Раздел1. Окончание школы и поступление в институт
предыдущая оглавление следующая

В.Сокирко Жизнь и поражения советского инакомыслящего

Глава III. Студенческие годы (1956-1962гг.)

Раздел 1. Окончание школы и поступление в институт

Мои родители и близкие ждали от меня одного логичного решения - постараться поступить в вуз, тем более что почти все школьные годы я получал похвальные грамоты и был явным кандидатом на получение медали. Но меня тянуло к более рисковому и красивому решению, подсказанному молодыми писателями из комсомольского журнала «Юность» - Гладилиным, Аксеновым и другими будущими диссидентами. В это время не я один жаждал комсомольской романтики по типу Павки Корчагина... Но как ни был я молод, но уже успел понять, что реальность может обернуться не только подвигами, но и невыносимыми гадостями. И что тогда? Я просто потеряю год жизни. Потому мой выбор оказался компромиссным: сначала сделать попытку поступления в вуз, (чтобы после его окончания начать нормальную трудовую жизнь, как говорится, на пользу коммунизма), а если не получится, то сразу уехать на одну из сибирских строек, типа Братской ГЭС.

При выборе профиля института я, прежде всего, осуществлял завет Петра Петровича: не стать партийной проституткой, избегая судьбы гуманитария-партийца. Кроме того, на мой выбор ложилась неприязнь к профессиям врача и педагога. Наверное, я почему-то усвоил не их гордость за свою профессию, а лишь ее тяготы и минусы. К техническим вузам предубеждённости не было, и довольно случайная рекомендация моего троюродного брата со стороны деда Митрофана,- Алеши Артеменко, подтолкнула меня к проходной МВТУ. Будучи на два года меня старше, он был старшим среди своих пяти братьев и сестёр (Матрёны на фото нет), учился в западноукраинском городе Славута и благополучно (возможно, при некоторой протекции своего отца-часовщика) поступил на закрытый (ракетный) факультет МВТУ им.Баумана. Совет Алеши был для меня особенно весом, потому что он после окончания первого курса месяц работал по комсомольской путевке на освоении целины и даже получил за это памятный знак ЦК ВЛКСМ, т.е. соединил учебу по профессии и работу на идею. И это обстоятельство грело мне душу. И еще. На целине Алеша Артеменко работал не только на комбайне, но и на зерновом току, где приходилось им использовать «прогрессивную» электросварку для ремонта зернопогрузчиков, и это меня подтолкнуло выбрать специальность сварщика... Именно так, случайно, все в моей жизни и получалось.

Наверное, прежде чем отправиться в Москву летом 1954г, отец Алеши Алексей Никифович навел справки в Гвинтовом о своих родных и вышел на моего деда, чем обеспечил сыну крышу над головой в пору его вступительных экзаменов... Возможно, Алексею Н. пришлось решить и более трудную задачу. Как он ее решал, об этом можно только догадываться...

Через два года я благополучно сдал приемные экзамены в МВТУ и вдруг получил от мамы просьбу деда - найти аудиторию приемной комиссии, встретиться в ней с сотрудницей (мне была названа какая-то еврейская фамилия) и передать ей конверт с благодарностью согласно какой-то договоренности... Сотрудницу эту я увидел, дедову благодарность передал, но от приема дедова конверта она категорически отказалась, заверяя, что этого не надо, мол, пусть Митрофан Степанович не волнуется, раз Вы хорошо сдали экзамены, то с Вашим зачислением в МВТУ все благополучно разрешится.

Алексей Никифорович Артёменко с женой Машей. 1958г.
Алексей Никифорович Артёменко с женой Машей. 1958г.

Вот когда я смог понять, чем именно был озабочен Алексей Никифорович, когда оставлял сына в Москве. Да, он верил в силу своего первенца, но на всякий случай был готов помочь ему даже кривым путем. Я оценил такую отцовскую готовность лишь много позже, когда от Лили услышал историю, что она при поступлении в МВТУ тоже подавала на факультет «М» - «Реактивные двигатели», но не была принята на него, хотя школу закончила с серебряной медалью. Родные не помогали её мечтам, более того, мама хотела, чтоб она училась дома. Поставленная перед выбором - вернуться в Сталинград или согласиться стать студенткой кафедры со странным названием «Технология обработки металлов давлением и кузнечно-штамповочное производство», Лиля выбрала «остаться в Москве». Свою специальность она искренне полюбила на всю жизнь. Наверно, этого не случилось с Алексеем-младшим. В самом конце своей учебы он заболел каким-то психическим расстройством, о чем сообщил мне через врача с просьбой о посещении. Конечно, я приехал в больницу, но зачем был ему нужен, так и не понял, а позже пришел к выводу, что Алексей просто «косил» от выпавшего ему распределения. Думаю, что и в этот раз не обошлось без следования отцовскому совету. Как потом я слышал, Алексей работал на оборонном предприятии в Днепропетровске, где в это время жили родители, но рано умер. Не смог он, как отец, жить долго, достойно и счастливо.

Алексей Никифорович в 1970г. был похоронен на приморском кладбище в Анапе, что мы обнаружили, бродя по Анапе в 1981 году с младшими детками и бабушкой Фаиной (д/фильм «Понт эвксинский (поиски детской веры)»). Его дочка Оля с мужем приезжали из Анапы к нам в Печатники, собираясь переселиться в Москву, но, видно, не решились расстаться со своим добротно обустроенным домом, зато вписали свои веточки в наше семейное древо.

*

Медаль по окончанию школы мне не светила. Я это понял до начала выпускных экзаменов, когда мне неожиданно сообщили, что годовая оценка по астрономии у меня не «отл», а «хор». Я поначалу просто недоумевал - астрономию же я любил, потом догадался, что перестраховываются - вдруг не удастся снизить балл на самом экзамене. Удалось: посчитали ошибкой утверждение в сочинении о Маяковском, что он имел дворянское происхождение, хотя в подтверждение этого факта я ссылался на фотографию документа в нашем учебнике. Пристрастность такой оценки была очевидной, об обжаловании я тогда и не помышлял, но предположил, что и вузовские экзамены будут необъективные. Значит, надо усиленно готовиться...

Я заработал на вступительных экзаменах 23 балла при проходном 22.

Плотная учеба началась сразу, без раскачки. Пройдя школу вступительных экзаменов, мы как бы скачком повзрослели, тем более что в нашей группе оказалось двое после армии: Лев Никулин и Савелий Моцохин, заняли положение «солдатских авторитетов». По их рекомендации после одного из первых субботников деканат назначил меня старостой группы, что прикипело ко мне на все студенческие годы.

предыдущая оглавление следующая
Лицензия Creative Commons
Все материалы сайта sokirko.info доступны по лицензии Creative Commons «Attribution» («Атрибуция») 4.0 Всемирная.