4. Начало войны для нас с мамой и эвакуация в Сибирь

В.Сокирко Жизнь и поражения советского инакомыслящего

Глава I. Истоки

Раздел 4. Начало войны для нас с мамой и эвакуация в Сибирь

Мои первые собственные воспоминания  относятся к Сибири, к концу третьего года жизни, когда материнский госпиталь был эвакуирован из Харькова в Минусинск. ...И кажется, это мой отчаянный рев звучал (и остался в моей памяти) на вокзале в Новосибирске, когда мама куда-то отлучилась в поисках утраченных вещей, а меня оставила под присмотром вокзальной служительницы. Потом всплывает картина переезда грузовиком по понтонному мосту, наверное, через величавый Енисей в районе Абакана. Жили мы какой-то многодетной семье в Минусинске. Мама приносила домой только полбуханки теплого хлеба и миску твердого, замороженного молока, которое надо было колоть и растапливать кусками. Еще помнится замечательный пир, который устроила детвора в отсутствие работающих матерей, когда в бочку с мороженой капустой был всыпан обнаруженный месячный паек сахарного песка, и этой вкуснятиной мы лакомились от пуза. Пир закончился многоголосым ревом, когда вернулись скорые на расправу мамы. Но больше всего памятны те блестящие черные сапоги, которые получались на ногах из черной грязи в какой-то минусинской протоке. Правда, на солнце это великолепие быстро обсыхало и трескалось, но «сапоги» были легко восстановимы, стоило только вновь залезть в ту грязь. Наверное, в этой чувственной мозаике и состоит чувство родины. Думаю, что прежде чем поездка из Москвы в оккупированную Германию сделала меня немного немцем, еще более ранняя эвакуация маминого госпиталя с Украины в Минусинск сделала меня немного сибиряком

Уже после окончания вуза в 1963 году Лилины друзья позвали меня в поход по Саянам от железной дороги Абакан-Тайшет через Минусинск, и я обрадовался, что смогу попутно заехать в страну своего сибирского детства. Мать снабдила меня минусинским адресом и двумя килограммами апельсинов в подарок сибирским подругам.

 Но поезда по новой дороге ходили только раз в сутки, терять сутки в Минусинске мои попутчики не могли, и потому мое возвращение в прошлое не получилось. Апельсины мы съели в поезде сами, а минусинское былое осталось лишь в памяти и вот на этой фотографии

Что же касается Саян, то дневник я тогда не писал и фото не делал, но зато Толя Жилин и Боря Быков сделали классные фото нашего похода, а Толя сохранил свои стихи. Я их соединил в «Саяны в стихах и фото» и перепечатал дневник «Саяны. 1963г» .

В те же военные года состоялась и наша обратная поездка на Запад, только не в оккупированный немцами Харьков, а в Москву. Уже взрослым я понял, как не просто деду было устроить официальный вызов из минусинского госпиталя моей мамы, военнообязанного фельдшера на дедово предприятие МТЗ «Красная Труба» (в годы войны завод производил снаряды и мины) в качестве сменной медсестры заводского здравпункта. Но вызов был все же получен и, видимо, ранней весной 1943 год мы с мамой уехали из Сибири с ее просто-каменными шаманскими столбами Бабой и Дедом к настоящим, живым бабушке Поле и деду Митрофану в Москву. Именно от них я получил уже не просто понятие «бесконечная природа», а первое ощущение иконы и церкви как дома, где живет таинственный Бог. Именно через их вечерние молитвы, рассказы про разбойников «с топорами в подполе», про героев вроде гоголевских, булгаковских с их дьявольскими и иными ухищрениями запоминались и входили в мою суть, наряду с простыми словами и делами главных людей моего детства – дедушки и бабушки. Но это было уже в Москве.

Так что настоящего знакомства с каменной, шаманской Сибирью в Красноярске в детстве у меня не было. Сейчас же в поисках начала своей азиатской, сибирской веры я вспоминаю впечатление от посещения галереи первобытных рисунков близ деревни Шишкино в скалах над рекой Леной, где наши давние предки своими рисунками оставляли - дарили нам, продлевая в бессмертие, не только животных, но и самих людей.

Другое великое впечатление произошло при встрече в верховьях Печоры с каменными выходами Маньпупынёр, обработанными ветрами и дождями до нынешнего зримого вида. Над духовным, сказочным обликом «Пупов» трудилось воображение местных людей, которых русские называли воинственными вогулами, предками европейских венгров. Наиболее полно их описал пермский романист Алексей Иванов. Его картины борьбы вогулов-венгров с пришедшей Московией стали и моими картиной.

Теперь я верю, что в Сибири живут кроме обычных людей, еще и предки художников-охотников с «Шишкинских писаниц», и сами природные «Красноярские Столбы», и уральские Маньпупынёры, которые дарят нам понятие «бессмертия».
Красноярские столбы

Мамьпупынёры мы увидели вместе Игоре Крюковым - архитектором в байдарочном походе по Печоре.

«Шишкинские писаницы» нам показал ангарчанин Витя Михайлов на пути к дому его матери Анны Михайловны в Качуге

Вернувшиеся в Москву и уверенные в благополучии своих сибирских доброжелателей, ставших по духу почти родными, мы оказались поглощенными собственной тюремной драмой 1980 года и практически ничего не знали о трагедии, поразившей семью Михайловых. И вдруг взамен традиционной новогодней открытки мы получили от Лиды Михайловой известие о недавней скоропостижной смерти Виктора и вскоре ушедшей за ним его мамы Анны Михайловны. Он умер от рака, и мы догадываемся, что эта гибель неразрывно связано с его работой на Ангарсклм комбинате и особенно с его многомесячной командировочной работой в Монголии на каких-то секретных, может, атомных, радиационных шахтах... Именно их, достойных русских сибиряков «достает» атомная смерть, как общая азиатская зараза, как какая-то несправедливая месть сибирской земли за насилия над нею государственных гигантов. А мне вспоминается неожиданный прощальный Витин тост на нашем ресторанном столике в его гостинице «Балчуге», где мы праздновали успех его предзащиты. Он сказал так: «Давайте выпьем за нашу свободу на нашей нормальной советской Земле!» Нам было удивительно услышать такой тост. Но после его рассказа о пребывании в глубинах Монголии, мы уже могли понимать и принимать его пафосные и искренние слова... А сейчас – только поминать,


Диафильмы про Сибирь:
"Сибирь-3. Православная и советская"
"Сибирь-2.Бурятская, буддистская"
"Сибирь-1. Языческая"

Следующая

Лицензия Creative Commons
Все материалы сайта sokirko.info доступны по лицензии Creative Commons «Attribution» («Атрибуция») 4.0 Всемирная.