потому даже не обсуждал другой вариант пути. Инерция мышления...

А пустых дневок у нас больше не было. Кроме оконцовки на море, да и то - два дня. Разучились отдыхать...

30 июля, пятница. Мядель - Минск.

Лиля: Сегодня деткам по 8 лет. Под подушкой, вернее - у голов, с утра лежало по банке сгущенки и игральные карты. Анюта была рада сразу, а Алеша не очень, видно, он ожидал чуда - что я здесь куплю ему обещанное ружье (потом он все-таки нашел где-то пластмассовый автомат и даже привез его в Москву). Но зато теперь они весь день режутся в карты.

В Мядель мы приехали, завлеченные путеводителем: красивый, мол, курортный город и костел, каких нигде нет. Город же оказался расстроенной деревней. Правда, костел, действительно, необычный, очень светский, весь в колоннах, с изящным балконом, с куполом и небольшой главкой - но состояние его неважное.

...А сейчас автобус плавно катит нас к Минску... В Вилейке заметили эффектный костел с одной несимметричной башней... Заславль с бывшим кальвинистским собором мы проехали сбоку... В Молодечно постояли у памятника Гастелло, почти как в Муроме. Там он родился, здесь погиб. В Минск приехали в 6-м часу вечера, чтобы этим же вечером уехать дальше. Минск встретил нас нескучными новостройками и вокзальной толчеей. Узнав расписание своего выезда, покормившись и оставив Володю с нашими детьми и Олей на рюкзаках (в камеру хранения не протолкнешься, а Володя уже бывал в Минске), мы помчались по городу. В этом большом и старинном городе (старше Москвы) старых зданий немного осталось. Город, конечно, столичный, мощно строящийся, испытывающий какой-то напор нашей цивилизации. Тут не до старины. Екатерининская церковь - как-то ни к чему близ широкого проспекта, он чуть ею кокетничает. В самой старой части города еще сохранились здания костела кармелитов и кармелиток. В одном из них ныне православная церковь, только над фронтоном - православный крест, а на двух башнях остались католические - прекрасный пример смирения. В храме захоронена София Слуцка - не знаю ее. Храм по-католически светел, украшен не только иконами, но и картинами на религиозные темы.

Вообще-то старый город здесь непригляден, а вот новый, в центре - хорош...

Нам не удалось уехать автобусом, и мы выкатились электричкой. Было и два происшествия. Перед самым отъездом, Витю привел милиционер, как подозрительного (небритого и мятого). И еще: Аня потеряла свой рюкзак, что обнаружилось лишь за 15 минут до электрички (последней). Слава богу, что у Вити хватило настойчивости все же еще раз пойти и найти пропажу среди кучи чужих узлов и чемоданов, в стороне у стенки. А я уже почти примирилась с пропажей своей красной куртки - главного содержимого Анютиного рюкзака... На ночлег мы становились уже в темноте на безлесном участке петли Немана - неширокой здесь еще речки. Растянули свою палатку в футбольных воротах и без костра залегли.

Галя: Сегодня у наших деток день рождения. Мама подарила им карты, толкуя о спортивном значении этой игры. Радость у Анюты - неописуема. Тетя Лида и д.Володя подарили им по книжке. Мы нехотя встали (не думая, какой тяжелый день нам предстоит), позавтракали и только в 10.30 уехали на Мядельское озеро. В 11 час. мы уже были в Мяделе. Пеший (как сначала хотели) переход Нарочь-Мядель не состоялся.

Оставив детей с картами и рюкзаками, мы решили пройти к костелу св. Станислава, который видели из автобуса. В нашем путеводителе про него сказано, что он - "единственный в своем роде в Белоруссии". Но местные жители, когда мы спросили их о соборе, поняли иное: "А так вам к замку? Идите вон туда!" И мы пошли. Как потом оказалось, совсем в другую сторону, к Замковой горе, где, как нам сказали, ведутся раскопки. Замок оказался старыми валами на острове, к которому вела длинная деревянная дорожка через камыши. Но никаких раскопок мы не нашли. Посмотрели на озеро, полюбовались его песчаными пляжами, и вернулись - уже через весь город к собору. Он, и вправду, оказался очень необычным, с балконом, без апсиды, с полуколоннами и вообще очень своеобразный, но, к нашему большому сожалению, полуразрушенный. Вернувшись на автостанцию, мы поехали в Минск. На остановках, когда просыпались, видели много церквей и костелов, похожих и очень разных. Через 4 часа приехали и пошли бродить по городу.

Минск основан в XI веке, но очень много раз горел, и очень сильно был разрушен в последнюю войну. И потому в нем осталось очень мало старых зданий. В центре города стоит красивый костел - сейчас в нем Дом Кино. Он в хорошем состоянии, но жаль, что сняли кресты. Возле него цветы, а издали очень хорошо смотрится фонтан. Костел типичен для Белоруссии. Потом мы подошли к Екатерининской церкви (XVII в.) Интересно, что у нее вместе крестов на куполах какие-то непонятные штуки! Еще дальше кафедральный действующий собор. Зашли внутрь. Как раз кончалась служба, и расходился народ. Этот собор раньше был костелом, и его почти не перестраивали. Сделали только золотые врата, и даже православные иконы перемешаны с католическими... Старый центр Минска представляет собой маленькую, невзрачную, захламленную площадь. Потом зашли в магазин, в котором спокойно лежали сыр, творог, сгущенное молоко и т.д. Только хлеба не было. И опять пошли на вокзал, потому что решили уже в этот ветер уехать в Несвиж или в Мир. Уже ночью приехали на станцию Столбцы и выяснили, что автобусы будут только утром. Нам говорили, что рядом есть Неман и лес, но далеко - 3 км, и потому мы остановились в придорожных кустах, и всю ночь спали плохо. Мешали шум поездов, комары, холод.

Лида: День р. Ани и Алеши. Карты. Подарки. Отъезд в Мядель. В Мяделе ходили с Ольгой на шее до Замковой горы. Там с Лилей купались голышом. Дети, увлеченные карточной игрой, не захотели пойти с нами. Необычный, варварски разрушенный костел, 4 часа провели в автобусе на Минск. Вокзальная суетня. Володя остается на вокзале с Олей, а мы бродим по Минску. Современная архитектура домов. Каф.собор. Екат.церковь. Троицкая церковь.

Из Минска на электричке до ст. Столбцы уже в темноте. Плач Оли. Обещанные 1 км до Немана вылились в 2 км по ж.д. пути до футбольного поля перед предмостной зоной. Поставили палатки между столбами футбольных ворот. Комары. Полночь.

Маша: Сегодня у Алеши и Ани день рождения. Мы быстро встали. Мама и папа подарили им по книжке и по пластинке жвачек, а тетя Лиля и д.Витя - игральные карты. Поев праздничного завтрака и собрав рюкзаки, мы уселись играть. Когда взрослые собрались, мы пошли на автостанцию. Там мы сели на автобус, который шел в Мядель. В Мяделе мы остались с рюкзаками, а взрослые пошли бродить по городу. Пока их не было, мы напролет резались в карты. Но вот пришли и взрослые. Мы, похватав рюкзаки, побежали на Икарус, который отправлялся в столицу Белоруссии - г.Минск. Мест хватило всем. Кто читал, кто писал, а кто и играл в карты. Ехали очень долго, и, в общем, все были заняты. Но вот приехали в город-герой Минск.

В городе было непривычно много народа. Перекусив в столовой, мы пошли осматривать город. Сначала увидели костел из кирпича, сейчас это дом кинематографистов. Пошли дальше, увидели Екатерининскую церковь (1673г.). Ворота были закрыты, и потому не удалось войти. Перейдя дорогу, увидели кафедральный собор, раньше он был костелом бернардинок. В соборе была служба. Мы зашли внутрь. В соборе было очень красиво. Но мы долго не задерживались, и вернулись на вокзал. Взяв рюкзаки, мы поехали на электричке в Столбцы. Когда мы вышли из электрички, было уже поздно, и мы пошли искать стоянку. Не дойдя до р.Неман, мы поставили палатки и, не разжигая костра, залезли.

Володя: День рождения Алеши и Ани. Подарки - книжки от нас и карты от мамы с папой. Утром в Нарочи азартная игра в "пьяницу". И в Мяделе тоже самое в течение 3 часов. Потом мы ходили осматривать Мядель. Замковая гора на пляже. Деревянный тротуар около 800 м через болото.

Красивая православная церковь. Это документы обличают следы варварства. Мы фотографируем варварское наследие.

"Икарус" на Минск. Трудности с билетами. Выручает наличие детей. Остановка в Милейко - вдали костел. Минск. 3 часа моего пребывания в вокзале с детьми. Периодические прогулки с Олей по перрону. Чтение Степняк-Кравчинского "Андрей Кожухов". Первое знакомство с этим писателем на вокзале в Минске. Предисловие отметило связь между книгами Джованьоли "Спартак", Войнич "Овод" и "Андреем Кожуховым"... Для себя решил поближе познакомиться с его творчеством...

Возврат всей компании. Пропажа Аниного рюкзака накануне отхода электрички. Оказался заложенным чужими вещами, чьей-то гитарой. Витю завели в опорный пункт какие-то хмыри для выяснения личности. Один в штатском подстрекал засветить пленку, но за пленку Витя стоял "насмерть". Потом на машине его привезли на вокзал, к вещам и документам. Привез уже другой милиционер, более здравомыслящий, и, увидев нас с детьми, он сразу же отпустил Витю, не проверяя паспорта (Смущение вызвал его небритый вид).

Я взял билеты на Столбцы. Мы поехали. Уже в сумерках направились к месту ночевки на Немане. Но стемнело, и обещанный километр не кончался. Так что палатки мы поставили недалеко за последними домами у футбольных ворот на поле, рядом с поездами, всю ночь громыхающими над головой (хуже не придумаешь). Лида плохо спала.

Вова: Сегодня у Алеши с Аней день рождения. Родители обещали праздничный завтрак. В общем, хотя у нас и не было дня рождения, но все равно у нас был счастливый день. Мы позавтракали и поехали в город Мядель. Взрослые посмотрели его, и мы поехали в хорошем "Икарусе" в столицу Белоруссии город Минск. Мы проезжали много маленьких городов и, наконец, приехали в этот город-герой. Но, к сожалению, мы там были недолго, зато посмотрели православную церковь, бывший костел, в котором очень хороший хор, и вообще храм был очень красивый. Назывался Троицкая церковь. Затем мы пошли на вокзал, и по дороге видели еще собор и церковь. Еще по пути мы пили очень вкусную газированную воду. На вокзале быстро собрались и поехали в место Столбцы. Ехали два часа, пристали к реке Неман. Был дождь, мы поставили палатки и легли спать...

Витя: Хочу только оправдаться за эти злосчастные карты. Свидетельствую: они были куплены еще в деревне Богино, причем один я был их противником. Лида, и особенно Володя, убеждали, что карты - это хорошо, они развивают мышление, а потом сами проходят, они это знают по опыту. А теперь Володя пишет: "мы подарили книжки, а они - карты". Впрочем, я согласен, что карты развивают сообразительность, да и не такая уж порочная игра, как кажется. В детстве я тоже играл в детские карточные игры, а потом отрезало. Пусть пробуют. Но только не надо было этого делать в походе, когда карты начали заслонять им едва ли не весь мир.

Историю моего задержания у вокзала Володя изложил достаточно полно. В ней нет ничего интересного, кроме фатальной моей невезучести - почему-то именно я бываю подозрителен для "блюстителей порядка". Неужели только у меня туристский затрапезный вид? Но именно меня тянут: "Пройдемте!"

Кратчайшее знакомство с Минском было запланировано. Старая часть в нем небольшая, а новая - слишком велика, чтобы ее можно было увидеть за один-два дня. Времени у нас нет. Потому и решились смотреть Минск на ходу, лишь самое необходимое, т.е. самое старое.

Ночевка у дороги, не доходя Немана, была вынужденной и самой непривлекательной из всех ночевок похода. Конечно, при желании можно было бы и сварить чай или кашу - рядом местные ребята жгли костер, но когда я вернулся из поселка с водой, она уже не была нужна, все засыпали.

31 июля, суббота. Несвиж - Мир.

Лиля: Утром очередной эпизод с Витей на автостанции уже перед посадкой. Какой-то полунемой стал выражать ему свое возмущение, а потом бросил в лицо скомканную бумажку, как перчатку или наказание за какую-то обиду. Объяснялся он сам, а потом с помощью чуть лучше говорящей жены, что именно ей нанесено оскорбление. Витя мучительно пытался понять, в чем дело, пока не вспомнил, что жена немого стояла перед ним в страшной толчее перед кассой, но он принимал ее за парнишку и недоумевал, чего тот постоянно дергается перед ним, чтобы на него (нее) не давили, расценивая это, наверное, как приставания. Витя жалел, что если бы в очереди заметил, что перед ним не парень, а возмущающаяся женщина, то, конечно, предпочел бы передвинуться в сторону...

Несвиж нас встретил солнцем (жара кончилась три дня назад, и солнцу мы каждый раз радовались, а, узнав, что в Москве идут дожди, стали радоваться еще больше). В центре городка, рядом с райкомом, старая ратуша - очень скромное здание, окруженная с трех сторон торговыми рядами-магазинами. Выразительна Слуцкая брама - башня и ворота на пути к Слуцку. Говорят, на втором этаже был замурован пан Кохан Радзивилл, пользовавшийся дурной славой. Вообще про давних владетелей Несвижа и едва ли не Белоруссии - про Радзивиллов экскурсоводы слова доброго не вымолвят за все 500-летнее их княжение. В этом мы убедились, сопровождая экскурсии по их родовому замку в живописном парке. Замок - аристократичен, с изящной отделкой стен, средневековыми башенками, тонкой черепицей, затянутой плющом. И радующая глаз зелень, и голубизна прудов.

Но главное наше несвяжское впечатление было от фарного (иезуитского) костела. Судьба нас одарила случаем побывать в настоящем римском костеле, имевшем в Риме прототип, и построенном итальянцем по заказу Радзивиллов. Разнообразная скульптура и росписи - богачество. Рядом с костелом памятник Симону Будному - белорусскому просветителю. Потом добежали до еще одного костела, но, оказалось, что осталась там лишь колокольня. На прощанье пообедали в симпатичном старинном домике, теперь столовой, ...и покинули этот славный город.

Следующим должен был быть город под названием Мир, но автобусы прямо туда скоро не шли, и мы сначала прикатили на промежуточную станцию Городея, полагая, что оттуда будут еще автобусы. Но... И мы потопали пешком, давно усвоив, что удача (в виде попутной машины) приходит к тому, кто идет. И, правда, нас дважды подвозили к развилке дорог и к самому Миру. Так что, хоть и устали, но прибыли в город раньше несвижского автобуса. А здесь нас ждал великолепный еще замок. В парке рядом мы остановились, и посмотрели храм-усыпальницу бывших владельцев Мира - князей Святополк-Мирских - с мозаичным крестом.

Разговорившись с пожилой женщиной - бывшим сторожем парка, узнали, что в городе сохранились здания синагоги и еврейского духовного училища, но евреев не осталось после немецких расстрелов. Памятник 1600 убитым она нам тоже показала. Рассказала, что в замке к двум стенам примыкали жилые помещения. Но в последние годы князья жили скромно и разрушенную часть замка (еще с наполеоновских времен) не восстанавливали. А нам было удивительно знать, что еще в 1939 году здесь жил последний князь, и старина была жива не только развалинами, но и людскими отношениями.

Во всех этих маленьких белорусских городках мне очень симпатичны городские площади в виде скверов. Но вот в Миру когда-то на этой площади стояли торговые ряды. Может, и в других было так же...

Галя: После полубессонной ночи встали мы не очень веселые. Оделись и побежали на Неман, который течет здесь небольшой речушкой - умываться. Потом вернулись в Столбцы, забежали в столовую на автостанцию. Там было уже много народа, т.к. в субботу много людей едут на дачу. Но мы все же сели в автобус на Несвиж.

В Несвиже, оставив Алешу, Аню и Машу с рюкзаками и картами, пошли смотреть архитектурные памятники Несвижа. Сначала ратушу (XVII в.) - ничего особенного. Потом мы подошли к Слуцкой браме. Раньше на первом этаже ее располагались стражники, а на втором - каплица (молельня). И снаружи она очень необычна - в виде прибалтийской часовни с вогнутыми линиями. Около главного в городе фарного костела встретили две экскурсии и послушали немного об истории его создания. В XVI веке его построил князь Радзивилл-Сиротка. Он действующий. Мы зашли внутрь и ахнули, пораженные его католической пышностью. Все стены в росписях, глаза разбегаются от ярких форм и красок. Да, Успенский собор в Смоленске тоже пышет, но там все тяжело, громоздко, а здесь - легко и свободно. Только что окончилась служба, на которую мы, к сожалению, не попали. В храме есть даже орган! Но я не знала об этом, и потому не посмотрела. Около входа - скульптуры, чего никогда не увидишь в православных церквях... И все же костел в Браславе понравился мне больше. Там он какой-то уютный, а здесь слишком величественный и громадный. Потом мы прошли к усыпальнице князей Радзивиллов. Вход в гробницу запрещен, и мы только заглянули в полуподвальные окошечки. Прототипом же этого костела храм иль Джезу в Риме. Теперь не надо и в Рим ездить! И еще: костел огорожен стеной. Очень интересна ее угловая башенка тем, что у нее 4 ряда окон и каждый не похож по форме на другие - квадратом, овалом, арками. Белые окна очень хорошо гармонируют с красным кирпичом.

Потом по большому парку мы пошли к замку Радзивиллов... Замок почти "настоящий" - с крепостными валами, со рвом, наполненным водой. Над воротами небольшая надвратная башенка. Замок построен в XVI веке и состоит из трех зданий. Центральное - самое нарядное и красивое, здесь жил сам Радзивилл с семьей. Желтое здание украшено белой лепниной. По обе стороны от него - два здания. Одно казарменное, трехэтажное, другое двухэтажное - хозяйственное. Позже с наружной стороны к дворцу был пристроен балкон с двумя стройными небольшими башенками. Сейчас в замке расположен санаторий, во внутреннем дворе - клумбы и много сказочных фигур из корней деревьев. Мы поднялись по лестнице и прошли по остаткам крепостного вала, обойдя весь замок и слушая экскурсовода. Радзивиллы были богатые и своенравные магнаты. Они правили здесь до самого последнего времени - до 1939г. Последний Радзивилл уехал в Италию, оставив Дворец. Экскурсовод рассказала нам и о забавах Радзивиллов. Так, один из них на озере рядом устроил подобие Гибралтарского пролива и устроил его взятие. Эта затея обошлась ему в 2 млн. злотых, а крестьянам - множеством смертей. С замка открывается прекрасная панорама прудов и парков. Как гласит семейное предание Радзивиллов, раньше - 300 лет назад, здесь было только одно дерево, а сейчас - шумят клены и каштаны.

Полные сведений и впечатлений, мы вернулись в город, посмотрели остатки монастыря бенедиктинок и жилой дом 1721 года, в котором сейчас столовая и где мы пообедали. Потом сели в автобус, и приехали в Городню, откуда хотели уехать в город Мир. Но автобусы туда не ходили, и мы пошли 6 км до перекрестка, откуда и шла дорога на Мир. Но не успели пройти чуть больше половины пути, как остановилась машина и подбросила нас до перекрестка, где мы одели рюкзаки и пошли пешком до Мира (11 км). Идти было не трудно, не жарко, обдувал ветерок. Но все равно, все мы часто оглядывались назад в надежде на попутную машину (не было настроя идти).

Так мы прошли 6 км и вошли в Гродненскую область. Прошли село Семаково, пошли дальше. При виде попутной машины все поднимали руки. Наконец, остановился один грузовик с зерном и взял с собой т.Лиду с Оленькой. А через некоторое время и для нас остановился маленький газик. Мы туда все с трудом впихнулись и приехали в Мир. Еще с дороги видели большой, кирпичный замок. Около площади - придорожную часовенку под голубой крышей. На главной площади стоит полуразрушенный костел, впрочем, на мой взгляд, он не представляем собой никакой художественной ценности. Еще на площади стоит Троицкая церковь без особых украшений и внутри, и снаружи, очень простенькая. А около замка есть то ли озеро, то ли пруд, и мы решили здесь остановиться на ночлег. Выбрали место, поставили палатку и пошли посмотреть замок.

Этот замок был подарен Святополку-Мирскому каким-то царем за заслуги. В 1812 г. здесь шли бои между французами и русскими, замок был сильно разрушен, и его больше не восстанавливали. Таким полуразрушенным он и достался Святополку. Но и он его не мог восстановить, отстроил только часть дворца под жилье, а другая часть так и стоит с одними стенами. Мы встретили старушку, которая сама служила у князя, умершего в 1938 году. Еще она рассказывала о замке, о нищете крестьян, о голоде. Рассказывала и о старом умирающем князе, который долгое время жил в замке один с кухаркой да двумя слугами. Сама она была сторожем усыпальницы и господского парка, в который раньше никого не пускали. Рассказывала она и об усыпальнице, построенной в 1904 году. Там оставлено место и для князей святополкских. На фасаде усыпальницы прекрасно сохранялась мозаика, будто бы вчера сделана, так и сияет. Старушка даже предложила нам туда войти, но мы отказались. Еще она рассказывала о зверствах последней войны, показала то место, где фашисты в 1941 году расстреляли 1600 мирных жителей только за то, что они были евреями. Это была почти половина города. Ужас! Сейчас там стоит небольшой обелиск с надписью.

Потом мы посмотрели замок снаружи и решили вернуться сюда утром. По дороге обратно мама рассказывала мне об истории этой земли. До 1939 года это была часть Польши. А в 1939г. на Польшу стали наступать с одной стороны немцы, а с другой стали занимать русские. Польша не смогла сопротивляться, и потому мы стали устанавливать свои порядки: прогнали магнатов и князей, установили Советскую власть. А после 1945 года эта территория так и осталась за нами. Польша же стала слабой и маленькой.

Лида: Влажное утро. Столовая и отъезд в Несвиж. Слуцкие ворота. Ратуша. Фарный костел-иезуитский - по типу итальянских. Смотрели замок Радзивиллов; английский парк, длинный пруд. Роскошь. Деревянные зверушки. Кирпич плиток.

На обратном пути обсуждали дальнейшие планы и наши траты. Денег истратили больше, чем предполагали (мы взяли 230 и Лиля - около 300), и мы с Лилей решили позвонить Галке Д. с просьбой выслать на Каунас 150 руб. (Она сама предлагала еще в Москве). Телефон с Москвой дали очень быстро, услышать Галкин голос было особенно приятно. Все в порядке. После разговора тут же решили идти пировать в столовую. Да, совсем забыла, что до этого мы смотрели замок Радзивиллов. Там сейчас санаторий, ухожен, весь в цветах.

На автобус до Мира мы не успели, и поехали до ст.Городея. Из Городеи 7 км нужно было пройти пешком. Витя неожиданно забрал мой рюкзак. Зная тяжесть его рюкзака, мне было не по себе, лучше уж идти с рюкзаком и с Оленькой, тогда мне спокойней, хотя и тяжело. Через 3 км нас подобрала попутка - микроавтобус. На перекрестке передохнули минут 20, и снова тронулись в путь. Дорогу осилит идущий. Весело топали по шоссе, делая привалы через 2,5 км. После 5 км меня с Олечкой и рюкзаком подобрала колхозная машина и подвезла к Мирскому замку. А через 10 минут нас нагоняет газик, доверху забитый нашими детьми и рюкзаками. Витя с Володей вылезли и пошли пешком, а нас вместе с Олечкой довозят до автостанции Мира... Моросит дождь. Но это совсем не мешает нам осмотреть Троицкую церковь, и совсем разрушенное здание церкви, названия которой мы не знаем.

Закупив хлеба, узнав расписание автобуса на Новогрудок и дождавшись мужчин, мы идем большой толпой к замку по берегу озера. Мирский замок очаровал меня еще в Москве, когда Лиля дала почитать 6 т. "Истории архитектуры". Тогда в Москве все это казалось недостижимым.

Полуразрушенный замок произвел ожидаемое впечатление. Огромные башни, изщербленные временем и войной кирпичные стены представляли унылое зрелище. Рядом с замком церковь с красивой' мозаичной иконой Спаса - усыпальница князей Святополк-Мирских. В 1904 году была построена эта игрушечная, не очень красивая церковь. Святополк-М. правил здесь до 1938 года. До войны это была территория Польши, а население в основном еврейское. Когда пришли немцы, в замке устроили комендатуру. А рядом, в низком месте между рвами, фашисты расстреляли 1600 жителей...

...Вернувшись к палаткам, застала детей, опять играющих в карты. Увидев неубранные вещи и рюкзаки, я покричала на Машу: опять у меня не хватило выдержки объяснить ей все спокойно. Маша разревелась и ушла в лес сопеть. За ужином помирились, но мне было горько оттого, что не всегда хватает сил, чтобы управляться с детьми без крика и ругани.

Место стоянки было удачным. Лагерь разбили под липами и кленами...

Маша: Проснувшись, сразу собрали рюкзаки и пошли на автостанцию. Посмотрев, когда должен придти автобус, мы потопали в столовую. Позавтракав, пошли на автобус в Неcвежис. В автобусе я спала. Выйдя из автобуса, мы дошли до первой скамейки и остались с рюкзаками играть в карты, а взрослые осматривали город. Через полчаса пришел папа с Вовой и сводил нас посмотреть Несвижский костел. Он был действующий, внутри были очень красивые, похожие на итальянские росписи, много икон, и вообще было очень красиво. Посмотрев костел, мы пошли обратно. Когда собрались все остальные, мы пошли в столовую. Это был красивый старинный домик. Пообедав, мы сели на автобус и доехали до местечка Городея, но попасть нам нужно было в Мир, а автобус в Мир должен был идти только вечером. Поэтому мы решили идти пешком. Пройдя 2 км, нас подбросила машина до перекрестка. Поблагодарив водителя, мы сделали небольшой привал, и пошли дальше. До Мира оставалось 11 км. Но, пройдя еще 4 км, маму с Олей подсадила машина с зерном. Но не успела она скрыться из вида, как и нас подсадила машина "газик". Проехав немного, мы подсадили маму и благополучно доехали до Мира. Там мы купили теплого хлеба и посмотрели церковь. Вечером пошли искать место для палатки. Поужинав, взрослые пошли смотреть Мирский замок. Вечером все легли спать.

Володя: Утром - в Несвиж. Костел Бернарда XVI - такой только в Италии. Богатая роспись, там есть "Тайная вечеря". Что-то напоминает "Сикстинскую капеллу". Меценаты - Радзивиллы. Их там захоронения в деревянных гробах с украшениями. Виды через подвальные решетки. Столовая. Из Несвижа автобус на... Потом пешком до г.Мир км 25. Частично подвезли машины, но км 10 шли пешком. Осмотр г.Мира. Князь. Красивая часовня с мозаичным ликом Христа, очень сочным - 1904г. Часовня по углам подверглась разрушению. Плечи болят, т.к. оттянуты лямками 20 килограммового рюкзака. Удачная стоянка в Мирском липово-кленово-дубовом парке. Донимают комары. Нужно идти спать.

Вова: Проснулись сегодня мы рано, ночь была беспокойная, потому что мы ночевали около футбольных ворот и близко к железной дороге. Мы быстро собрали вещи и поехали на автобусе в город Несвиж... Там мы видели очень красивый фарный костел 16 века. В нем мне больше всего понравились росписи на потолке. Еще мы видели бывший замок. Мы очень долго ходили по замку. Но скоро вышли из замка и долго гуляли по парку. Мы сначала обошли замок, а затем сели на лавочке и стали читать про этот замок. Затем мы пошли опять на автостанцию.

Сели на автобус в Городею, там мы долго не были. Мы долго ждали автобуса, но его не было, и будет только в 8 часов, и мы решили сначала пройти 5 км до перекрестка, а если и там не будет автобуса, то идти пешком 11 км. Так мы и сделали. Когда мы прошли три км, нам удалось остановить машину УАЗИК. Но, к сожалению, он смог нас подвезти только до перекрестка. Там мы сделали небольшой привал. Но он был не долго. Мы опять пошли, и опять долго шли и пытались остановить попутную машину. Но все это было бесполезно. В основном, шли машины с зерном. Но изредка проезжали и без зерна. Но все равно, все было бесполезно... Но вот все-таки остановился грузовик с зерном. Он посадил почему-то только маму и Оленьку. Но нам тоже не очень долго пришлось идти - подобрал попутный газик. Наконец-то он довез нас до Мира. Мир мы вечером не очень смотрели.

Мы купили на завтра билеты в Дятлово. Чуть отошли от города, близко к лесу, и недалеко от здоровой крепости. Там я почти один поставил палатку. В это время Сокирки и наши родители ушли чуть-чуть посмотреть эту крепость... мы решили посмотреть ее завтра. Когда взрослые пришли, у нас было почти все готово. Мы хорошо поужинали вермишелью. И легли спать, но почему-то посреди ночи я проснулся и потом долго не засыпал.

Витя: Этот день справедливо считается у нас наиболее богатым на впечатления: две самые знаменитые архитектурные жемчужины Белоруссии. И очень обидно, что наши детки практически пропустили главное, занятые картежной игрой. Утешало, что это предохраняет их от излишка впечатлений (очень слабое оправдание, согласен) и что, повзрослев, Мир и Несвиж они легко смогут увидеть с любой экскурсией в Мир. А нам самим еще только предстоял и предстоит труд осмысления увиденного и услышанного о двух княжеских, магнатских фамилиях - хозяев этих замков и многолетних вершителей судеб не только этих западнорусских земель, но и самой Польши.

И, конечно же, за особую удачу я почитаю разговор со сторожихой самих мирских владетелей - князей, ее очевидную грусть по ушедшему, и в то же время совершенно ясную уверенность, что сегодня, конечно же - лучше. И, как мне кажется, это был голос всех белорусов, как окончательный приговор в долгих спорах Польши и России на этих землях: "Раньше (при панах) было хуже".

Вот вам основа и объяснение того, почему белорусов считают, и справедливо, одной из самых советских наций - только при советской власти они смогли стать нацией, стать самостоятельными людьми. И оставшиеся жить здесь поляки не противоречат этому, а сами становятся белорусами. (Сознаю, что я противоречу общепринятому мнению о неперспективности белорусской нации, о ее скором поглощении русскими. Но мне ситуация видится несколько иначе). Не учитывая этого, трудно избежать недоразумений и непонимания в разговорах с местными... Помню, как в автобусе на Минск Лиля довольно долго полемизировала с очередным поляком-белорусом о Сталине или нынешней жизни - не знаю, издалека слов не разбирал, но когда на какой-то остановке ее оппонент (чуть выпивший, кажется, а может просто веселый) покидал нас, то он не преминул обратиться ко мне (успел как-то приметить меня, как мужа): "Хорошая у тебя хозяйка, человек что надо!" Меня его фраза поразила: случайный человек, противоположный, может быть, по взглядам, может быть, даже сталинист, но оказался много терпимей, душевно понятливей, чем мы, москвичи. И подумалось: не в этой ли врожденной терпимости и взаимопонимания корень национальной специфики белорусского народа, и не пожелать ли нам всем стать белорусами в этом смысле?

1 августа, воскресенье. Новогрудок - Слоним.

Лиля: К сожалению, солнышку в это утро не была дела до качеств наших слайдов, и все равно Витя щелкал и щелкал спуском, а дети лазили по бесконечным переходам мирских стен, башен и жилых помещений. И снова в путь. Теперь мы приветствуем городок Новогрудок. На этот раз у автостанции на рюкзаках оставались мы с Витей в надежде на Володины посулы: "Мне много не нужно, на замок взгляну, через полчаса вернусь". Но он увлекся, повел детей в музей Адама Мицкевича, а нас через полтора часа сменила Лида с Оленькой. До отхода нужного нам автобуса оставался только час, и потому по "объектам" мы бежали сломя голову.

Главное здесь - холм Миндовга на окраине, Борисоглебская церковь XVI века, остатки замка, крепости на горе с прекрасными видами на Белоруссию (Витя так жалел, что именно в это время солнце, как в наказание, глухо ушло в мрачные тучи). На горе насыпной холм в честь Адама Мицкевича, прожившего здесь детские годы (в музей мы так и не попали), а сразу под горой - прекрасный костел, красная черепица которого так и манит к себе, радует глаз, дети там слышали даже орган, мы же с Витей попали на проповедь, которую читал старый-престарый ксендз на фоне свечей и цветов (как ловко прислуживают ему мальчики-послушники., вот ведь есть у них к тому охота!) Удивительно, как много здесь поляков! И видно, совсем нет евреев в этой некогда очень еврейской земле...

В этот день мы присутствовали еще на отпевании в костеле Дятлова. Сам костел - лишь провинциальный вариант Несвижского, но красивый хор, заботливые украшения - и мы забываем уже виденное, и снова готовы к восторгам. Еще одно приятное глазу зрелище - бывшая помещичья усадьба - Есить, и маленькая деревянная православная церковь довоенной постройки.

Дятлово было незапланированной точкой нашего маршрута. А вот в Слоним мы стремились специально, и явились туда уже под вечер, перед этим в автобусе согласовав еще одну незапланированную встречу - с Жировицкой Лаврой под Слонимом, о которой Витя вычитал в купленном путеводителе.

В Слониме очень живописен Андреевский костел, другие же - попроще. А к фасаду классически скромной синагоги приставили пивной бар и ларьки - досадно. Вообще же город большой, хоть и районный, в центральной части - аккуратный, составлен из небольших кирпичных домиков.

Ночевали мы в Жировицах, в лесу над божьей криницей - со святой водой, красиво отделанной одним верующим человеком; с видом на колокольню Лавры... Было нам там уютно, было красиво, было вкусно есть кашу гречневую со свинушками, какие нашел Алеша всем на радость. Таких громадных свинушек я никогда не видела.

Галя: С утра лазили по мирскому замку. Ходили по крепостным стенам (их высота 13 м) - очень кружится голова. Залезали во все башни по крутым винтовым лестницам, по всему дворцу. Внизу в комнатах очень темно и страшно, даже кажется, что сейчас выйдет какой-нибудь рыцарь в доспехах. Было очень интересно представлять замок живым и цветущим: множество слуг и гостей, смех, веселье. В XX веке замок опустел. Темные своды, сырость, таинственные подвалы и тупики, развалины - и только один князь в отремонтированном клочке дворца - а вокруг бродят тени минувших столетий...

Но, как ни жалко, а пора покидать старый замок. Мы опять вернулись в центр городка, и уже за 5 минут до отхода автобуса сбегали посмотреть еврейскую синагогу с духовной семинарией. Синагогу мама искала еще в Витебске и Могилеве, но нашла только здесь. Внешне синагога - не очень привлекательное, обыкновенное здание. На фасаде - 4 колонны. Сейчас здесь школа. Посмотрев, помчались к автобусу, чтобы покинуть городок Мир, который подарил нам замок, церковь, костел и синагогу... Проезжали нарядную, как игрушка, церковь в деревне Турец. Шофёр даже специально поджидал папу, пока он бегал снимать церковь. Говорят, что название деревни - от переселенных когда-то сюда турок.

Через полтора часа мы были уже в Новогрудке. Оставили маму с рюкзаками, а сами пошли в центр. Сперва увидели полуразрушенный доминиканский костел (1673г.). Быстро его осмотрели и подошли к нарядной действующей Николаевской церкви, перестроенной из костела. Было воскресенье, и мы зашли внутрь послушать службу. У церкви красивые маковки, они раскрашены яркими красками. Потом мы спустились к Борисоглебской церкви (XVI в.) оборонного типа и долго рассматривали ее арочки и контрфорсы. Мне она очень понравилась. Затем поднялись к остаткам старого замка - двум полуразрушенным башням. Оттуда открывался замечательный вид на окрестности Новогрудка, называемые Белорусской Швейцарией. Потом мы спустились к действующему фарному костелу (XIV-XV вв..). Шла служба, и я впервые услышала орган и увидела католическую службу. Удивительное зрелище. Такой невообразимый покой и теплота разливается по телу во время звучания хора с органом. Я стояла завороженная. И ко всему этому - необычайные иконы с библейскими сюжетами, необычные мелодии псалмов, необычная одежда священнослужителей, необычно светлое помещение. Еще долго мы стояли, слушая и внимая. На обратном пути мы забрели в музей Адама Мицкевича, который жил в Новогрудке с 8 до 17 лет - окончил здесь начальную школу и часто приезжал из Вильно студентом. Мицкевич был другом декабристов и Пушкина. Пушкин переводил стихи Мицкевича. За участие в Тайном обществе Мицкевича выслали в Петербург. После ссылки, которая дала ему очень много в общении с великими людьми России, Мицкевич много писал, много помогал восстанию в Польше. Умер он в Турции.

Потом мы вернулись на автостанцию. По дороге смотрели старые дома, торговые ряды. А через час приехали уже в деревню Дятлово. Деревня довольно большая, с действующим костелом Успения Богородицы. Он очень красив снаружи с нарядными крестами и многоярусными башенками. В костеле играл орган, и шло отпевание, и мы испытали то же впечатление, что и утром. В костеле много скульптур и лепки, а по сторонам - специальные будочки для ксендзов, хороший хор. Пообедав, пошли смотреть дворец (1751 год), здание в стиле рококо с множеством украшений в виде пилястр, растительного орнамента и т.д. Сейчас здесь больница.

После Дятлова мы поехали в город Слоним. Ехали туда, в основном, из-за синагоги, большого красивого здания, расположенного около рынка. "Евреи были практические люди" - так объяснила мне мама. Еще мы смотрели в Слониме мужской бернардинский костел (1645г.). Как рассказала нам женщина, сначала это был костел, потом, еще до революции, его переделали в церковь, во время владения Польши здесь опять утвердился костел, а после последней войны - снова церковь. Недалеко от него - женский бернардинский костел. Первый, мужской костел - высокий и стройный, а второй - низенький и кругленький. К этому женскому костелу в XVIII в. пристроен каменный монастырь (теперь здесь больница)... Уже возвращаясь к вокзалу, мы заметили красивейший полуразрушенный костел св.Андрея. Его украшения можно рассматривать часами. Как жаль, что его не реставрируют. Уходя, я еще долго оборачивалась и смотрела на его две стройные башни.

Вечером мы приехали в деревню Жировицы, что недалеко от Слонима...

Правда, как мы потом узнали, духовную семинарию отсюда перевели под Москву, но остался действующий монастырь, много церквей и церковных зданий. Главный - Успенский собор расположен сразу же около автобусной остановки, и предстал перед нами в очень оригинальном освещении. Фоном служило темное небо (собирался дождь), сам же он был залит ослепительными солнечными лучами. Только мы зашли внутрь собора, как грянул сильнейший ливень. Он моментально промочил наши рюкзаки и нас самих, когда мы выбежали их спасать. Но зато быстро прекратился. Одев мокрые рюкзаки, пошли искать стоянку к роднику, из которого, как нам рассказали, течет святая вода. Оттопали почти 2 км. Местность холмистая и очень красивая. Наконец, дошли. Около родника стоит большой синий крест, по деревьях висят маленькие иконки. Стоят чистые кружки, на которых выбито: "Господи, спаси и помилуй". Все чисто и чинно... Мы поднялись на горку и недалеко от родника остановились. Ночью шел дождь, но, к счастью, мы не промокли.

Лида: Утром первый поднялся Витя, разжег костер. Расплакалась Оленька от боли в животе. Володя вечером дал ей зеленое яблоко, и следовало бы его остановить. Поднялись Лиля, Галочка и дети. Витя не сдержался, наорал на Анечку, опять же из-за этих проклятых карт.

Лиля успокоила и Витю, и Анечку утешила, хватает ей доброты и спокойного тона, есть чему мне поучиться у нее в обращении с детьми.

После завтрака собрались и еще раз осмотрели замок. Витя долго бегал, выискивая точки съемок. На автостанции я пошла за билетами, а Лиля с Витей побежали смотреть здание синагоги... Но вот подошел уже автобус на Свитязь через Новогрудок, а их нет, послала Володю их покричать, прибежали... В автобусе шофер попросил не брать билеты в кассе. Жалею, что пошла на поводу у Володи, и согласилась. Но когда шофер взял с нас 10 рублей, вместо положенных 8 р., мы с Лилей уже попросили вернуть законные 2 рубля. А 8 р. все-таки пошло в карман наглому шоферу.

В Новогрудок мы приехали через час, Оленька, конечно, спала, дети писали дневники. Узнав, что следующий автобус до Дятлово будет полвторого, разбежались смотреть достопримечательности. Володя собирался через час сменить Лилю, но забыл об этом, и когда я встретила их у костела, то бегом с Оленькой на плечах вернулась к рюкзакам. Через 40 минут пришел с детьми и Володя. Я, Галя и Алешик успели дойти до Замковой горы, взобрались на замковый холм и подивились красоте вокруг - холмы, пашни, леса... Володя же с детьми успел зайти в музей А.Мицкевича...

Лиля с Витей, взмокшие от пота, за час обежали город и вовремя вернулись к автобусу. Зато в Дятлове, промежуточном райцентре, с рюкзаками и Олей остался Володя. Все остальные побежали в столовую и по городу.

В Дятлове православная церковь действующая, я зашла туда как раз в тот момент, когда отпевали покойника. Но пение мне показалось таким светлым, мелодичным. Молодые голоса создавали необычайную торжественность.

Из Дятлова уехали в Слоним. Оставив Олечку на Вову, Аню и Алешу у рюкзаков, мы двумя семейными тройками пошли осматривать город. Зашли в костел бернардинок, бернардинцев, бывшую синагогу, где сейчас разместили пивной бар, посмотрели церковь св.Андрея. Сокирки убегали раньше нас, и мы каждый раз радовались друг другу, когда встречались у очередного памятника.

Вернувшись к вокзалу, решили поехать в Жировицы, местечко в 10 км от Слонима, где действуют и сейчас два монастыря - мужской и женский. Доехали на городском автобусе за полчаса. В церкви Успения шла служба... Было настолько красиво, что, бросив рюкзаки тут же у автобуса, все разбежались кто куда. Неожиданный дождь замочил наши рюкзаки, но не сильно. Место для ночевки выбрали на холме близ святого источника. Алешик нашел большущие свинушки, и мы вечером долго варили их на завтрашний завтрак и пели у костра песни до 1 часа ночи.

Маша: Сегодня утром мы поели вкусной вермишели и, собрав рюкзаки, пошли смотреть замок. В 1490г. владельцем Мира стал князь Юрий Ильинич, который построил на окраине большой замок. Мы лазили по многочисленным лестницам, залезали в полуразрушенные башни. Но скоро пришло время идти на автостанцию. Мы еле-еле успели на автобус в Новогрудок. В автобусе я читала и писала.

Приехав в Новогрудок, мы пошли осматривать город. Сначала мы пошли в дом-музей Адама Мицкевича и купили маленькую книжку про Мицкевича. Мы узнали, что он был близким другом Пушкина, а Пушкин переводил его стихи. Выйдя из Музея, мы увидели полуразрушенный доминиканский костел XVII века. Пройдя еще немного - увидели Николаевскую церковь. Она была действующей. Мы были внутри. Там была служба, мелодично звучало множество голосов. Но мы долго не задерживались.

На высоком холме стояли развалины замка. Папа сфотографировал, и мы пошли в костел, там мы впервые услышали орган. Фарный костел был построен в XV веке, а перестроен в XVII веке. Посмотрев и послушав орган, мы купили по пирожку и вернулись на автостанцию. Сели на автобус, и поехали в деревню Дятлово.

Сначала мы пошли в столовую. Пообедав, мы посмотрели костел Успения Богородицы XVII в. Внутри мы слушали орган. Орган был довольно большой. Костел нам очень понравился, но мы пошли смотреть больницу. Это было старинное здание со множеством всяких завитушек. На обратном пути мы встретили папу, и пошли вместе на автостанцию, а когда подошли, наш автобус уже стоял. Мы на него сели и поехали в Слоним. Ехали долго, но было нескучно.

Приехав, мы оставили с рюкзаками Вову, Олю, Алешу и Аню, а сами пошли осматривать город. Первым увидели костел бернардинцев XVII в. Потом увидели костел бернардинок, переделанный в православную церковь. Пройдя еще немного, увидели костел св.Андрея, не действующий, но с росписями. Потом приехали на вокзал, сели на автобус и поехали на Жировицы. Приехав, мы вышли из автобуса и, бросив рюкзаки, пошли в церковь Успения. В ней было очень красиво. Послушав службу, мы вышли из церкви. Напротив ее стояла небольшая часовня, мы посмотрели ее. Взяли рюкзаки, и пошли устраиваться на ночевку. Спустились с холма и увидели святой родник. На кружках было написано: "Господи, спаси и помилуй", на деревьях вокруг были развешаны иконы. Полюбовавшись, мы забрались на холм и около леса поставили палатку. Поискав дрова, мы нашли много больших свинушек, а вечером после ужина до часу ночи пели песни.

Володя: Сегодня утром не купался, а лишь умылся в пруду. Осматривали замок, лазили в башни. Вове с Машей не разрешил ходить по 12-метровой полуразрушенной стене. Сам со страхом прошел по ней и в башне спустился по полуразрушенным каменным лестницам и металлическим карнизам.

Завтракали мы утром у костра, потому обошлись без столовой, и сели на Икарус в Новогрудок. Там я с Машей, Вовой и Аней осмотрели дом-музей Мицкевича. Послушали службу в Николаевской церкви, послушали пение.

Затем снял развалины древнего замка XVII века на Замковой горе, разрушенного шведами, потом послушали кусочек мессы в Фарном соборе в сопровождении органа. Здесь к нам примкнули Галочка с Лешей - все дети впервые слушали орган. Он был небольшой, с не особенно богатой палитрой звуков, но представление о мощи музыкального сопровождения - давал. У Лили же с Витей на осмотр Новогрудка осталось очень мало времени. К автобусу они прибежали запыхавшись. Они впервые отпустили нас, а сами сидели с вещами до 12.30, потому на осмотр города у них было всего час, для Новогрудка довольно мало.

В Дятлово, по пути в Слоним, мне удалось осмотреть лишь Собор Успения Богородицы. Там кого-то отпевали. Играл орган. Орган простой, двухрегистровый, и его использовали не как самостоятельный инструмент, а как сопровождающий пение.

В 16.20 мы отбыли в Слоним. Здания здешних церквей сильно утопают в зелени, поэтому сфотографировать их летом в "чистом виде" зачастую практически бывает невозможным... В Слониме пробыли примерно до 20.00. Осмотрели бывшую синагогу. Ездили в пос. Жировицы, в Жировицкий монастырь Лавру на праздник Ильи-пророка. Было много народу. В километре от монастыря нашли прекрасное место для стоянки у святого источника...

Вова: Утром мы позавтракали, собрали вещи и долго ходили и лазили по этому старому замку. Затем пошли на автостанцию, и поехали в город Дятлово. Мы высадились, сбегали в столовую. Потом посмотрели костел Богородицы, там слышали маленький орган во время службы. Мы еще увидели много памятников архитектуры. Потом опять пошли на автостанцию и поехали в город Слоним. Там я с Анькой и Алехой остался с вещами для того, чтобы мне пописать дневник, а малышам - порезаться в карты, и еще меня мама оставила с Оленькой. Когда пришли родителя, мы сели на очень неудобный автобус и поехали в город Гродно...

Витя: Первый день августа - одиннадцатый день похода, оказался для нас самым результативным: за день мы побывали в пяти городах - и таким кагалом! Уже сказалась привычка и некоторая слаженность группы, плюс, конечно, удачливое для нас расписание автобусов. Хотя в Новогрудке этот темп мог вполне потеряться, и потому на этом эпизоде следует остановиться.

Когда Володя пишет: "Сокирки впервые отпустили нас, а сами остались с вещами", то он неправ: отпускали мы их всегда, когда было видно очевидное желание "идти смотреть", а вот сами оставались против своего внутреннего желания, действительно, впервые (если не считать Смоленска, когда Лиля осталась с детьми, хотя ей хотелось показать мне город). Володя же оставался с детьми, например, в Минске, а может, еще где, не помню.

И, видимо, ему хотелось бы установить "справедливый порядок", чтобы взрослые оставались на вещах и с детьми по очереди, "по справедливости". Поэтому, когда в Новогрудке, выяснив, что времени у нас мало, вещи сдать невозможно, мы, как всегда, искали добровольцев остаться на вещах (в основном, среди детей, даже закрывая иной раз глаза в таких случаях, что они могут найти карты), и Лиля произнесла полувопросительно: "Ну, тогда, давайте я останусь", это было Володей горячо поддержано и затверждено. Повторяю, ясно своих предложений Володя не высказывал, и я лишь строю сейчас свои догадки, но тогда я воспринял эту неожиданность; что Лиля остается фактически без осмотра Новогрудка, жертвует собой - как измену нашим принципам и началу новой эры в походе, эру "поочередных жертв". Причем, видимо, от меня жертв таких требовать было нельзя, я фотографировал - нельзя же уезжать без главных трофеев - без слайдов. Значит, в очередь должна была бы оставаться Лиля. Ну, а для равновесия, в другой семье должна была бы оставаться Лида - ведь на съемку также претендовал в основном Володя. В итоге получилась бы очень удобная и традиционная схема, по которой жены по очереди сидят с детьми и вещами, а мужья-охотники постоянно охотятся за кадрами и наслаждаются видами, т.е. каждому - свое... Впрочем, эту цепочку следствий я додумывал лишь после, а тогда действовал сразу, интуитивно: "Я остаюсь с Лилей, Вы придете, пойдем мы..." и наседал на Володю: "Сколько тебе надо времени?" Я ведь помнил, что на деле он всегда был противником новых пунктов напряженного маршрута, уговаривая пропускать, что можно (но, как ни странно, попадая в этот пункт, старался побывать везде). Оказалось, что Володе хочется только снять замок, остальное не интересно. "Ну, тогда ты за полчаса легко до замка и обратно сходишь. Смотри, мы тебя очень ждем".

Дальше известно. Вместо того, чтобы быстрым шагом осмотреть замок и, оставив детей на Лиду, вернуться, выполнив обещание, он взял с собой детей, пошел с ними в музей, потом по церквям, слушать пение и орган, и вернулся только через два с лишним часа, когда нас уже сменила Лида... Последний час жданки я провел очень беспокойно, то негодуя, что вот выглядывает солнце, а я снимать не могу, то бродя рядом с автостанцией (там набрел на интересные больничные особняки еще довоенной, польской конструкции), то выслушивая очередные Лилины уговоры: "Иди сам!" - Нет, смотреть мы будем только вдвоем, не для того приехали, чтобы уезжать, не увидев желаемого - просто так, ради "жертвы". Конечно, я чувствовал, что Володя не выполнит обещания и опоздает, и сразу же был готов, что мы тогда все опоздаем, пропустим этот автобус. И когда по городу бегали, старались, но не ценой пропуска "объекта". Музей Мицкевича пропустили, потому что не очень ценили его, да и напоследок выяснилось, что мы осмотрели все необходимое (даже самый дальний холм легендарного Миндовга) и можем даже успеть все же на автобус (сейчас, правда, я чуть жалею, что не имею хотя бы наружного вида этого домика)... В общем, "жертвы" Лили ради других не произошло, и, думаю, по моей вине. Не происходило этого и потом.

Несмотря на всю нашу дружбу, дулся я на Володю потом сильно и долго. Человек он, конечно, замечательный, но не без сложностей. Чувствуя это, он теперь вновь "пожертвовал" собой в Дятлове, но я вновь предпочел расценить это не как жертву, а как желание посидеть на рюкзаках. А в последующие дни наш изначальный принцип: две семьи путешествуют вместе, но совершенно самостоятельно, помогая друг другу, но ни в коем случае не стесняя друг друга, не жертвуя чем-либо - стал проводиться еще последовательней... Если кого-то можно уговорить остаться на рюкзаках (особенно детей, переполненных впечатлениями), то слава богу. Если всем хочется смотреть, а не сидеть - не надо никаких жертв, все одеваем свои рюкзаки и смотрим город с ними. Подумаешь, большая проблема, ходить с рюкзаками! Не так уж это трудно, да и полезно. Большой город Гродно мы так и просмотрели, с рюкзаками. (Утвердился коммунистический принцип "смотреть по потребности", а не социалистическая очередь).

Что касается впечатлений этого длинного, постепенно распогодившегося дня - то они столь велики, что и трогать их не хочу.. Чего стоит осознание факта, что родиной величайшего польского поэта является вот эта Белоруссия, что земля эта есть древняя Литва и полна литовскими преданиями, а на кургане ее первого князя-основателя Миндаугаса, меж поздних могил до сих пор пьяницы ведут свои языческие возлияний. А Слоним, город блистательных Огинских, само имя которых - повод для бесчисленных рассказов. И, наконец, знаменитейшая, униатская ранее Жировицкая Лавра, которая могла бы стать центром и святыней униатства, как национальной религии белорусов - но вот не стала... Сейчас она стала православной, да и звание Лавры от не отняли, хотя наступление властей вот уже несколько лет, как приостановилось. Даже из-за рубежа стали допускать гостей, а бывшие монастырские корпуса, может, снова вернут, поставив больнице современное и приспособленное помещение... (Правда, говорят, что райкомовские власти до сих пор убеждают монахов планируемое духовное училище разместить в новом здании, а в монастырских корпусах утвердить больницу???)... И последняя под вечер, трогательная деталь: ведший нас к источнику пастух рассказал, что одел его в бетон и кресты и обустроил, душу вложил один человек, счетовод совхоза, и он до сих пор жив. ... И так нам напомнило это трудолюбивых закавказских крестьян, которые по обету так же сооружают родники, мосты, дома, так благодарно стало, так захотелось следовать их примеру...

Только вот не останется ли это одним желанием? И где стоит тот святой колодец, который каждому из нас надо обустроить на пользу всем и "Богу во славу"?

2 августа, понедельник. Жировицы - Гродно.

Лиля: Вчера пропели до часу ночи, но встали все же в 7 часов, чтобы поспеть на службу в Лавру - Ильин день сегодня. Для громадного Успенского собора народу все же немного. Под красивое пение монашек осмотрели картины и иконы. Затем обошли всю Лавру. Влезли через недостроенный забор внутрь (а можно было, оказывается, войти просто в ворота), и было потом неудобно, вроде лезли через забор в огороды. Зато там был чистый пруд, и мы прополоскали в нем выстиранное ранее в мутной воде белье (до реки здесь далеко). Лавра состоит из трех храмов и множества построек, корпусов... (потерянный текст)

В Гродно мы приехали уже к вечеру. Но раз есть 3-4 световых часа, то мы с рюкзаками на плечах топали к центру города...

И опять радуемся новому костелу, на этот раз - в Бригитском монастыре, у него красивые фасад и ворота. Повосхищались Иезуитским костелом на площади, фигурами перед ним и на нем. В этот же вечер нам довелось еще послушать службу в костеле бернардинцев, эффектно возносящемся над Неманом. Долго и старательно рассматривали мы его украшения, выискивая элементы разных стилей - готического, ренессансного, барочного - так строился костел, что на нем все приемы и стили нашли свое отражение.

Спать мы поехали в лесопарк, и под высокими соснами, среди малины, поставили свои палатки. Выкупавшись в неманских быстрых струях, сладко заснули.

Галя: Сегодня утром мама, папа, я и т.Лида встали рано. Дети еще спали, а мы пошли пораньше к Лавре, потому что сегодня праздник - день святого Ильи-пророка. Опять пошли внутрь Успенского собора. Долго рассматривали иконы на библейские сюжеты - очень интересно. Снаружи храм громаден, с четырьмя толстыми колоннами, с высоким световым барабаном. С юга к собору примыкает зимняя церковь, с севера - переход в монастырский корпус. Напротив расположена небольшая часовня.

Потом мы обошли монастырь, потому что искали виды и место для стирки, постирали и вошли в монастырь через какую-то дыру, и потому произвели довольно-таки странное впечатление на монашек. Прошли по ухоженным монастырским огородам с капустой, огурцами, помидорами и т.п., подошли к высокой и стройной Крестовоздвиженской церкви (1769г.). К сожалению, не могли войти внутрь этого прямоугольного здания, но, если верить путеводителю, оно - уникально. Внутренность храма представляет собой Голгофу, место, где казнили Христа. Рядом с Крестовоздвиженской стоит Богоявленская церковь в виде каплицы без башен. Еще мы там видели монастырские корпуса, монахинь в черных одеждах, видели ухоженные дома в цветах.

Потом мы вернулись к детям, позавтракали, собрались и пошли на кладбище посмотреть деревянную церковь. Это небольшая церквушка без украшений, но очень симпатичная. Потом походили по кладбищу. Среди надписей встречались очень интересные, например: "Здесь похоронен М.. 9 лет, замучен жидами в лесу в 1935 году". (Папа говорит, что такого быть не могло, но страшно, что люди верили и, может, до сих пор верят). Много могил монахинь. Какое-то необычайно грустное чувство создает посещение монастырского кладбища.

Потом мы поехали обратно в Слоним, прямого автобуса на Гродно не было. Ехали в ужасно переполненном маленьком автобусе. В Слониме пообедали, и отправились в Гродно. Ехать надо было 4 часа, и мы немного повздорили о местах и о плате за багаж. В результате отдали за багаж 3 рубля и остальную часть дороги всё было спокойно.

(До сих пор мы не платили за рюкзаки, но здесь уже действовало влияние Прибалтики с ее иными порядками, и я не сразу смог перестроиться. Отныне мы решили женские рюкзаки доводить до размера детских и превращать в сумки, а оплачивать лишь два раздутых мужских рюкзака. Что же делать, если путешествие с детьми становится столь дорогим. - Витя)

Правда, невозможно было спать, и занимались черти чем.

В Гродно приехали в 7 ч. вечера. Взвалили на себя рюкзаки, и пошли смотреть памятники. Первый костел - Бригитский. Сейчас здесь психонервный диспансер. Можно подумать, лучшего места не нашли! У этого костела необычные кресты, даже не кресты, а что-то типа солнышка. Такое мы видели в Минске (костел бернардинок). Пройдя еще немного, вышли на центральную площадь, и замерли, ошарашенные громадностью фарного (бывшего иезуитского) костела. Когда поднимаешь глаза, то голова кружится от высоты (около 50 м). В прошлом веке этот костел и монастырь были самыми богатыми во всей Речи Посполитой. Кроме костела, у монастыря была аптека, коллегиум, библиотека и ряд хозяйственных построек. Костел очень пышен трехъярусными изящными башнями и множеством деревянных скульптур.

По главной улице подошли к бернардинскому костелу - монастырю (XVI в.) Костел действующий, с одной башенкой-колокольней сбоку фасада. Внутри светло и тихо, свисают гирлянды из каких-то мхов (я предполагаю, что это мирта). На стене есть специальная кафедра, как в Успенском соборе Смоленска. Много позолоты и скульптур. Странно, что в православных церквях почти не видишь молодых девушек и парней. А тут я видела их очень много. Почему так? Сказываемся ли влияние Польши до 1939 года? Или католическая церковь мягче по характеру и "удобней в обращении", и поэтому привлекает молодых людей, или тут сказывается вера отцов и матерей? А может, все вместе? - Не знаю.

Ночевали мы на высоком сосновом берегу уже полноводного и быстрого Немана. Наконец-то вымылись, вымыли головы. Спали очень хорошо...

Лида: С Лилей, Витей и Галочкой пошли в Успенскую церковь на службу. Детям дали возможность отоспаться. Посмотрели Крестовоздвиженскую, Богоявленскую и Успенскую церкви... Побродили по территории монастыря. Монахи и монахини в черных одеждах с сосредоточенными и деловыми лицами расходятся со службы.

Вернувшись в лагерь, завтракали гречневой кашей со свинушками. Получились не очень вкусно, грибы, конечно, лучше было жарить. Володя ходил на кладбищенский холм, звал с собой детей, но они отказались и писали свои дневники. Мы с Олечкой ходили на святой источник, и в ложбинке в 10 м ниже ключа стирали детские вещички. В половине первого двинулись в Жировицы на автобус. Народу там набралось много, еле втиснулись в автобус, ехали в жуткой давке. Какая-то пожилая женщина угостила Олечку яблоками, и она была занята ими до самого конца пути. В Слониме быстро пообедали, т.к. автобус на Гродно уходил через полчаса. Впервые шофер взял с нас деньги за багаж. Олечка оказалась умненькой, и почти 4,5 часа проспала, раскинувшись у меня на руках. Меня саму слегка укачало, так что не совсем в удобной позе, но я тоже подремала.

В Гродно от автостанции к центру пошли с рюкзаками. Первым памятником на пути был иезуитский костел, на территории которого сейчас находится психоневралгический диспансер. Глухой забор не дал нам возможность подойти близко, и мы осмотрели издали еще не до конца разрушенное здание. Пройдя еще 200 м, "застыли" перед огромнейшим фарным костелом, стоящим на центральной площади. Стиль "барокко" подтверждают ниши с деревянными скульптурами и некая витиеватость. Линии башен наверху. Витя бегает вокруг нас, захватывая последнее вечернее солнце, а мы продолжаем свой путь по городу. Вот еще один действующий костел. Заходим. В ожидании службы на скрепленных стульчиках сидят люди. В храме тихо. Запомнились витражи. Не просто фигуры, а целые мозаично-стеклянные картины украшают окна костела.

Выйдя, расспрашиваем у людей про турбазу и Неман для ночлега. На автобусе №6 доезжаем до зеленой зоны сельхоза и, пройдя по лесу 1,5 км до Немана, останавливаемся в сосновом лесу. Тут же бежим купаться. Оглянувшись, мы с Лилей видим, что с нами нет Маши и Анечки, кричим - не откликаются. Бегу по тропинке назад и вижу, как они, распевая, спокойно идут в другую от нас сторону... Потом с Лилей собираем полные пригоршни стекол. Вите с Володей пришлось искать другое место бивуака и перетаскивать вещи. Наконец, посиневшие от воды, дети вылезают на берег. Водичка в Немане быстрая, и я неожиданно утопила Лилино мыло. Жаль. Приятная бодрость после купанья разлилась по телу, и всем хорошо. Мы наслаждаемся теплым вечером, ставим палатку и ужинаем.

Маша: Проснувшись, я не обнаружила в палатке мамы. Вылезая из палатки, увидела папу, он разжигал костер. Все, кроме папы, ушли на службу. Остались только Аня, Алеша, я и Вовка. Я встала первой, с папой и Олей жарили сухари, а перед приходом взрослых встали остальные. Где-то к обеду пошли на автостанцию. Пока ждали автобус, мы успели посмотреть две церкви XVII века. Сели в автобус и вернулись в Слоним.

Быстро пообедав, мы сели в автобус в г.Гродно. В автобусе делать было совершенно нечего. Заснуть я не могла. Ехали 4 часа, и потому я очень утомилась. Выйдя из автобуса в г.Гродно, мы отправились к центру. Мы направлялись по улице Ф.Энгельса, и первым увидали Иезуитский костел. Через высокие стены мы мало что могли разглядеть и потому пошли дальше. Прошли немного, и перед нами предстал громадный фарный костел. Налюбовавшись его красотой, мы побрели дальше. Потом мы набрели на ...костел. Он был действующий. Внутри было очень красиво. Богатые росписи и иконы украшали его. Вечером мы сели на 6 автобус и доехали до турбазы. Там мы поставили палатку. Искупавшись, легли спать. На этом день кончился.

Володя: Утром в 7.30 Сокирки Лиля, Витя и Галя и Лида ходили на службу. Особых впечатлений от службы не принесли. Большие впечатления дал нам вчерашний ливень... Утром я с кладбищенской горы снял панораму монастыря, и с детьми осмотрел монастырский двор с Крестовоздвиженской церковью.

Перегруженный автобус в Слоним. Обед. Из Слонима в Гродно. Хождение по Гродно с рюкзаками. Кратковременные причалы на сквериках. Вечерний и утренние осмотры Гродно...

Вова:Mы посмотрели несколько костелов. Бригидский костел. Иезуитский костел. 3атем мы нашли себе стоянку на пляже около Немана. Там разожгли костер, поужинали и легли слать.

Витя: День-передых после вчерашней гонки ничем особенным не запомнился и мне. Только утренним хождением вокруг монастыря. Вот ведь и не торопимся мы, никуда не спешим, и ходят вокруг нас люди совсем иной, древней по форме жизни... Казалось бы: прикоснись к ней, поговори, узнай, проникни, спроси, кто мешает... И, однако, это невозможно, невозможно взаимодействие, потеряны все контакты. Мы как посторонние этому миру нейтрино скользим, проницаем все, нигде не задерживаясь... Нет даже вопросов дельных, с какими можно было бы подойти к этим старым людям... Да и не только к ним, особым старикам и старухам. Что мы можем взять у других, обычных стариков? Умеем ли с ними разговаривать, переводить их опыт в свой собственный? - Нет, конечно, не умеем. Как глухонемые, как чужие... Всю жизнь меня выручала Лиля со своим умением непосредственного прямого контакта, но с годами и она становится все молчаливей...

Жаль, грустно... И под этим настроением, еще усиленным кладбищенскими впечатлениями, проходит весь день - вплоть до мажорного вечера над курортным Неманом, где все мы - хорошие, добрые и счастливые. И каждый как бы убеждает всех: пей радость жизни, сколько можешь!

3 августа, вторник. Гродно-Друскининкай.

Лиля: Утром опять с рюкзаками мы продолжили осмотр. Первым был Францисканский костел - красивый, ухоженный. На воротах изображено недремлющее око. Внутри уютно, радостно. Девушки лет 16-ти украшают его. Входя на паперть, они каждый раз чуть преклоняют колени. В боковом нефе девочек готовят к конфирмации. Большой, но молчащий пока орган. Аккуратный, с красивыми седыми кудрями служитель. Может, именно он приглашал Марину Б. и Лену приезжать к ним венчаться (за три недели до нашего приезда).

Конечно, мы ходили в городской музей на замковой горе. Музей большой, но у меня только это ощущение и осталось от него, да еще макет первоначальной застройки Гродно и обращение Виленского градоначальника к населению при подавлении польского восстания 1868 года.

За замковой горой сохранилась половина древней Борисоглебской церкви. В 1853г. оползень снес ее вторую половину. Сейчас берег укреплен, a вторая половина сделана из досок. Но и одной стороны достаточно, чтобы поразиться умению и художественному вкусу наших предков. Путеводитель прав. Разноцветные, плоско расколотые и даже обработанные камни вставки в стене смотрятся как драгоценные вставки в кирпичной оправе. Кресты.из поливных плиток вставлены в стену

Мы еще долго гуляли по жаркому Гродно, любовались его улицами, старыми и новыми церквями, памятниками. Узнала новое имя - польской писательницы Элизы Ожешко - на улице ее имени, у ее музея и бюста рядом. Богат этот, наверное, раньше больше польский, чем белорусский город. Все здесь есть. Кирха даже есть... И вкусное мороженое.

Из Гродно мы уезжали в Мяркине. Как и Жировицы, этот пункт не был у нас запланирован. Просто Витя прочел о нем в путеводителе по Литве, как одном из древнейших городов Литвы, где был построен едва ли не первый костел. А к тому же, у нас еще было время до встречи в Каунасе.

Но сначала, Вите на радость, автобус завез нас в Друскининкай. Билетов с местами нам не хватило, и пришлось сидеть на рюкзаках. Забавно протестовала против этого Оленька... В Друскининкае у нас было почти два часа до нужного автобуса, и мы, оставив детей с их картами у знаменитого озера с фонтанами, слегка ознакомились с этим курортным, уже литовским городом.

Красивый, поздний, высоченный костел в его центре - с аристократически скупым убранством: мало икон и горельефов, но они выразительны. Бросается в глаза в католичестве - везде культ Голгофы. Основные темы - шествие и распятие. У входа опять же распятие, которое целуют молящиеся. Часто бывают еще скульптуры Марии и изображения новозаветной Троицы, где Бог-отец в треугольном нимбе... Мы заставали из служб: отпевание под орган и светлую мелодию, проповедь (от врат читал ксендз), общую молитву (в начале службы), поочередное пение двух служителей типа дьяков, пение под орган - сильный женский голос уводил в поднебесье (это уже в Каунасе)...

Друскининкай - родина Чюрлениса. Здесь есть мемориальный музей и два памятника ему: у музея и в центре. Последний для меня слишком сложен, а у музея прост и лучше ложится на сердце. Есть в городе еще действующая деревянная церковь и забавный памятник Ленину - сидит просто, нога на ногу, ничего не указывает, очень довольный, хотя и строгий. Много эффектных зданий. Чего стоит только новая грязелечебница. В его курортной благопристойности наши "путевые наряды" и истощенные (по Наташиному определению) лица резко выделялись. И не только Галя, но и я чувствовала некоторую неловкость...

Последний в этот день автобус высадил нас у перекрестка на Мяркино. В сосновом лесу на берегу пруда мы нашли прекрасную ночевку. Как радовались дети купанию в теплой воде! До самой ночи около нас крутились двое местных мальчишек - оказалось, воспитанников детского дома. Грустно было на них глядеть. Но еще тревожней стало, когда наши мальчишки ушли с ними. Но, слава богу, скоро вернулись, и в еще большем количестве... Может, надеялись, что мы их возьмем с собой. А воспитатели их по вечерам напиваются...

Галя: Когда мы открыли глаза, нас встретило солнышко. День был на редкость солнечным, и мы очень радовались этому. Поели, oдели рюкзаки, вернулись на шоссе и приехали в центр. На другом берегу Немана находится красивый Францисканский собор, и мы поехали к нему (1635). Костел действующий, здесь ощущается влияние Запада. В городе я видела только одну действующую церковь, а действующих костелов - два. Внутри этот костел очень пышен, много скульптур, здесь мы видели, как старушка обучает детей молитвам. Недалеко от костела находятся остатки древней крепости, сейчас от нее остались только полуразрушенные стены. Старый замок неоднократно горел и разрушался, но снова восстанавливался. Сейчас здесь историко-археологический музей, который мы и посетили. Увидели очень много. Кости мамонта и одежда поселян, ткацкий стан и первый печатный станок, древнее оружие и одеяние всадников, вышивки золотом, врата церкви, сплетенные из соломки. Очень интересен отдел природы. Огромные зубры ростом с человека, сливы размером с яблоко, вишни, как грецкие орехи и т.п.

Выйдя из музея, мы заглянули в Борисоглебскую церковь (XII в.). От нее осталась только половина, а другая половина в прошлом веке обвалилась в реку... Очень интересны стены церкви, они выложены керамическими плитками и камнями-валунами. Камни расколоты на две части, и плоской стороной вложены в стену. Камни расположены симметрично, но не очень строго, что придает фасадам особую живописность. Они как бы инкрустированы драгоценными камнями. Оттуда мы вернулись к Новому замку, точнее, к большим парадным воротам со скульптурами наверху. Сам дворец сгорел во время последней войны, а до революции он был резиденцией польских королей. (Сейчас же здесь выстроено здание обкома партии, и мы нашли детей на рюкзаках у ворот, снова режущимися в карты). Еще мы смотрели близ замка жилой дом прошлого века с красивым фасадом, с пилястрами. Видели ц.Рождества Богородицы (XVIII в.), построенную итальянцем И.Фонтаной, она построена в характере костела с двумя башнями, но с православным куполом. Архитектура очень необычна, и мы долго не могли определить, где тут вход. Потом мы вышли на центральную улицу в поисках столовой. Дошли до старинной улицы Роскошь (ныне улица им.Ожешко). На этой улице много старинных домов, в том числе и дом вице-губернатора, есть здесь и действующая церковь, но мы, к сожалению, не узнали ее названия. Церковь очень нарядна, только купола вместо золота выкрашены желтой краской, видимо, из-за бедности храма, - и получается от того несколько аляписто. Недалеко от церкви мы видели не очень обычный памятник - лютеранскую кирху (протестантский храм). Построена она в псевдоготическом стиле. Очень много изящных легких башенок... Потом прошли по площади Ленина к бывшей Городне с дореволюционной застройкой, бывшей музыкальной школой, домом вице-администратора. Очень интересно здание муз. школы. Оно немного вогнуто. Предполагалось, что за этим домом будут строиться такие же вогнутые дома, чтобы получилась круглая площадь, но предположения не подтвердились.

Уже было 5 часов, когда мы сели в автобус и, попрощавшись с Белоруссией, приехали в литовский курортный город Друскининкай. Город довольно большой, но это совсем не ощущается в центре. Мы остановились около городского пруда с фонтанами, оставили рюкзаки и пошли гулять по городу. Город очень чистенький. Везде деревья и цветы. Удивительно приятный город. Недалеко от пруда костел и памятник Чюрленису, который здесь родился и рос. Памятник очень оригинален. Мне кажется, что здесь переданы все стремления и порывы Чюрлениса. Есть в городе и дом-музей Чюрлениса. Но он, к сожалению, был уже закрыт.

В 8 час. мы сели на автобус и приехали в деревню Мяркине, деревню с многовековой историей. Но тут почти ничего не осталось. Все было разрушено, разорено и сожжено, не считая костела Успения девы Марии. Остановившись на берегу небольшого пруда, в сосновом бору, мы сейчас же залезли в воду. Как здорово после пыльных дорог окунуться в мягкую ласковую воду. Долго не хотелось вылезать.

Лида: Утром не торопились, купались в Немане, складывались и уехали в Гродно лишь в половине одиннадцатого. На сей раз передвигались с рюкзаками. Перед осмотром арх.памятника рюкзаки скидывали и, как правило, кто-то из детей оставался. Часа полтора провели в историко-археологическом музее. Поднялись на горку к Борисо-Глебской Коложской церкви 12 в..

Из Гродно уехали автобусом до Друскининкая. В этом курортном литовском городе посмотрели действующий костел и памятник Чюрленису. К сожалению, дом-музей Ч. был закрыт, и мы только обошли вокруг маленького домика, в котором жил художник. Поджидая Витю и Лилю, мы сидели на берегу ухоженного озера, где запрещено купаться и загорать, и вообще. Однако только смотреть на это красивое озеро было сложно.

Из Друскининкая направились в местечко Мяркине. В полукилометре от остановки поставили лагерь. В хвойном лесу у песчаного берега... речушки. Купание детей. Жаркий костер. Детдомовские мальчики...

Маша: Проснувшись утром, взрослые пошли купаться, а я собирала вещи и писала дневник. Когда все собрались, мы пошли на автобус. Доехали и посмотрели ...костел. Бродили по магазинам в поисках столовой. Папа и дядя Витя бегали по книжным магазинам. Подойдя к красивой церкви с желтыми куполами, нам купили по очень вкусному мороженому. Весь аппетит сразу пропал. Мы пошли посмотреть старинные дома. На обратном пути мы купили по стакану газированной волы. Встретившись, пошли на автостанцию. Там мы пообедали. Сели на автобус и поехали в Друскининкай.

Автобус был очень забитый. Мы еле-еле переносили жару. Выйдя из автобуса, все стали жадно глотать воду из фляги (походной). Пошли к пруду. Но там купаться было запрещено. Взрослые пошли в музей Чюрлениса, а я, Аня, Вова и Оля остались. Мы играли в карты. Когда пришел папа и сменил нас, мы сходили в костел. Отдохнув от душного автобуса, мы снова сели на автобус, который довез нас до перекрестка. Там около прекрасного прудика с песчаным дном мы и заночевали.

Володя: Хождение по Гродно с рюкзаками... Обучение детей в Францисканском костеле. Подготовка к конфирмации. Осмотр разрушенного замка. Осмотр краеведческого музея. Стандартен. Занимает два этажа. Очень большой природный отдел. Интересно начало истории ХХ века - I мировая война. Плакат о гибели летчика Нестерова. Осмотр церкви XII в. вблизи замка. Интересна каменная инкрустация крестов на стенах.

Да, ночевка в сосновом бору на Немане была неплохой. Два раза, вечером и утром, купались в Немане. Немного поклевали малины. Особенно хорош был почти таежный таган с зарыванием одного конца в землю, а впереди на двух рогульках.

Конец Белоруссии - отправление в Друскининкай. Красивый костел начала ХХ в. Действующий. Служба. Знакомство с ищущим себя П.А.Коноваловым, адрес: ... Посещение музея Чюрлениса. Музей закрыт. За домом мраморный бюст Чюрлениса, который удалось сфотографировать...

Еще одно место ночевки перед Каунасом... Мяркине?.. Купание в проточном пруду. Ночевали в сосняке. Наши дети познакомились с детдомовскими литовскими ребятами. Ребята крепкие, физически развитые, около 11 лет. Добрые...

Вова: Утром проснулись, поехали в город, посмотрели Францисканский костел. Мне он очень понравился. Затем долго смотрели замок, музей. Там были разные принадлежности. Еще мы смотрели церковь Рождества Богородицы. Затем мы сели на автобус и поехали в город Друскининкай. Там мы в основном играли в карты. Затем мы посмотрели неизвестный костел. После мы опять пошли на автостанцию, сели на автобус и поехали в город Мяркине. Там мы сразу же решили думать, где ставить палатку. Мы нашли пруд с очень хорошим пляжем, потом мы очень долго купались. Когда искупались, то пошли на место и стали ставить палатку. Потом мы стали ужинать. Мы увидели мальчика из соседнего детдома. Его звали Pоманас. У него никого не было, кроме братьев и сестры. Затем мы легли спать.

Витя: В этот день кончалось наше путешествие по Белоруссии, но на деле он как бы поделился между бывшей Польшей, т.е. осмотром старого польско-еврейского города Гродно, и самой Литвой. Конечно, поляков сейчас в городе и не так уж много, но ими определены исторические здания города, да и ныне здравствующие поляки, сравнительно свободно общающиеся с родственниками за границей в самой Польше, тоже оказывают какое-то влияние на атмосферу города.

День начался прекрасной картиной детишек в костеле, обучаемых молитвам. Прекрасная даже для меня, материалиста, потому что выше своего мировидения я ставлю свободу вероисповедания, а тут я видел ее воочию. День продолжился беседой с какой-то белоруской, едущей с работы к мужу в Друскининкай - простой житейский разговор о разном, не по моей даже инициативе, и не очень-то информативный, но передавший как-то атмосферу кровной близости белорусов и литовцев, не по языку и вероисповеданию, а по жизни, по правилам ее. И потому так свободно они приезжают и переезжают из Белоруссии в Литву и обратно. И если литовцы - западные люди, то белорусы близки к ним.

Кончился же день ужасной беседой Лили с какой-то русской женщиной, живущей рядом с музеем Чюрлениса в Друскининкае. Она показала нам, как открыть калитку во двор, и сама присела с Лилей на скамейке перед памятником, беспрерывно охаивая все литовское, начиная с самого Чюрлениса. Уж она-то все здесь видела и все знает. Она с 39-года здесь (наверное, с 40-го, когда вошли сюда советские войска..., но нет, тогда эта часть Литвы была под Польшей, и наша армия появилась здесь именно в 39 году...). Тогда, мол, ни о каком Чюрленисе никто ничего и знать не знал. Все потом напридумывали, деньги гонют... А люди здесь литовские злые, коварные, звери... "В Литву собираетесь дальше? Вы лучше послушайте, я дело говорю, и глаз у меня верный -именно вам надо немедленно собирать свои манатки и бежать из этой местности, а то жизни лишитесь, я знаю... Это же не люди..."

Но она уже сама выглядела в наших глазах нечеловеком, и мы поспешно ретировались от этого опасного общения... А ведь сколько литовцев вынуждены общаться с этой фурией ежедневно? И как смогла она прожить столько лет на литовской земле, скопив такой заряд неутолимой ненависти? Какая страшная сила воспитала ее и держит до сих пор? Нет, мы не видели в эти дни проявления литовского национализма (насмешливое подсмеивание подвыпивших литовцев над нашими видами - не в счет). Но вот в лице этой полубезумной старухи мы впрямую столкнулись с изнанкой этого национализма - русским оголтелым шовинизмом, наглым командованием, тлеющим огоньком бывшего долгого пожара, многолетней войны. Неужели таким уголькам суждено возродиться вновь?...

А день был жаркий, летний, отличный. Мы вступили в Литву, и с той поры хорошая, курортная погода нас не покидала, как бы желая вознаградить напоследок курортом. Ну, мы и воспользовались, конечно.

4 августа, среда. Мяркине - Каунас.

Лиля: Пока дети спали, мы сходили в поселок. Приятная дорога вывела на высокий берег Немана. Красотища. Древнее городище пустынно. Костел на месте того, древнего, имеет симпатичный, барочный портал и камни в стенах. А внутри молятся женщины, тихо общаясь с Богом. Интерьер близок к костелу Друскининкая, но тот поистине королевский, а здесь те же горельефы, но не из мрамора, а из глины. Колонны раскрашены под мрамор.

В православной церкви, что на площади - музей, внешне она очень мила. К нашему возвращению детки еще не встали, но призыв к завтраку и купанию их разбудил. Уезжали мы опять с пересадкой, теперь в Алитусе. Но была она очень короткой, мы даже не отходили от автостанции...

И вот с левого берега Нямунаса, как город из западной сказки, вдруг открылся Каунас. Поразительно это первое впечатление! В таком торжественном настроении у меня мы и въехали в него. На автовокзале мы собираемся сдать рюкзаки в камеру хранения и идти смотреть город, a уж потом ехать к Витасу с Аушрой. Но неожиданно выяснилось, что Витя предлагает себя в качестве сиделки на рюкзаках, пока мы сходим в музей. Я резко отказываюсь принимать эту жертву, и предлагаю сдать рюкзаки.

Но мой резкий тон "заводит "Витю, и мы ссоримся. Отпускаем Сулимовых, а сами минут 40 сидим в скверике перед православной церковью, пока Витя не находит компромиссный выход, по-моему, блестящий: мы со всеми рюкзаками едем к Витасу с Аушрой... На наше счастье, они дома и ждут нас (не было б телеграммы, вчера уже уехали б с утра). Витас только что вернулся с Кавказа, где водил группу туристов, а сейчас они на собственной машине едут по Латвии и к морю... Встретили нас радостно, приветливо, хлебосольно, как будто и не было трех лет без писем.

Витя: Сразу поясню этот тяжелый эпизод, вернее, благополучно разрешившийся микрокризис отношений. Каунас с Лилей я уже видел, снимать много в нем не собирался (есть уже диафильм). В музеях чертей и Чюрлениса тоже ведь был, а ценить искусство не умею. Вот походить с Лилей вдвоем по уже знакомым местам, повспоминать - совсем иное дело. Но для этого надо, чтобы у всех первый голод знакомства пропал, чтобы мы остановились у Витаса или где, и тогда уж могли разбегаться. Потому и предлагал я себя сиделкой, совсем не в качестве жертвы, а по целесообразности: время и деньги на время-получение не тратить, а скорее уходить, быстрее вернуться, поедем к Витасу и будем свободными...

К сожалению, в суматохе я не успел заранее объясниться с Лилей и убедить ее, да и у нее не было времени слушать. Так получилась эта накладка. Она стала серьезной, потому что никто не хотел уступать - крайне редкий случай и наших отношениях. Да и нельзя было тут никому уступать, потому что затронуто у обоих оскорбленное достоинство, уступить - значит растоптать его - а это невозможно. Достоинство должно быть сохранено у обоих, иначе хорошая семья невозможна. Значит, и решение должно быть компромиссным: не по твоему, и не по моему. Возможно и такое решение: каждый соглашается на предложение другого, но уже не соглашается со своим первоначальным решением. После нескольких, обязательно нескольких, туров таких взаимоуговоров, демонстрации взаимоуважения и взаимоуступок, достоинство обоих снова и накрепко утверждено, и тогда решение может быть принято в ту или иную сторону совершенно случайно, бросанием монеты - но при общем воодушевлении обоих, знающих: выгоды или невыгоды того или иного предложения - чушь и ерунда в сравнении с миром в семье

Лиля (продолжение):Дочь Рута стала очень милой строгой девушкой, Симас - подростком, внешне мало изменившимся, и носителем трудно разрешимой для родителей проблемы: скрипка или английский? Аушра чуточку постарела на лицо, прибавилось болезней - работает она в тяжелых условиях - промозглом и вибрирующем помещении (и это в великолепном снаружи музее). У Витаса все тот же зав. и все те же сложные отношения.

В этот вечер мы еще вернулись в город, где нас в 7 ч. ждали чуть недоумевающие Сулимовы, а перед этим Витас немного повозил нас по старому и так похорошевшему городу. Отправив всех детей, кроме Гали, и Володю с Витасом на машине отдыхать, мы еще походили по городу, зашли в костел, услышали сильный сладкозвучный голос в сопровождении органа.

А вечером - Аушра закормила нас вкусной литовской едой. Потом приятные беседы и... плохой сон от переедания.

Галя: Спали сегодня долго. А взрослые ходили с утра к костелу в Мяркине и к древнему городищу. Я поднялась только в 9 часов. Искупались, позавтракали и пошли ждать автобуса. Ждали около часа, и в это время ребята ползали под чужими яблонями и собирали нам яблоки.

Автобус пришел, но не до Каунаса, а только до г.Алитуса, а оттуда уж на городского вида автобусе мы доехали до Каунаса. В Каунасе мы были только полчетвертого. И тут произошел конфликт между папой и мамой, первый, пожалуй, на моей памяти. В чем состояла сущность конфликта, я так и не поняла. Папа сказал, что он посидит на рюкзаках, а мама хотела сдать их в камеру хранения и вместе идти гулять по городу. Папа уперся на своем, мама, в конце концов, сломилась и заплакала. Мы отпустили Сулимовых гулять по городу, договорившись встретиться здесь в 7 часов, а сами около часа сидели на скамейке, ища выход из положения. Папа пытался читать, но у него ничего не выходило. Наконец, он предложил поехать с рюкзаками к Витасу, нашему старинному другу, и там оставить их. Мы взвалили по два рюкзака, и пошли к остановке, качаясь под их тяжестью. Сели в автобус и долго кружили по городу. Потом вышли, не доехав одной остановки, и пошли искать дом. Долго блуждали, даже зашли в чужой дом. Но все-таки, наконец-то, нашли. Оказалось, что д.Витас с семьей сегодня должны были уехать, и если бы не наша телеграмма, мы бы не застали их дома. Мы вымылись, поели, и Витас повез нас на собственной машине смотреть город. Мы проехали по старой части Каунаса. Поднялись на высшую точку, спустились к древнему городищу на стрелке. Правда, из окна машины мало что увидишь, но все-таки.

Потом мы приехали к автовокзалу, высадились, в машину сел дядя Володя со всеми детьми, и Витас повез их к себе домой. А я, мама, папа и т.Лида пошли немного побродить по городу, зашли в костел (не помню названия). Играл орган и пел удивительно звонкий мягкий мелодический голос. Потом мы прошли по одной из главных улиц города - аллее Лайес (Свободы). Все очень чисто (машины по этой улице не ходят), по двум сторонам разнообразные магазины, кафе, рестораны. Совершенно западное зрелище! Около кафе стульчики, где можно остановиться и поесть. Так приятно идти по такой аллее! Время от времени путь преграждают фонтаны и будки с надписью "..." ("Мороженое"). Именно такой я и представляю себе западную улицу.

Вернулись мы к 9 часам с большим тортом за 5 руб. Тетя Аушра накормила нас доотвалу картошкой. Потом пили липовый(!) и мятный(!) чай с тортом. А потом завалились спать. Аня и Алеша на диване, а я с мамой и папой на полу. Спали долго и без просыпу.

Лида: Утром - прогулка к замку-древнему городищу, красивые виды с высокого берега у впадения р.Мяркис в Неман. Возвращение в лагерь. Купание детей и взрослых. Яблочный завтрак. Автобус до Алитуса. Через час - отъезд.

Каунас. Заминка с рюкзаками. До 19.00 гуляние по городу. Денежный перевод на главпочтамте. Столовая. Музей Чюрлениса. Город фонтанов. У скамейки в парке Лили и Вити не обнаружили. В 7.05 прибежала Лиля и познакомила нас со своим другом - туристом Витасом. Оказывается, они уже отвезли наши рюкзаки к ним домой. Витас забрал детей и Володю к себе в машину и повез в свою 4-х комнатную новостройку. Мы часок погуляли, купили торт, и автобусом добрались к 21.00.

Приветливая Аушра с дочкой Рутой накрывали на стол. Мы помылись и вкусно кушали у гостеприимных литовских друзей... Смотрели альбомы с литовскими арх.памятниками и беседовали о житье-бытье...

Маша: Я проснулась рано. Мы с Вовкой разожгли костер и сидели вокруг него. Я писала, когда все встали, мы пошли купаться. Я вымыла голову. Позавтракав, мы поехали в Каунас. Оставив рюкзаки с тетей Лилей и дядей Витей, мы всей семьей пошли осматривать город. Сначала в столовой пообедали. Мама получила деньги. Пошли мы в музей Чюрлениса. Посмотрев его выставку, и еще одну выставку литовских художников, нам с Вовкой купили по мороженому. Посмотрев православную церковь, мы пошли к назначенному месту. Через минут 10 прибежала тетя Лиля и сказала, что ее знакомый отвезет нас к себе домой на машине. Мы с Вовкой очень обрадовались. Все дети (кроме Гали) уселись в машину. В квартире дяди Витаса было 4 комнаты. Мы сели смотреть телевизор. Когда пришли остальные, которые смотрели город, мы сели за стол. Вкусно поужинав, мы долго играли в комнате Симаса (сына дяди Витаса). Вечером все по очереди мылись, а потом завалились спать.

Володя: Утром до 9 ч. осмотр втроем Городища Древнего Костела. Фотографирование брошенной православной церкви. Посещение продуктового магазина. Путешествие на перекресток. Сбор детьми упавших яблок. Наше насыщение яблоками. Автобус на Алитус, а не на Каунас через музей народного творчества, как хотел Витя.

Каунас. Витя хотел с вещами, Лиля была против - конфликт! Мы же с Лидой прошлись по центральной улице Каунаса. Лида с детьми посетила музей Чюрлениса. В музей чертей опоздали. Осмотр бывшего православного храма на площади. Я показал Оленьке музей чертей. Возвращение к 7 ч. в парк при автовокзале. Прибегание Лили - знакомство с Витасом. Лида с Сокирками отправилась в костел, а я с детьми - к Витасу на его "Жигулях". До универсама. Движение сложное, но мы нигде не видели представителей ГАИ. Познакомились с женой Витаса Аушрой и сыном Симасом. Очень добрые приветливые люди. Позже познакомились с Рутой. Девочка спокойная, умная, имеет художественное воспитание и образование. Семья приятная. Витас - математик-механик. Немного сдержанный.

Вова: Утром я проснулся сам очень рано. Взрослые сразу ушли смотреть какую-то церковь, а мне сказали, чтобы я разжег костер. Затем, когда пришли взрослые, мы позавтракали, покупались, собрали вещи и пошли на автобусную остановку. Там, пока ждали автобуса, мы объелись яблоками. Очень сладкими. Затем подошел автобус, мы сели и благополучно доехали до Каунаса. Там Сокирки остались в парке, а мы ходили по городу. Наконец, скоро мы пришли. И встретили в этом парке Сокирок и знакомых, у которых была машина "'Жигули" 2 модель. В ней мы доехали до его дома. В машине были Витас, папа, я, Маша, Алеша и Аня. Когда мы приехали, то долго смотрели телевизор. Затем мы пообедали и долго играли в маленьких человечков. Так мы играли до 8 вечера. Затем поужинали очень, очень вкусно. Затем мы стали готовиться ко сну. Я с Машей должен был спать на полу, а мама, папа и Оля спали на кроватях...

Витя: Когда-то Мяркине, наряду с Вильнюсом и Каунасом, входило в тройку важнейших литовских городов, с ними связана богатая история литовских князей, а потом польских королей. Сейчас Мяркине - просто литовская деревня на берегу Немана с памятью о прошлом и привычной уже для нас двойкой - костел и православная церковь. Такая же, как и белорусская, вот в чем дело! С такой же глубинной исторической памятью и нелюбовью к польским магнатам и русским колонизаторам. Но если Литва за XX век успела проявить несомненную волю к своему самостоятельному национальному существованию, то, может, и Белоруссия близка к тому же?... Те же молящиеся женщины, такие же ходят люди - хотя, конечно, есть и различия: говорят по-иностранному, чистоты и порядка больше (хотя и в Белоруссии неплохо), дома - богаче, любовь к своей истории и гордость за предков, т.е. почвенничество - крепче, вера - одна и несомненней. Различия есть - но они в степени, а не в качестве, что позволяет мне, если говорить о национальном характере и судьбе, отнести белорусов скорее к литовцам, чем к русским, к Западу, чем к Востоку... А в глубине сознания всплывает еще одно обстоятельство: и все же по крови, языку, вере, культуре белорусы есть те же русские, и если они могут стать западным народом, работящими и свободными почвенниками - путь открыт всем русским.

Такими утешительными выводами и только в литовском Мяркине завершилось для меня первое путешествие по Белоруссии...

Весь же остальной день был сплошным подъездом к старой столице Литвы - к Каунасу. Мы сквозили по Литве, почти не касаясь ее - и это не было обидно, потому что знакомство с самой Литвой мы и не загадывали в Москве: главное путешествие завершено, и теперь можно было просто отдыхать, вспоминая уже виденное, подмечая перемены... Эти перемены были только в лучшую сторону, и это наполняло нас радостью, как будто наградой за протекшие 13 лет жизни - как будто мы тоже причастны к этим переменам к лучшему, как будто и "мы пахали". Удивительная иллюзия, но разве волен человек в своих радостях?

5 августа, четверг. Каунас.

Лиля: Утро провели в музеях. Сначала в картинной галере, основной фонд которой был заложен Жилинскасом, богатым литовцем, живущим сейчас в Зап. Германии. Свои картины он отдал при условии, что они будут показываться только в Каунасе, и нигде больше (их хотели увезти в союзные музеи), так что каунасцам есть за что быть благодарными своему земляку.

Музей громадный, я не была настроена на овладение такого богатства, на длительное смотрение, и подолгу задерживаясь перед итальянцами, устала к периоду XX века. И все же там были такие вещи, которые прорвались через мою усталость, не позволили пройти мимо: "Угощение" Кандинского и "Композиция с автопортретом" Шагала, "Супружеская пара" неизвестного мне литовского художника Мунтадас-Гюрберга.

Потом мы отправились смотреть чертей. Прошли два круга: первый раз сами, второй раз - с гидом, хорошим, с юмором, так здесь уместным.

И, наконец, наше с Галей посещение музея Чюрлениса. Очень радостным было для меня открытие Галиного неустанного интереса и к живописи, и к архитектуре, и даже к истории. Мне же самой было приятно повторить встречу с душой Чюрлениса, произошедшую 13 лет назад...

Казалось бы - хватит искусства на этот день, но он же не кончился, а поезд на Клайпеду отходит лишь ночью. И мы с Витей решаемся ехать в этнографический музей в Румшишкесе (22 км от города), а остальные - поближе - в Паневежис. В Румшишкесе до 8 час. мы успеваем обойти, заглядывая чуть ли не в каждый дом, три музейные деревни и несколько хуторов, пока музейные сотрудники не разошлись. Как красивы соломенные крыши, как много в интерьере милых элементов! Какие громадные порой дворы, как все удобно и целесообразно! (Нас с Витей позабавило, что большевики-подпольщики для своих заседаний выбирали дома зажиточных крестьян). Красивые клети, как летние домики, бани с предбанником, с соломенными стенами, мельницы всяких видов (самая эффектная из них - шатровая красавица) и, наконец, круглый, восьмиугольный костел с абсидным прирубком. Музей продолжает строиться, работы еще много. Но и сейчас даже неграмотному зрителю, вроде нас, интересно бродить по живописным перелескам в ожидании очередного красивого дома. Правда, и устала я сильно от многокилометровой дороги, но подбадривала себя фразой: "Это последняя на сегодня возможность похудеть!"

Вернулись в Каунас уже в 10-м часy вечера, но все же двинулись не к вокзалу на встречу, а к старому центру - чтобы одним полюбоваться ратушей и новым памятником Майронису. Удивительно было видеть почти пустынной центральную площадь Каунаса, и даже аллею Лайнес. Живут люди по западному, к вечеру расходясь по своим домам, как по крепостям...

Ночью - путь до Клайпеды в переполненном, душном вагоне (сломалась вентиляция), где дети спали по двое, а мужчины на третьих полках. Он был не из приятнейших для всех, кроме меня. Я даже выспалась на своей боковой полке.

Галя: Сегодня утром еле проснулась. Потом мы опять сытно поели, собрались, простились с хозяевами, которые сегодня уезжают в Латвию, и поехали на ж/д вокзал, сдали вещи в камеру хранения и поехали в картинную галерею. Ходили по ней около часа. Видели и картины средневековья, и современные. Очень понравился музей т.Лиде. Мне же, честно говоря, не очень понравилось - не доросла.

Потом мы пошли к единственному в мире музею чертей. Мы слушали очень интересную экскурсию. Интересна история создания этого музея. Одному человеку явился во сне черт и говорит: "Собери нас дюжину". И человек начал собирать чертей. Сначала у него собралось 13 штук, а к концу жизни уже 260 чертей. Сейчас же в музее их около 800. Присылают чертей из разных стран. Каких только нет! И из дерева, и типа масок, и из стекла, и из тряпок. И черт-алкоголик, и черт-профсоюзник, черт-курильщик, черт-любовник. Да разве всех перечислишь!

Из музея чертей мы пошли в художественный музей им.Чюрлениса. Но времени у нас было в обрез, и поэтому я с мамой посмотрела лишь зал с картинами самого Чюрлениса и послушали его удивительную музыку. Картины Чюрлениса можно и нужно рассматривать часами, постепенно вникая во все подробности, настолько здесь каждая черта проникнута мыслью. А его музыкальные симфонии в картинах?! Недаром музыканты говорят, что, глядя на его картины, можно играть музыку, как по нотам. Вспоминаю картины "Вечность", "Прошлое", "Мысль". Все те бесконечные понятия, которые каждый человек представляет себе по-своему, Чюрленис представляет через картины.

После обеда мы расстались. Папа и мама поехали в Румшишкес смотреть старинные избы в музее народного быта, а все остальные (в том числе и я) поехали в Пажайлис, на Каунасское водохранилище. Было ужасно жарко, и мы сразу же залезли в теплую и грязную воду, а когда вылезли, то оказалось, что опоздали в Пажайлисский музей, из-за которого сюда, в основном, и приехали. Музей находится в бывшем кармелитском монастыре. В середине его издали виден большой готический(?) собор. В углу - небольшая башенка-колокольня, с которой прилежные монахи любовались видами. Костел в начале века был переоборудован в православный храм, потом в военный госпиталь. Мы обошли весь монастырь, ища лазейки в высокой и крепкой стене, но не нашли и, разочарованные, уехали.

Витя: Вот так, впредь - наука: сначала дело, потом отдых. А то расслабились, полезли в воду, нe сделав главного...

Галя (продолжение):Мы решили еще немного побродить по улочкам старого Каунаса. Сразу же увидели остатки Каунасского замка (приблизительно XIV в.). Замок часто разрушался, а в XVII окончательно стал руинами. Рядом с крепостью - костел бернардинцев (XV в.). - костел св. Юргиса (Георгия) - это готический с длинным хором (сильно выступающей апсидой). С южной стороны к храму примыкает монастырское здание. Костел тоже часто разрушался. Около него монастырь бернардинок. Бернардинки прибыли в Каунас лишь в 1617г., и уже в 1634г. было закончено строительство костела св.Троицы. Выйдя из его ворот, мы попали в центр старого города - на рыночную, ратушную площадь - и сразу же замерли, восхищенные красотой ратуши - самого изящного здания не только в Каунасе, но и во всей Литве. Ратушу любовно называют "Белой лебедью". Кому она только ни служила: и городскому совету, и императору (на два года), и городскому клубу, и губернатору (1863г.), актерам, пожарникам, а сейчас здесь дворец бракосочетаний. На нее можно смотреть, не уставая - и час, и два. Около ратуши настоящая средневековая площадь. Машины по ней не ходят. Так и кажется, что здесь появится какой-нибудь Ромео петь серенады своей Джульетте. А ведь всего через две улицы от этого средневековья -почти XXI век.

Нa площади стоит дом замечательного поэта Литвы - Майрониса. Около собора Петра и Павла его ухоженная могила с цветами. Дом же занят музеем. Впрочем, в Каунасе почти все архитектурные памятника заняты музеями, картинными галереями, и я считаю, что это очень хорошо. Еще одно монументальное сооружение: иезуитский костел (1666г.). Рядом с ним - коллегия, где иезуиты учили детей (позже здесь стала областная школа). Костел строгий и холодный. В углу же площади стоит совсем небольшой снаружи и громадный внутри костел Петра и Павла (XVв.). В 1732г. при пожаре он сильно пострадал, но потом был восстановлен. Костел действует. Мы туда вошли при последних звуках органа, и были поражены его громадностью и вместимостью. Около ратушской площади есть еще одно интересное сооружение - дом Пяркунаса (XVв.). Предполагается, что это - языческий костел. Сколько о нем писалось: "пылающая готика", "безумная пляска ведьм", "бабье лето эпохи" и т.п. И действительно, дом очень интересен. На фасаде будто языки пламени. Жалко было уходить отсюда, но мы все же ушли, потому что в 11 часов уходил наш поезд в Клайпеду.

Спали в поезде плохо. Я спала около туалета, и всю ночь ходили какие-то пьяные типы. Было очень душно.

Лида: Попрощавшись с гостеприимными литовскими друзьями, отправились в филиал музея Чюрлениса, где посмотрели выставку из коллекции Жилинскаса. Экспозиция очень богатая, и может соперничать с Пушкинским музеем. Олечка в музей идти не захотела, и мы с ней болтали ножками в водичке фонтана близ музея.

Старый Каунас возник у слияния двух самых больших рек Литвы - Нямунас и Нерис. Каменный замок разрушен, но сохранились две башни и остатки стен. Замок играл большую роль в истории лит.народа. - оборонительную. Смотрели костел бернардинцев -весьма внушительное здание. Тут же по соседству и кельи бывшего монастыря бернардинок, ансамбль костела св.Троицы и Дома Масалькиса...

У каждого города свой центр. Центром старого Каунаса была ратушная площадь, она и сейчас осталась средневековой, рыночной площадью. Дворец городского правления - ратуша - как белый лебедь. На ратушную площадь стекаются все улочки. Башня с часами очень грациозна. С южной стороны виден двухбашенный костел иезуитов. С западной стороны - так называемый дом Майрониса в стиле ренессанса. С северо-западной стороны - костел св.Троицы. В костеле апостолов Петра и Павла мы застали последние минуты службы. Роспись, украшающая интерьер, рассказывает о жизни апостолов.

По узкой улочке с площади мы уходим к дому Пяркунаса. Готическая архитектура - фасад - образец пылающей готики. Рельефные кривые фронтоны пересекают друг друга и переходят в грациозные фианы. Тут же, пройдя 16 шагов, мы увидели оригинальное здание из красного кирпича - костел Витаутаса... Три часа осматривали мы старый Каунас. Сидя на скамейке, мы любовались грациозной башней белоснежного здания ратуши. Из костела после службы выходили люди. По мощеной камнем площади гуляли милые дети. Босая Оленька - со скамейки на землю. Время приближалось к 22 час. Нам пора было возвращаться на вокзал. Забрали рюкзаки из камеры хранения, купили в буфете пирожков с мясом, сели поджидать Лилю с Витей. Они вернулись в 22.20, до поезда было еще полчаса. Они съездили в дом народного быта, исходили много км, устали и сейчас сидели на рюкзаках, притихшие. Неожиданно Оленька раскапризничалась, и Лиля отломила ей кусок своего пирога. Не хотелось ее баловать, но успокоить ее по-другому я никак не могла.

В Клайпеду уехали поездом 11.20. ночи в общем вагоне. С трудом раздобыли себе места. Володя и Витя спали на багажных полках. Было людно и душно...

Маша: Проснувшись, мы быстро собрали вещи и вкусно позавтракали. Поблагодарив за приют дядю Витаса и тетю..., мы поехали осматривать город. Первое, куда мы попали - была картинная галерея. Мы смотрели Западно-Европейскую живопись XVI-XVIII в. Посмотрев это, мы пошли в музей чертей. Там были самые забавные чертики. Деревянные, влитые в стекло, чертик-ручка. Выйдя из музея, мы пошли к фонтану. Тетя Лиля, Галя, дядя Витя и папа пошли в музей Чюрлениса,

Витя: Это не точно. Взамен этих двух музеев, я отпросился у Лили сбегать в Занеманье на горку отснять заново виденную нами вчера панораму похорошевшего города. Заодно побегал и по всему старому городу, снимая ранее не виденные (вроде синагоги) или сильно изменившиеся здания. Как ни запрещал себе фотографирование, а все же инстинкт оказывается сильнее

Маша (продолжение):а мы брызгались из фонтана. Когда все пришли, мы пошли обедать. После обеда тетя Лиля и д.Витя поехали в дом народного быта, а мы с мамой поехали на Каунасское море. Там мы купались, играли, строили крепости. Вечером мы поехали в древний центр. Там нам купили по мороженому. Съев мороженое, мы лазили по крепости, смотрели Георгиевский костел, прекрасную ратушу, костел Петра и Павла, Иезуитский костел, костел Святой Троицы. Встретившись, мы взяли вещи и поехали на поезде в Клайпеду. Ехали всю ночь. Мы с Аней спали валетом.

Володя: Осмотр Каунаса. Осмотр картинной галереи. Очень хороши пастели средневековья. Какой-то американец литовского происхождения подарил Каунасу целую коллекцию своих картин, в которой представлены самые разнообразные картины позднего средневековья, нового времени, нашего времени, импрессионизма. Клод Моне, Эдуард Мане. Но больше всего мне понравились крестьяне, выполненные пастелью. Это было несколько неожиданно: увидеть картинную галерею, не уступающую нашему Пушкинскому музею - в г.Каунасе.

После этого наша основная масса посетила музей чертей, причем с нашей Олей довольно трудно ходить по музеям. Она громко разговаривает и все трогает. Хорошо помогает, если в этот момент ей дать что-нибудь поесть. Пока все ушли в музей чертей, мы с Вовой посетили музей витражей, что в церкви с византийским куполом. Больше других мне понравились витражи Ушинскиса. Потом Вова побывал в музее чертей, а я сходил в музей Чюрлениса, где экскурсовод в ненавязчивой форме довольно быстро объяснил смысл видения мира Чюрленисом, содержание его картин в виде серий: времена года, музыка, четыре части сонаты. (сонаты посвящены солнцу и морю). И картины, посвященные борьбе Добра и Зла, Темного и Святого, Королям. Пообедав в столовой литовским национальным борщом и прочим, мы отправились на 5-м троллейбусе в Пажайлис, где купались в Каунасском озере, и осмотрели Пажайлисский монастырь, который отведен под картинную галерею, составляя один из филиалов музея Чюрлениса. Правда, в 17.40 нас уже не пустили, зато мы обошли монастырь снаружи и получили представление о довольно большой величине площади, которую он занимает. Костел его выдержан в барочных тонах.

Вечером мы на пятом же троллейбусе уехали в старый Каунас. Побывали в развалинах замка. Походили по площади перед Ратушей. Посмотрели бюст и могилу поэта Майрониса, умершего в 1936г. Побывали в кафедральном костеле Петра и Павла. Поздно вечером сели в переполненный общим вагон и тронулись в Клайпеду... Да, забыл помянуть, что в Каунасе мне понравился небольшой домик в переулке близ ратушной площади, выполненный в стиле пылающей готики. Украшения напоминают языки пламени...

Вова: Мы проснулись, вкусно позавтракали. Собрали рюкзаки и тронулись в путь. Сегодня мы решили весь день ходить по городу. Мы сели на автобус и поехали на озеро с пляжем, которое называлось "Каунасское море". Там мы долго возились в песке, строили разные замки. А в это время дядя Витя и тетя Лиля уехали за 20 км смотреть дома старого быта. Затем мы опять сели на автобус и поехали осматривать старый город. Там мы вышли на площадь и увидели сразу много костелов. А сначала мы видели развалины замка, здесь начинался город. Еще мы видели Георгиевский костел, ...костел, Ратушу, Петра и Павла. В нем играл во время службы красивый и очень большой орган. Затем видели Иезуитский костел. И самым последним увидели костел Святой Троицы. Затем мы сели на автобус и доехали до вокзала. Там быстро дождались Сокирок, сели в 12 часов ночи на поезд, и поехали в город Клайпеду. Ехали всю ночь.

Витя: Этот жаркий летний день стал для большинства из нас днем не запланированного, но близкого знакомства с Западом и его культурой, в развитие вчерашнего беглого знакомства с парадной вывеской аллеи Лайес сегодня они проникли в музеи и архитектуру старого Каунаса, в его почву, не видную основу всякого Запада. Нам же с Лилей досталось еще и чуть иное - поездка в Румшишкес, в прошлое литовской деревни, соприкосновение с самой первой, почти первобытной основой народа, такой знакомой нам по русской и украинской деревне. Корни одинаковы - и у литовцев, и у русских, на Западе и на Востоке, надо только сохранять их, тогда и растение к солнцу потянется верное, правильное, полезное, а не какой-либо занесенный чертополох, заморское перекати-поле.

Румшишкес стал и нашим с Лилей глубинным примирением. То, как она, преодолевая усталость, еще каунасскую, пожелала поехать туда, потому что знала, что мне почему-то это очень важно, восстановило всю нашу благорасположенность, все богатство взаимопонимания. И очень хорошо, что это получилось именно при гулянии по пустынным литовским перелескам-хуторам, что чуть напоминало наш литовский 1969 год. И хорошо, что хоть ненадолго и под самый вечер (так что даже на аллее Лайес не было ни одного мороженого), но мы все же побывали и повспоминали тот старый Каунас - вдвоем, только вдвоем... Бывает, это нужно...

6 августа, пятница. Клайпеда.

Лиля: Поезд пришел рано, полусонные дети высыпали из вагона. Потеря дневника Маши. Неудачные поиски. Лидины слезы... Съездили за билетами на Москву. Невыносимо долгие ожидания автобусов, парома. Наконец-то - Куршская коса со смолистым запахом "пьяных" деревьев и морем (хоть холодным, но настоящим. Добрались-таки.

Но недолго мы "разлагались'' - хотелось еще посмотреть внимательней Клайпеду и в музей успеть.

Первый музей - Аквариум - тут же на косе, в километре от парома. Хорошо помня севастопольский "Аквариум", я решила, что ничего нового не увижу, и не пошла. Оказалось - напрасно. Правда, Алеша вышел какой-то тихий, а как он радовался в Севастополе!

Забавно, но и в Краеведческом музее я не была. Пока мы с Витей пытались дозвониться ему на работу, сообщить, что он опоздает на один день (кстати, не смогли, и отправили просто телеграмму), Лида и Аня с Алешей уже посмотрели и выходили из музея. Я подумала, что сейчас выйдут и остальные, не стоит мне всех задерживать. Витя же задерживаться, знала, не будет, быстро найдет, что ему надо (историческую часть), и вернется. Все оказалось не так. Витя довольно долго читал документы о довоенной Клайпеде, бывшем немецком Мемеле, и Володя пришел не сразу. Забавно сгоняла нас со ступенек музея его служащая, уверяя, что некрасиво так сидеть, не принято...

Покормив детей, мы пошли искать старые здания города. Наугад, потому что, как сказал нам один киоскер, путеводителей по Клайпеде нет и не будет. Мемориальных досок, правда, много, но "арх.памятников" - нет. С трудом, по расспросам, в каком-то захолустье нашли костел, действующий, и полный прихожан. Но как-то неуютно в этом, видно, недавно приспособленном вокзального типа помещении... Около рынка - рыночная площадь с симпатичными домиками пошлого века с барочными крышами. Идет процесс реставрации. Но и неожиданные здесь детали: на рыночных рядах табуретки продавцов пристегнуты к столам цепями с замками.

Интересно здание почты, сначала мы приняли его за костел. Вместо реки - канал, похожий на Прегель в Кенигсберге. Да, этот город не имеет эффектных костелов и храмов, как Кенигсберг, но сам он не разрушается, как Кенигсберг, а, наоборот, сохраняется и обновляется литовцами, даже новые здания строятся в стиле старых, сохраняя дух города.

В Клайпеде, вернее, на Куршской косе, мы встретили Наташу Ш. Она прибыла туда в составе экскурсионной группы. Радость была взаимной. Договорились о встрече завтра у костела в Паланге.

Вечером доехали до Паланги и поставили палатки рядом со стоянкой автолюбителей. Радовались возможности так просто за бесплатно ночевать в этой дорогой курортной Паланге: особенно Витя - радость дорогой гостиницы ему просто недоступна...

Галя: В Клайпеду приехали рано утром и потому не выспались. Сдали рюкзаки и до 8 часов немного побродили по городу, потом позавтракали и пошли через ведь город к рынку. Проходили много интересных зданий. В одном здании, с атлантами, расположен краеведческий музей. Зашли на почту в красивом старинном здании типа костела. Потом сели на автобус и поехали в кассу за билетами в Москву, а оттуда, наконец-то, поехали на пляж. Для того, чтобы попасть на Куршскую косу с пляжами, надо было переправиться через залив на пароме. Мы его долго ждали под палящим солнцем, потом долго шли через всю косу до пляжа. В общем, в воду мы залезли только в 12 часов. Вода ужасно холодная (около 10о), я окунулась и сразу же выскочила. Мальчики строили из песка замок, я им немного помогала, но потом надоело, и я пошла спать.

В 2 часа папа нас поднял, и мы пошли в морской музей "Аквариум". Еле дошли туда по жаре. Но в музее было очень интересно. Мы видели морских котиков, пингвинов, черепах, разнообразных рыб, морские звезды и ежи, драгоценные камни, громадные раковины... да разве все перечислишь!

Потом мы опять на пароме вернулись в город. Зашли в краеведческий музей. Он небольшой, но очень интересный. Описана вся история Клайпеды.

Это литовский город, но с XVI века до 1919г. был под властью Пруссии, потом под властью Антанты, потом Литвы, потом под фашистами, и только после 1945г. в Советском Союзе. Много фотографий.

На прощание еще побродили по клайпедской рыночной площади со старыми домами. Многие дома реставрируются. Зашли в совершенно неинтересный костел, съели по мороженому и купили детям, потом сели в автобус и приехали в курортный городок Палангу. Остановились на ночлег в культурном кемпинге с туалетом и умывальником. Спали ночью прекрасно.

Лида: Поезд прибыл в Клайпеду в 6.30. утра. С вокзала пошли завтракать в кафе. Все не выспались и плелись молчаливые и голодные. После завтрака детишки повеселели, и мы осматривали город. Клайпеда - город немецкий, дома старинные, в хорошем состоянии. В кассе предварительной продажи купили обратные ж/д. билеты в Москву: Сокирки себе на воскресенье в общий вагон, а Володя нам на среду плацкарты. С билетами в кармане и со спокойной душой отправились на паром через Куршский залив. Народу набралось человек 300, когда, наконец, пыхтящий паром причалил к нашему берегу.

Едва мы сошли с парома, как меня окликнула Лиля, и я увидела рядом с Витей сияющую Наташу, Лилину приятельницу. Наташа живет в Паланге, а здесь, в Клайпеде, на экскурсии. Мы решаем для себя, что из Клайпеды тоже поедем в Палангу, и там проведем 5 дней у моря (как люди - В.).

На Куршской косе посетили морской музей все, кроме нас с Лилей. Билеты по 50 коп. - дорогие, и мы решили не ходить, т.к. были в подобном музее в Севастополе... Оттопав еще 2 км по солнцепеку, мы быстренько сели на обратный паром и вернулись в Клайпеду. До закрытия краеведческого музея оставалось полтора часа, и потому мы сразу же ринулись в него узнать что-либо про немецкий город Клайпеду. Недобрая смотрительница.

Обед в столовой. Оставляем детей в парке близ канала с картами и Олей. Смотрим старые дома Клайпеды, едим мороженое, заходим в действующий костел, возвращаемся за детьми, и оттуда - на вокзал за рюкзаками. Автовокзал находится рядом, и потому уже через 10 минут мы втискиваемся в палангский автобус, а через 45 минут оказываемся в курортном городе Паланга.

Красиво одетые люди праздно расхаживают по широким улицам и тротуарам. Нам же - палаточный городок в 1 км от центра. Костры разводить нельзя. На ужин пьем молоко, заедаем хлебом и топаем к кемпингу. Ставим палатки в 22 часа. Лиля уходит спать без ужина. А мы пьем воду, едим хлеб с сахаром, и тоже раскладываемся на ночь.

Маша: Мы, проснувшись, вылезли из поезда. Побродили по городу, позавтракали. Сходили на почту, и, наконец-то, поехали на пляж. Мы переправились на пароме, и пошли сначала в музей. По дороге встретили знакомую тети Лили, тетю Наташу. Попив квасу, пошли на пляж. Поиграв и позагорав, мы решили сходить в музей. В музее нам очень понравилось. Гигантские черепахи, пингвины, тюлени, разные рыбы.

Переправившись паромом на другой берег, мы решили пойти в краеведческий музей. Сразу после обеда мы и пошли в него. Там мы прочитали про историю Клайпеды. Вечером мы должны были приехать в Палангу. Ехали в очень забитом автобусе минут сорок. Выйдя, мы перекусили и, пройдя по маленькому городку, оказались у палаточного лагеря. Выбрав место для палатки, мы поставили ее. Очень жалко, что нельзя было разжигать костер. Вечером, наспех перекусив, мы залезли в палатки. Взрослые разрешили нам спать "хоть до одиннадцати утра". Первыми заснули после трудного дня Аня, Алеша и Галя. Послушав взрослый разговор, заснули и мы.

Володя: Утром, уже на перроне, мы узнали, что Маша потеряла в вагоне дневник. Бегали с ней к вагону, я искал там, но ничего не нашел. Наверное, плохо искал... Как часто и бывает в сказках со счастливым концом, Машин дневник нашелся в одном из многочисленных пакетов с тетрадями и книжками. Все были этому рады...

В Клайпеду ехали в общем вагоне. Было душно. Вагон накалился от солнца, и за всю ночь почти не остыл. К тому же окна были почти все закрыты. Я спал на третьей полке. Витя тоже. За ночь пропотел так, что майка прилипла к телу, но к утру все немного охладилось, и стало полегче. Некоторые из нас (Лида) почти не спали, другие спали плохо... Утром Витя предложил пойти отоспаться на Клайпедский пляж.

Перебрались мы туда на пароме, и неожиданно встретили хорошую Витину и нашу знакомую Наташу... От Наташи мы узнали, что температура воды в море +10о. Потом нам эту цифру уточнили до +15о, и мы быстрее тронулись к пляжу. Как только вошли в воду, то ноги, отвыкшие от такой температуры, начали заходиться. Понадобились часы, чтобы немного адаптироваться к такой температуре. После пляжа мы посетили краеведческий музей, где узнали историю Клайпеды от его немецкой принадлежности до наших дней. Потом пообедали и, оставив детей на сквере под сенью деревьев, походили еще по городу. Посмотрели старые здания и побывали в протестантской кирхе, я купил там за. 1 р. нечто вроде медальончика с изображением на одной стороне Христа, а на другой - Божьей матери.

В общем же, Клайпеда мне не показалась такой же интересной, как Каунас. В Каунасе собор Петра и Павла - кафедральный, с прекрасным большим (величиной с одноэтажный дом, органом). Площадь перед ратушей дышит средневековьем (как бы пропускаемая через "машину времени" в прошлое). Нечто подобное только начинает реставрироваться в Клайпеде, a пока этот город более технический, портовый, и менее симпатичный.

Вечером в переполненном автобусе мы тронулись в Палангу. В автобусе нам объяснили, что в Паланге есть кемпинг, где можно ставить палатку, где-то в сторону аэропорта. Кое-что необходимое мы нашли и, пройдя сквозь ряды "Жигулей" и других легковых машин, облюбовали себе место у леса, где и поставили палатки. Рядом, в 40-50 м - туалет с водопроводом и умывальней (сами кабины сильно загажены - видимо, нет уборщицы)...

Вова: Утром приехали в Клайпеду и пошли к парому. Там мы переплыли канал, а за каналом было Балтийское море. Там мы долго возились в песке, но купались мало, так как вода была +11о. Так мы были часа четыре. И еще мы там встретили тетю Наташу. Мы собрали вещи и ходили в рыбный музей. Там было очень много рыб разных видов. После того как посмотрели рыб, мы пошли опять на паром, а с парома опять на автостанцию...(конец Вовиного дневника - видимо, больше не писал-В.)

Витя: За 15 дней мы познакомились с Белоруссией, побывали в смоленской России, в Латвии, Литве - и вот в последний, 16-й день, познакомились с бывшей Германией. По материалам музея легко понять - Клайпеда всю свою жизнь была Мемелем, который основан, кажется, в 15-м веке немецкими колонистами из Зальцбурга, на бывшей литовской (а скорее - прусской земле, земле старых пруссов). На него следует смотреть так же, как на нынешний Калининград - бывший Кенигсберг - так мы с Лилей на него и смотрели. Кстати, между бывшими Кенигсбергом и Мемелем около 100 км всего, и они всегда входили в состав одного государства (за исключением короткого промежутка ХХ века между первой и второй мировой войной. Страны победившей Антанты тогда старались как можно сильнее ослабить поверженную Германию, отрывая от нее все, что можно. Так, они оторвали Данцигский проход Польше для её выхода к морю, расчленив тем самым Пруссию. Мемель же они объявили свободным городом, кажется, под французским управлением.

Хотя в "Мемельском крае" официально только половина жителей была литовской, разыграли восстание силой переодетых литовских солдат, край присоединили к Литве, а Мемель стал Клайпедой. В 30-е годы здесь набирала силу гитлеровская пропаганда так, что мирным путем большинство в крае высказалось за нацистов и присоединение к "рейху". В начале 1939 года, еще до Чехословакии, Клайпеда снова стала немецкой, чтобы в 1945г. окончательно стать не только литовской, но и советской.

Нам было ясно, что в Клайпеде, как и в Калининграде, не осталось тех немцев. Но почему тогда в Клайпеде реставрируют исторические (немецкие) здания, берегут их, а в Калининграде - уничтожают или отдают времени на уничтожение? Почему Калининград почти у всех вызывает тоску и ужас, а Клайпеда, особенно последних лет, - все больше радость и удовольствие? Почему в Клайпеде не взрывают и не уничтожают историческую цитадель, как в Калининграде, а восстанавливают даже прусский морской форт и превращает его в морской музей, на радость детям и взрослым? Почему так любовно реставрируют старые здания и берегут дух его даже в новых постройках, что видно хотя бы по самому простому - массовому применению красного кирпича - традиционного материала этих мест. Клайпеда остается краснокирпичной, как и Мемель. А вот в Калининграде мы все время натыкались на безобразные бетонные "хрущевки"... Конечно, действуют и общие причины: в Клайпеде мы не видели и, говорят, не увидим путеводителей, не видели немцев, не видели свободного и раскованного интереса ко всей немецкой культуре этих мест. И все же разница между этими городами колоссальна: один живет и процветает, пусть трудно, а другой - задавливается и умирает. А причина ведь только в различии нынешних хозяев этих городов - русских и литовцев - при одной и той же советской власти... Совсем недавно, мне казалось, что через белорусов и крестьян мы так близки к литовцам, к Западу, а вот здесь ощущаешь - какая же гигантская между нами пропасть... В 1969 году мы готовы были помечтать: как было бы хорошо передать Кенигсберг - ГДР, чтобы спасти от гибели. А теперь, готовы мечтать о более реалистичном: как было бы хорошо передать Калининград и его область - советской Литве.

7 августа, суббота. Паланга.

Лиля: Наутро мы ушли на пляж, бросив палатки на весь день. Вернувшись через 13 часов, обнаружили, что кто-то все же пошарил по ним. Лида не обнаружила кроссовок и "Смены". Пришлось утешиться, что кроссовки были старые, а "Смена" неисправна.

День мы пробыли на море. Вода, сперва холодная, но к обеду имела уже 17о. Витя гонял нас каждые полчаса в воду, и правильно делал, а то бы раскисли на этих белых дюнах. Купание дало мне силы, хоть и лениво, с перерывами на сон, но все-таки дописать дневник.

Вечером гуляли по городу среди нарядных курортников - по парку, где в пруду живут два белоснежных лебедя, а на островке - пингвины. Во дворце польского магната музей янтаря, очень хорошо поданный. Экспозиция начинается с того, что в темном зале посетитель читает легенду о Юрате, Каститесе и Перунасе. А в другом зале немного науки и истории. И много красивых поделок.

Еще мы гуляли по вечернему берегу. И пили чай у Наташи на балконе. Она даже закупила все к чаю.

Галя: Прямо с утра пошли к морю и до 7 часов вечера плавали, загорали, спали... Утром купаться было очень холодно, но постепенно вода теплела и грязнела. К вечеру в нее уже было противно войти. Очень приятно выходить из холодной воды - будто искупался в нарзанной ванне. Яркое солнце, небо без облачка, теплый песок... Хорошо!

В Клайпеде мы совершенно случайно встретились с нашей хорошей знакомой тетей Наташей, которая отдыхала в Паланге, вот теперь мы зашли за ней, и пошли вместе гулять по городу... Посмотрели очень красивый действующий костел и пошли в знаменитый Палангский музей янтаря. Чего только здесь мы не увидели! И янтари-гиганты, и совсем крошечные. А сколько красок и оттенков. Видели застывших в янтаре насекомых и растения, видели разнообразнейшие украшения из янтаря, прямо глаза разбегаются. Около дворца (музея) большой цветник. Сам дворец построил очень богатый человек, который имел 99 дворцов, и только потому, что 100 дворцов мог иметь только король... От роз распространяется нежное благоухание. Вокруг музея расположился городской парк. В парке много скульптур.

Особенно выделятся из них две: "Эгле и змей" и "Юрате и Каститус". Это герои литовских легенд. "Купались три сестры в море, и вдруг из воды вылез Змей и стал упрашивать одну из сестер, Эгле, выйти за него замуж. Эгле согласилась, и ушла со змеем под воду. Скоро у нее родились девочка и два мальчика. Прошло время, и Эгле очень захотелось повидать своих сестер и братьев. Она стала просить Змея отпустить ее к родным. Тот согласился и сказал: "Если ты придешь и позовешь меня, и вода окрасится в красный цвет, то я мертв, а если в белый - то я жив". Эгле гостила у братьев неделю, но они не хотели, чтобы Эгле возвращалась к Змею. Братья стали выспрашивать имя Змея у детей. Мальчики не сказали, а девочка сказала имя. Тогда братья пошли на берег моря, позвали Змея и убили его. Когда Эгле прибежала на берег и позвала мужа, то вода окрасилась в красный цвет. Эгле все поняла, и сказала девочке: "За то, что ты выдала имя, ты будешь всю жизнь дрожать", и превратила ее в осину, а сама стала елью".

А вот еще одна легенда: "Случилось это очень давно, когда Пяркунас был старшим среди богов, а богиня Юрате жила на дне моря в своем янтарном замке. Там, где река Швайтас впадает в море, смелый рыбак Каститус своими сетями ловил рыб в подводном царстве Юрате. Не понравилось это богине. Посылает Юрате своих русалок предупреждение Каститусу, чтобы не мутил море, не пугал ее рыбок. Но рыбак не послушался предупреждений ее маленьких русалок и продолжал забрасывать сети в море. Юрате, полюбившая Каституса за смелость и красоту, увлекла его в свой подводный замок. Узнал Перкунас, что бессмертная богиня полюбила простого рыбака, разгневался, своими молниями разрушил замок, убил Каституса, а Юрате приковал к развалинам замка. Колыхаясь на волнах, Юрате вечно горюет над Каститусом. Ее страдания столь трогательны, что волны начинают бушевать и выбрасывать осколки замка Юрате, а мелкие частички янтаря - это слезы Юрате, чистые и прозрачные, как чиста и целомудренна была ее любовь".

Мы прошли по парку и вышли к частным домам и дворикам, таким чистым и ухоженным, что, казалось, олицетворяют нашу мечту. Потом мы пошли к тете Наташе пить чай. После чая дошли до палаток и сразу завалились спать. Около часа кто-то начал громко горланить песни, но я не обращала на это внимание.

Лида: Встали рано. Дети поднимаются быстро. Вещи оставляем в палатке, раскидав хаотично. Володя застегнул ее небрежно, и вечером мы обнаружили, что в палатке "поработали" чужие люди. При осмотре оказалось, что пропал фотоаппарат и мои красовки. Красовки было особо жаль, так как я к ним привыкла.

Субботний день провели на пляже. В полдень Витя встретился с Наташей у костела, и привел ее с сумкой еды для нас - кефир, творог, сыр колбасный и хлеб. Завтракали тут же вкусно на песке. Детки упиваются морем, солнцем и песком. Володя с Олечкой катаются на качелях, каруселях. Народ прибывает на пляж каждую минуту. Мы все распластались на песке. Витя беседует с Наташей (и читает своего Ленина), Лиля терпеливо пишет дневник. Не отстает от нее и Галочка, строчит, листая книжечку "По Неману в Литве". Аня, Алеша и наши играют в карты, каждые 20 мин. бегая купаться в море. Я же наслаждаюсь запахом моря, мелким белым песком и обилием солнца. Конечно, я тут же обгорела, и к вечеру спина и плечи горели, как раскаленные угли.

В 7 час. вечера, накупавшись вдоволь, мы отправились в город. На вечер Наташа пригласила нас пить чай, но сначала мы посмотрели палангский костел, посетили музей янтаря, погуляли по парку. К Наташе вернулись в 10 час. вечера, предварительно зайдя на море и еще искупавшись. Соседка Наташи по комнате, Марина из Барнаула, помогла ей накрыть стол, и мы с превеликим удовольствием пили горячий чай с хлебом, конфетами и творожными сырками,. не зная, как благодарить Наташу за ее доброту. В 11 час. расстались и побрели в свой палаточный городок... Увы, наша палатка была расстегнута, и жаль было очень пропажи.

Спала я очень тревожно. Часто просыпалась Олечка, да и гуляющая публика по соседству не давала спать...

Маша: Проснувшись в девять, мы вылезли из душной палатки на яркое утреннее солнце. Когда все проснулись, мы позавтракали и попили холодной воды вместо чая. Побросав все в палатки и, закрыв их, мы пошли через лес на море. Шли минут десять. Наконец, за песчаными дюнами показалось море. С дюн было очень хорошо смотреть на море. Вода сливалась с небом. Побросав вещи на песок, мы побежали в море. Но вода была очень холодная, поэтому мы только окунулись, и стали строить крепость. Первую крепость размыло волнами, и мы принялись подальше от волн строить город. В самую жару строить было невозможно, поэтому мы всю жару играли в карты. Взрослые уже не протестовали.

Вечером, собравшись, мы пошли в гости к тете Наташе. Она тоже отдыхала на море. Тетя Наташа сняла комнату и жила в ней (койку - В.). Попив вкусного горячего чаю, мы собрались и пошли в наш лагерь. Тетя Наташа нас проводила. Я подбежала первая к палатке и, к своему удивлению, увидела, что она открыта. Мы стали осматривать, что пропало. В конце концов мы обнаружили, что нету маминых красовок и фотоаппарата "Смена". Мама очень расстроилась из-за красовок, а Вова - из-за фотоаппарата. Но мы не портили себе настроение и легли спать.

Володя: Среди множества палаток мы оставили свои слегка зашнурованными. Встретились с Наташей. Вечером вместе осматривали Палангу. Зашли в костел, постройки 1904г. На этом месте ранее в XVI веке был другой костел, который разрушился. Этот же имеет совершенно новый вид из отличнейшего красного кирпича. Орган небольшой, но симметрично красивый. Далее мы, кроме меня, Наташи и Оли, посетили музей янтаря. Попутно вспомнили легенду про Эгле-Королеву ужей, которую мы с Лидой слышали здесь от экскурсовода в 1974 г. летом, в июле. В основе легенды любовь Еглы (Ели) к королю ужей, живущему в море. Создание семьи, и через узнавание имени короля ужей убийство этого короля ее братьями. После чего последовало превращение детей в деревья, а Эглы в Ель.

В палангском парке есть скульптура, посвященная этому, и вторая скульптура, посвященная легенде о янтаре. Как дочь морского царя полюбила рыбака, разгневанный царь разрушил подводный дворец из янтаря, и потому большие куски янтаря - "осколки дворца", а маленькие камни - "слезы его дочери".

Потом за костелом посмотрели садик, выполненный в духе "Икибано". После этого всей гурьбой у Наташи на балконе пили чай. Познакомились с партнершей по отдыху Мариной из Барнаула. Вечером они нас проводили до лагеря. Мы не были целый день, и обнаружили палатку расстегнутой, и исчезновение из нее большого полиэтиленового толстого пакета, а также Лидиных красовок и сломанного фотоаппарата "Смена".

Витя: Говорить мне больше нечего: мы приехали, кончились и разлагались. Томительный жаркий день с холодным морем был просто труден. В море - холодно, долго не выдержишь, да и без хорошей теплой волны - какая же от моря радость? (как я ждал хоть небольшого ветра с моря, с которым неизбежно приходит тепло, свежесть, волны и радость - но судьба так и не наградила нас этим, может, за что-то наказание, если верить верующим. Зато оставшихся наших друзей она таким ветром наградила - это уж явно в заслугу...) На песке же за минуты так накаляешься, что голова плавится и ничего не соображает, так, существуешь в полудреме. Писать я был не в состоянии, только чтение, прерываемое мелкими заботами и попытками разговоров... Впрочем, был хороший вечер, и в духе нашего путешествия - знакомство с красотами и легендами Литвы и Паланги. Как оправдание дня и последний всплеск нашего путевого любопытства. Кстати, в этот же день были истрачены и последние кадры, но, прежде чем окончательно запрятать в рюкзак свои объективы, я сильно стукнул ими Лилины часы, так что они вышли из строя, а в Москве их пришлось выбросить. Такова печальная жизнь вещей...

8 августа, воскресенье. Отъезд.

Лиля: День целиком пляжный. Я на море с 8 часов, когда на нем еще не пляжники, а только физкультурники. Упросила Витю покататься со мною на качелях. Опять купания и солнце, стараюсь насыщаться ими - ведь, по слухам, в Москве дожди.

Наташа устроила нам проводы - с картошкой, помидорами и огурцами. Мы проглотили вместе с едой языки. Сулимовы остались еще на 3 дня, а мы уезжаем. Подпортило немного ожидание автобуса - одного рейса не было. Подошедший, наконец, автобус брали приступом, да в воскресный вечер трудно ожидать другого. Приехали за 20 мин. до прибытия поезда и шикарно устроились в своем общем вагоне на вторых полках. Правда, рядом оказалась недоброжелательная женщина, литовка, а может это она просто от грубости (играя в карты, не удерживается от русского мата)...

Галя: Сегодня последний день нашего отпуска. Спешим насладиться морем и солнцем. Мама уже с 8 час. на пляже... Море холодное, но теплее, чем вчера. Купаемся почти все время, остальное время загораем. К концу дня я немного обгорела. В 6 ч. пошли к тете Наташе есть картошку. Наелись до отвалу и картошкой, и помидорами, и огурцами. А потом сразу на автобус до Клайпеды (оттуда у нас уходил поезд). Немного поволновались, потому что изменилось расписание, и нужный нам автобус был отменен. Но все прошло хорошо. Мы сели в поезд, даже заняли каждому по месту, и легли спать.

Лида: Лиля и Витя с рюкзаком ушли ранехонько на пляж. Вчерашний эксперимент мы решили не продолжать, и потому сегодня решили все вещи носить с собой. Когда поднялись ребятки, наши и Сокиркины, мы сели завтракать. Хлеба было немного. Перекусив наскоро, погрузив тряпочки в рюкзаки, пошли к морю. День был голубой, небо чистое, море синее, и солнце палило прямо с утра. Прав был Володя, уговаривая остаться - детям здесь очень хорошо. Они опять возились в песке, строили песчаные замки, прыгали по воде и "резались в карты". Иногда Маша или Вова ненадолго брались за дневники, но тут же, пописав немного, убегали купаться.

Витя, поглядев на меня, обожженную, как рак, натянул тент палатки, так что у нас было своя тень. Витя иногда вслух читал письма Ленина, Лиля беседовала с Наташей. Володя подремывал под ивовыми кустиками. В свои 2 часа Олечка, прослушав в тысячный раз сказку про красную шапочку, укладывалась спать на куртке в тенечке. Тогда и я могла часа полтора посидеть и не дергаться, почитать, пописать, да и просто покупаться. Вода и море сегодня гораздо теплее, и по официальным сведениям, донесшимся из громкоговорителя, достигла +20о при температуре воздуха +28о. Лиля, Витя вбирают в себя последние лучи солнца, детишки их постоянно купаются, да и наши тоже не отстают.

В 6 час. вечера мы складываемся (Наташа ушла пораньше, чтобы покормить нас картошкой и попоить чаем - нет предела ее доброте).

С рюкзаками идем по берегу до женского пляжа. Сокирки в последний раз окунаются, и мы поднимаемся по ул. Юрате к Наташе. Картошка горячая, помидоры, огурцы - улыбающаяся Наташа. Встревоженная Лиля, жующие дети, и всегда добродушный Витя.

На автобус 19.20 Сокирки опаздывают, а 8-часовой почему-то отменяется. Эта заминка создает нервозное настроение, да и народу на Клайпеду набралось порядочно, на два автобуса. Нo удается втолкнуть Сокирок в "резиновый автобус", и вот они уже машут нам и улыбаются на прощание.

Нам грустно, хотя мы и остаемся еще на три дня у моря. Заходим к Наташе за рюкзаками, договариваемся, что Наташа завтра купит нам молока и творога на завтрак, сами покупаем хлеба, и снова возвращаемся в палаточный городок. Палатку свою ставим быстро, опять что-то жуем, на ночь глядя, и вспоминаем наших Сокирок добрым словом.

Маша: Сегодня Сокирки уезжают, а мы остаемся до среды. Мы собрали все вещи в рюкзаки и пошли к морю. Там мы играли в карты и каждые 20 мин. бегали к морю купаться. Дядя Витя натянул тент. Было ужасно жарко. Мы все забрались под тент, под которым сохранялась тень. Вечером мы собрали вещи, и пошли по берегу моря к тете Наташе. Она сварила для нас картошку. На столе было всего так много, что у нас разбегались глаза. Съев все до последнего кусочка хлеба, мы поблагодарили тетю Наташу за вкусный ужин, и пошли провожать Сокирок. Тетя Наташа пошла с нами. Пока ждали автобуса, мама купила нам по мороженому. Мы с удовольствием слопали его. Но вот подошел автобус, и тетя Наташа помогла им втиснуться в него. Мы им пожелали успешно добраться до Москвы, и автобус тронулся.

На обратном пути мама бегала по магазинам и накупала продуктов. Придя к тете Наташе, мы забрали рюкзаки, и пошли в лагерь ставить палатку. Мы перекусили, поставили палатку и легли спать.

Володя: Собрав палатки с рюкзаками, утром двинулись на пляж и частично расположились наверху закрепленных дюн, а частично внизу, на скамейках. Был некоторый спор из-за места нашей общей группировки, но он скоро успокоился, и уединение наверху дюн позволило мне сделать эту запись...

Вместе с Наташей проводили Сокирок на клайпедский автобус. Предварительно Наташа устроила всем нам вкусный разнообразный ужин из свежей картошки, овощей и чаю. С посадкой на автобус не обошлось без приключений. Один из автобусов ушел в 19.20, через 3 минуты после нашего появления у автостанции. Всех задержала Лиля, зайдя зачем-то в последний момент в магазин. А в 20.15 по расписанию автобус не пришел. Диспетчер станции сказала, что у нее в расписании такого автобуса нет, а только на 20.35. 3а это время накопилась уйма народу, и когда подошел автобус, начался его штурм. Мы, как умели, помогали Лиле с Витей сесть в автобус, но это было очень трудно. Водитель автобуса выкрикнул: "Русские хамы!" Наконец, забитый до отказа автобус трогается, и мы успеваем только махнуть рукой.

Витя: День отъезда - день прощания с морем. Долгая практика показала, что больше двух дней мы с Лилей выдержать на пляже добровольно не можем. А 2 дня - все-таки события: день встречи с морем и день расставания. Немного страшно было, что дети запротестуют, но они на удивление не протестуют, а с удовольствием уезжают вместе с нами. Может, оттого, что это наши дети? - Хорошо бы... Нет, все хорошо, oт путешествия все, что можно, взято, и лучше скорей в Москву, обрабатывать нахватанное богатство впечатлений - слайды, книги, дневники, диафильмы.

Прощаться с морем, конечно, чуть жаль, особенно, так и не дождавшись от него волны. Зато хорошо уезжать, возвращаться домой. Особенно зная, что поход был удачен и по погоде, и по маршруту, и, главное - по отношениям наших семей, по надежде, что с такими попутчиками можно будет ходить и в будущем.

9 августа, понедельник. Поезд в Москву. Паланга.

Лиля: С утра мы в вагоне уже одни. Как короли! Подсел народ лишь в Гагарине. Проезжаем знакомые места: Верхнедвинск, Полоцк, Витебск. Медленно проплывает панорама Смоленска. Тепло, даже жарко, но где-то за Голицыным видим лужи. Все. Въехали в дождливую Москву. Черные курортные детки свешиваются со вторых полок, во сне добирают свое. Галя подтрунивает над родителями. Все хорошо. Экспериментальный поход двумя семьями удался.(Конец)

Галя: Едем в поезде. Ночью спала не очень хорошо. Было открыто окно и мешал встречный вечер. Проезжаем всю Белоруссию - Верхнедвинск, Полоцк, Витебск. Прощаюсь с уже почти родными местами. До свидания, Белоруссия! Здравствуй, Москва!! (Конец)

Лида: Поднялись, собрались, потопали на пляж. Солнце с утра не жаркое, песок даже холодный, расположились в дюнах, поджидая Наташу. Катались на качелях, каруселях, купались в Балтийском, с утра холодном, море. Пришла Наташа с завтраком, загорали, говорили о походе, о Лиле-Вите, о своих впечатлениях от увиденного.

В 2 часа Наташа собралась уходить. Я пошла вместе с ней, закупила продуктов, и вернулась по пляжу, усталая от тяжелой сумки. До вечера валялись на пляже, ели, пили, писали дневники и купались много раз.

Опять вернулись на прежнее место, поставили палатку и заснули около 11 часов...

Маша: Сегодня день прошел очень однообразно. Мы быстро позавтракали и пошли на море. На море было небольшое волнение 1 балл. Температура воды +20о. Расположившись в тени ивовых кустов, мы играли, писали дневники. Жара поднялась в полдень. Я с удовольствием искупалась. После купания я разморилась и вместе с Олей заснула. Поспала часа три. Пока я спала, мама проводила тетю Наташу и зашла в магазин. Проснувшись, я увидела много вкусного. Сытно пообедав, я читала. Вечером мы пошли ставить палатку. Забрались в уютную теплую палатку спать.

Володя: Наташа нас кормила здесь, закупала продукты, приглашала на чай. Сегодня утром она вновь принесла нам продуктов на пляж, и мы ими завтракали.

Сегодня мы всей семьей провели на пляже. Солнце было слабей, чем всегда, зато море штормило, и была однобальная волна, о которой так мечтал Витя, но так и не дождался на этот раз.

Здесь есть женский, общий, мужской пляжи, и пляжи активного отдыха. Существуют качели для детей и для взрослых, на некоторых даже страшновато качаться. Лида побывала на женском пляже, пройдя мимо голых женщин, я побывал на мужском пляже, где мужчины ходят "гоголями", т.к. чувствовали себя голыми вольготно. Сразу же за пределами как мужского, так и женского пляжей встречаются особи противоположных полов: у женского - мужчины, а у мужского - женщины. Женщин, правда, меньше, чем мужчин. Женский же пляж неизмеримо больше мужского.

Витя: Про этот день я знаю только, что мы приехали в Москву, и что дома нас встречал вернувшийся, слава Богу, Тема...

10 августа, вторник. Паланга.

Лида: В 4 часа утра пошел дождь, сильный, с порывистым ветром. Мы с Володей не спали. Дно палатки намокло, и настроение наше скисло. Машенька меня подбадривала: "Ну, что ты, мама, расстраиваешься, вот приедешь в Москву и будешь "вспоминать и улыбаться". В половине девятого мы с Володей, надев куртки, отправились в центр, закупили еды, и позвонили в Москву маме. Звонили еще Галине, но не застали ее дома, а хотела поздравить с днем рождения!

Постепенно дождь устал, и небо посветлело. Мы повеселели, но тут опять пошел дождь. Забрались в палатку и, как по команде, отключились.

В 4 часа быстро собрались, оставили палатку на месте для просушки, пошли к морю. Сильный ветер с моря сбивал с ног, но само море бушевало и выкатывало волны двухбальной вышины. Вспомнили Витю - он хотел заснять барашки двухметровых волн. Купание было приятнейшим, прыгание на волнах вызывало восторг и страх одновременно, иногда море как бы затягивало к себе. На берегу было гораздо холоднее, чем в воде.

Едва мы успели покушать, как закрапал дождь, и мы быстренько поспешили к своему палаточному домику. На сей раз палатка и вещи были на месте. Володя с детьми играл в футбол, Оля в мячик, а я, разобрав вещи, засела за дневник. Ветер раздувал палатку, как паруса...

Маша: Проснулась я сегодня под шум проливного дождя. Мама с папой хотели идти в магазин. К 10 час. дождь немного прекратился, и мама о папой, воспользовавшись этим, побежали в магазин. Когда пришли родители, мы решили сходить, хоть на часок, на пляж. Собравшись, пошли на пляж. На море был трехбальный шторм. Мы сразу же побежали купаться. Волны подбрасывали и накрывали нас. Накупавшись, мы быстро оделись и спустились к речке. Там, укрывшись от сильного ветра, мы обедали. После обеда заморосил дождь, и мы пошли к нашей палатке, которую мы, крепко закрыв, оставили на месте. Как только мы стали подходить к лагерю, дождь перестал, и мы очень переживали, что не переждали дождик на море. Весь оставшийся вечер мы с папой гоняли в футбол. Потом забрались в палатку.

Володя: Сегодня с 6 час. началась гроза со слабыми раскатами грома, потом лил до 10.30 дождь, довольно спорый, с небольшими перерывами. Около 12-ти мы сходили в город, накупили продуктов на два дня, и позвонили в Москву... Потом выглянуло солнце и поднялся сильный ветер. Все, кроме Маши, поспали около двух часов. Маша исписала целый тетрадочный альбом, а потом легла спать в тот момент, когда мы стали собираться на пляж. Пришлось ее, всю хнычащую, вытаскивать из палатки. В 16 ч. мы вышли, зашнуровав крепко палатку, и оставив там все малоценное.

На море шторм в 2-3 балла. Вова, Маша и я заходили в море. На нас обрушиваются громадные валы, и мы с еще большим рвением готовимся к встрече следующих волн. Я вырываюсь на 20 м вперед, и меня море начинает потихоньку забирать к себе. Далее стоит определенных усилий, чтобы выкарабкаться из чудовищных объятий моря. Наконец, я опомнился, и бегу за Лидой, попутно вытягивая Машу и Вову из моря и оставляя их играть с Олей. Пытаюсь затащить Лиду подальше, но это мне мало удается. Слишком больших волн она боится, и довольно быстро возвращается к детям. Настоявшись, мы бежим полдничать. Захватываем немного солнышка, но очень сильный ветер холодит нас. Потом тучи, идущие с Запада, накрывают нас, а учащающиеся капли начинающегося дождя заставляют быстрей собирать рюкзаки и трогаться к палатке, во второй раз оставленной нами почти без присмотра. На пляже кто-то утонул, и приезжала скорая помощь. Вова ходил смотреть утопленника, завернутого в простыню. А может, кому-то стало плохо.

Вернувшись, мы застали палатку зашнурованной, и все вещи на месте. Далее был ужин из кефира, молока, хлеба и творога. И запись в дневнике. Всех донимала Ольга своими выходками.

11 августа, среда. Паланга.

Лида: Ночью опять пошел дождь. К утру перестал, но под утро я проснулась от ворчания Володи: кто-то украл две бутылки молока и кефира. Вот ведь поднялась рука у детей стащить молоко.

Уходим от этого "проклятого" места на море. Я сбегала в столовую, принесла детям горячего чая и 4 пакета молока. От холодного ветра прячемся в дюнах. К полудню солнце прогревает песок, и мы раздеваемся и даже купаемся. Море штормит, и смотреть на него можно бесконечно. Белые валы с грохотом выкатываются на берег. Вода обжигает тело, и очень приятно припекает солнце. Я сходила на женский пляж и посмотрела "толкучку с разными тряпками". Можно продать и купить все, что угодно. Купив детям мороженое, я вернулась к нашему песчаному бархану. Олечка спала на матраце, Володя с Вовочкой играли в морской бой. Мы с Машулей пошли купаться. Машеньку еле вытащила из воды. Проснулась Олечка, слегка поплакала. Попили молочка, покушали, и стали потихоньку собираться. В половине шестого тронулись, дети прощались с морем, и Оленька помахала ручкой на прощанье.

Приятно ныли плечи от тяжелого рюкзака с Олечкой. Купили хлеба, и тут же на автостанции увидели довольно пустой автобус на Клайпеду. Купив Олечке мороженого, решили ехать сейчас же, а продукты на дорогу купить в Клайпеде. Доехали довольно быстро. Олечка, скушав мороженое, тут же в автобусе заснула - уже выработался у нее рефлекс на автобус. Детишек с рюкзаками оставила на вокзале - до поезда было почти два часа, и побежали с Володей в уже знакомый город. Купили в магазине немного овощей и зоологического печенья детям на день рожденья. Вернувшись, тут же на вокзале поужинали, и стали поджидать поезд. Минут за 10 вышли на перрон... Поезд опоздал на 25 минут. Мы сели в свой 13 вагон, который оказался для нас весьма удачным, т.к. места оказались не боковыми. Правда, на наши места почему-то оказались двойные билеты, но проводница уладила недоразумение с билетами, и мы остались на своих местах. Единственным неудобством была близость туалета и постоянно хлопающая дверь вагона. Но мы на это почти не обращали внимания, тем более что, после 4-х дневного стояния между двумя туалетами в палаточном городке, на все неудобства в поезде мы почти не реагировали.

Маша: Сегодня, собрав все вещи, мы попрощались с палаточным местом и пошли на море. На море поддерживался трехбальный шторм. Мы устроились на склоне позавтракать. Через полчаса улеглись загорать. Горячее балтийское солнце жгло беспощадно. Но еще большее удовольствие доставляло нам купание в теплой пенящейся воде. Мама, не выдержав жары, купила всем мороженое. Но жаркий последний день на Балтийском море подходил к обеду. Еды у нас было достаточно, и поэтому мы, наевшись до отвалу, загорали. Оленька тотчас уснула, и поэтому мы с Вовкой играли в маленьких человечков. День летел быстро, и не успели мы оглянуться, как нам надо было собираться. Мама все торопила нас, и мы не успели доиграть в морской бой. Времени оставалось мало, и поэтому мы решили идти на автостанцию и докупить продуктов на поезд. Подойдя к автостанции, увидели предыдущий автобус на Клайпеду. Недолго думая, мы сели на автобус, и через 40 мин. были в Клайпеде. Родители, оставив нас в зале ожидания, пошли в город бегать по магазинам. Мы, сунув Ольге сушку, играли в морской бой. Когда пришли мама и папа, мы, быстро перекусив, вышли на платформу. Через полчаса пришел поезд на Москву. Поудобней усевшись, мы сразу попили чаю. Вечером заняли свое купе и улеглись спать.

Володя: Утро началось с того, что у нас из-под крыла палатки где-то около 8 часов утащили две последние бутылки, одну с молоком, другую с кефиром. Это дело рук, как мне кажется, так называемой литовской "золотой молодежи". К сожалению, при всем своем продовольственном благополучии и относительном внешнем порядке, Литва не может похвастаться сколько-нибудь высоким нравственным уровнем и хорошим воспитанием, если, конечно, судить по такому курортному городу, как Паланга.

Витя::Вот это вывод?! ...Интересно, на чем он основан?

Володя (продолжение):Складывается впечатление, что в девушках концентрируется большее зло, чем в парнях, около нас девушки и парни поставили две палатки. Одна была сверхшикарная, с тентом, другая скромней, вроде нашей. Однако днем в палатках устраивались пьянки, ночью оргии. Орали, громко разговаривали, и на увещевания старших литовцев отвечали еще большими криками и выпадами - и так до 2-3 часов ночи. Потом к этим девушкам табунами приходили из ближайших районов города парни-акселераты, и дебоши с пьянством продолжались. Возможно, что воровством-то и занимаются, главным образом, девушки. Вообще же литовцы в основной своей массе выпить не дураки. По вечерам всегда в кемпингах или около них встретишь одного-двух, а то и больше, развязно или воинственно настроенных пьяных. Это, видимо, не интеллигенция, а сфера обслуживания + небольшой процент рабочей молодежи, занятой в промышленности...

Витя: И все же судить о стране лишь по двум палаткам у курортного туалета не стоит, хотя бы все это и было правдой.

Володя (продолжение):Лида побежала в столовую и купила два пакета молока, а сама позавтракала там. Мы быстро собрались, и через некоторое время были уже на пляже под защитой бархана от порывистого ветра. Быстро проплывали облака, и в их тени было холодно. Когда же выглядывало солнце, становилось тепло и даже жарко. Волна на море составляла более двух баллов. Отдельные волны достигали двухметровой высоты, и все это с завихрениями и пеной. Масса людей, в том числе и мы с детьми, прыгали через эти волны, подбрасывались ими, обдавались или подныривали под них. Температура воды была 21-22оС. Ветер дул со стороны моря, был влажный и пронизывающий. Во время купания телу было теплей, и холод почти не ощущался. В 17.00 мы стали собираться, а в 18 с небольшим уже сидели в клайпедском автобусе и ждали отправления.

В Клайпеде мы почувствовали, что немного освоились с его центральной частью, и знаем, куда ведут отдельные улицы, узнавали знакомые места. Обойдя несколько продовольственных магазинов и закупив продуктов на дорогу, мы вернулись на вокзал к вещам, которые стерегли дети, играющие в морской бой. Поезд опоздал примерно на 45 мин, но все же после посадочной суеты мы, наконец, оказываемся в вагоне, и радуемся, что у нас не боковые места. Какая-то литовская семья тоже претендует, согласно билетам, на наши места, но пожилая добрая проводница успокаивает их, обещая перевести после Витебска на хорошие места...

12 августа, четверг. Поезд.

Лида: День последний. Вчера вечером - неожиданный сюрприз: проводница принесла горячий чай. После трех дней холодной пищи чай с сушками и сахаром особенно нас порадовал.

Олечка заснула без сказки, сама, раскинувшись на своем спальничке. В 4 часа ночи неожиданно расплакалась. Минут 10 не могли ее успокоить, а, поплакав, заснула, до 8-ми не просыпаясь. Прижался ко мне маленький сопящий комочек, и так мне было хорошо, что и я поднялась почти выспавшейся. Сейчас едем по Белоруссии. Дети не знают, чем себя занять. В Витебске погуляли по перрону, попрыгали, подвигались.

Подходит к концу наш поход - что ж, можно подвести итоги: три недели отдыхали мы вместе двумя семьями. Запланированную Витей программу выполнили сполна. (Конец)

Маша: Утром, позавтракав и попив чаю, мы играли в разные письменные игры: морской бой, слова... Время летело быстро, и поэтому, проезжая разные города, в которых мы были, у нас оставалось большое впечатление о минувшем очень новом и интересном для нас походе.

Перед обедом меня укачало, и я уснула спокойным сном. Проснувшись, я пообедала, и опять смотрела в окно, читала, играла в морской бой, в слова. Ближе к вечеру мы собрали вещи и ждали, когда покажется Москва. Но вот стали показываться высотные дома. Знакомые станции и, наконец, шумный Белорусский вокзал. Мы вышли из поезда и направились к метро. Через час мы были дома. Поужинав и вымывшись, мы улеглись спать...

Bолодя: Ночь прошла напряженно. В 4 часа, как всегда, Оля плакала 5-10 минут, затем уснула. Слегка трясло и бросало.

Утро прошло, как обычно в подобных поездах. Завтракали, пили чай, писали, играли в морской бой.(Конец)

Витя: Спасибо всем спутникам и компаньонам! Спасибо!

Лицензия Creative Commons
Все материалы сайта sokirko.info доступны по лицензии Creative Commons «Attribution» («Атрибуция») 4.0 Всемирная.