; ЗЭС: Д. и В. Спор в письмах
предыдущая оглавление следующая

В защиту экономических свобод           Выпуск 1

Раздел I. Постановка проблемы

 Д. и В. Спор в письмах

 (письма передавались с оказией)

8 декабря 1977г. (от Л.Ткаченко)

…Наш телефонный разговор не оставил равнодушными моих сотрудниц… В конце горячего разговора выяснилось, что проблема "спекуляция!?" – это лишь верхушка айсберга, а в глубине лежит отношение к строю, к идеалам. Позиция моей оппонентки: главное – это наши прекрасные, зовущие людей от быта идеалы, а недостатки строя коренятся просто в лени и воровстве сограждан. Если бы все были честны и чисты, тогда бы было то, о чем мечтал Ленин.

Моя же позиция в споре – не нужно общего для всех идеала, пусть каждый выберет свой путь (идеал) сам. Жизнь уже давно научила меня, что счастье люди понимают неодинаково. Что же касается строя, в котором строем бредут мои соплеменники к светлому будущему (о котором, впрочем, уже и не принято говорить, в идеальном виде – нереален, а в реальном – бесчеловечен, т.к. он оболванивает людей, не дает им проявлять собственную инициативу (кроме редких случаев, когда вектора человека и государственной политики совпадают), лишает заинтересованности в результатах своего труда и ощущения осмысленности своей жизни.

Опыт 60 лет показал, что наше государство свою основную функцию - заботу о простом человеке выполняет неудовлетворительно. Видимо, такая тяжесть ему не по плечу: кормить, одевать, предоставлять работу по способностям, развлечения по вкусу… Зачем же оно тогда берется за эти задачи?... Но может, надо ценить то, что стоя в очередях или втискиваясь в автобус, мы что-то получаем, например, опыт общения с людьми или имитацию физических упражнений? А сидя у выключенного радио, может подумать над письмом другу или философским трактатом? Может, надо ценить то, что на работе мы не загружены и имеем возможность устроить праздник, позвонить, почитать, пробежаться по магазинам? – Кто спорит, эти приятные возможности очень скрашивают нашу жизнь…

Но я предпочитаю автобусному массажу утренние пробежки, общению с раздраженной очередью споры дома с друзьями. Что касается неделовой обстановки на работе, то оно создает ощущение никчемности, ненужности работы, унижающей человека, и он протестует, волыня и тратя рабочее время на себя. И начальство с этим вынуждено мириться, потому что зачастую само знает бессмысленность своих заданий…

То, что в нашей жизни можно прожить, не принимая на себя ответственности, несомненно облегчает жизнь многих, как и мы сами облегчаем жизнь ребенка. Ты не должен строить себе дом – тебе дадут в свое время, не должен беспокоиться о хлебе, т.к. если будешь достаточно послушным, чтобы тебя держали на работе, то тебе дадут пособие на жизнь (наши зарплаты). Профсоюз не позволит прогнать пьяницу, государство печется о нашей безопасности, заботится об отдыхе, обеспечивает бесплатным обучением, лечением… Но каждая из этих "забот" оборачивается своею противоположностью: квартир не хватает и взрослые дети вынуждены жить с родителями, поддержка пьяниц снижает общую трудовую дисциплину, безответственная работа дает близкий к нулю выход, рост милиции не уменьшает количество преступлений, путевки на отдых – не когда тебе нужно, а в очередь или когда она "горит", бесплатное лечение оказывается плохим лечением, бесплатное обучение в вузе приводит к тому, что нерадивого студента тянут за уши к дипломному проекту. Все видимые плюсы в реальной жизни сопровождаются минусами.

Несмотря на эту мрачную картину, я не буду менять родину, как не смогу уйти из дома, где лежит мой больной ребенок, которому я могу помочь свои присутствием и простейшими действиями.

Но прежде чем выполнять эти самые действия, нужно знать, что они правильны и полезны моей Родине, точнее, моим согражданам…

Так вот. Людям, моим друзьям, знакомым, едва знакомым, однажды встреченным и как-то меня коснувшимся – что им полезно? или чего им не хватает? – Кому не хватает духовных свобод, кто не может купить квартиру, кто – третьи сапоги, а кто – стихи М.Цветаевой и т.д. Конечно, потребности бесконечны. Но одно дело - человек не может приобрести желаемое, например, от отсутствия денег, когда все зависит от него – работай, зарабатывай. Другое дело, когда перед ним преграды – цензура, КГБ, дефицит. Так вот, не касаясь пока духовных потребностей, рассмотрим материальные…

Чем они могут быть обеспечены?

Изначально предполагалось, что дружной, честной, в сплошном энтузиазме работой! Однако сберечь этот источник дохода не удалось. По-моему, он исчерпан до дна. Остается лишь давно испытанный путь личной заинтересованности. Каждому ясно, что к.п.д. вынужденного (за деньги, еду) труда (рабтруда), во много раз меньше, чем к.п.д. труда, оставляющего место инициативе, прибыток от которой идет в личное пользование.

Пример 1. Парикмахер-мастер, имеющий возможность часть денег сверх плана положить в свой карман. Он очаровывает женщин своей обходительностью и мастерскими прическами, не заставляет их сидеть в очереди (назначает время, шустро работает). Хорошо клиентам, хорошо и ему. Между тем он – спекулянт, т.к. берет с клиенток больше, чем положено по прейскуранту и согласно нашим законам – уголовник, т.к. присваивает себе часть государственных денег, используя служебное положение. Но клиентки его одобряют и готовы платить дополнительно и за приятное обхождение и за безочередность и качество работы. Люди согласны оплатить не только сам труд, но и атмосферу этого труда, так устали они от очередей и хамского обращения. Мои сотрудницы, спорящие со мной, сами ходят к таким парикмахерам…

Пример 2. Спекулянт. Человек стоял в очереди и купил две пары сапог, а потом продал их с надбавкой в 10 руб., каждые. По 10 рублей покупатели ему доплатили за доставку на дом, т.е. за экономию своего времени, нервов (10 р. – это еще мало).

Пример 3. Продавец (спекулянт) припрятал 10 пар сапог, а потом их реализовал с 10 руб. надбавкой. За что? Ведь он не стоял в очереди, а только переложил товар с полки на полку, говорят мне. – За риск, за нервы. Такие действия подпадают под УК всех республик (использование служебного положения для обогащения), кроме того, товар надо выносить, доставлять к покупателям, делиться с соучастниками…

Пример 4. Книги продаются по цене в 3 раза больше номинала.

Пример 5. Работница вынесла с фабрики шерсть и продала ее по дешевке. Она подпадает под статью (хищение). Этот случай стоит особняком. О нем надо говорить отдельно.

Однако давайте поищем общее. По моим понятиям, в условиях нашего неизбывного дефицита спекулянты осуществляют тот сервис, в котором нам отказывают государственные учреждения, обеспечивая нужным товаром и избавляя от очередей и траты нервов.

Я поддерживаю спекулянтов в интересах моих сограждан и хочу, чтобы ныне запрещенная "толкучка", которую явочным порядком осуществляют предприимчивые люди, ширилась географически и насыщалась товарами.

Относительно четвертого случая, то уже и государству стало ясно, что цены на книги оно искусственно держало заниженными (как сейчас – на картофель) в пропагандистских целях. Именно толчок и инициатива людская привела к появлению активного книжного рынка с рыночными (настоящими) ценами. Цена ведь не должна назначаться директивой (это для нее противоестественно), а вырабатываться в рыночных переговорах "спроса-предложения". Реальный рынок я просто очень люблю за то, что взвешают там щедро, уценяют смело, дают попробовать и вообще мне рады. Мне, привыкшей жить на уцененных товарах, рынок – друг. Я верю в его справедливость, потому что это очень демократическая организация (форма жизни).

Что касается пятого случая, то у него двойной эффект: кроме вышеназванных (сервис, приближение цен к действительным), он обеспечивает еще увеличенное количество денег в народе (деньги пошли не в государственный карман, а в народный). Но выходит, что я поддерживаю воровство и забываю заповедь "не укради"?...

Конечно, я не святая. Живу в условиях, когда нельзя вслух высказывать свое мнение по ряду вопросов, и я лгу, говоря вслух другое. И заповедь "не укради", видно, тоже не всегда следует выполнять дословно. В условиях нашего хозяйствования, когда гниет и ржавеет солидная часть сырья и полуфабрикатов, не дать им пропасть, т.е. сберечь труд предшественников по производственному циклу – даже благородно. Ведь на брошенный болт можно наступить и вдавить его в землю, а можно положить в карман и отнести домой. Где болты, где шерсть - кто где приставлен… От такого воровства у людей появляется больше товаров и денег. Будучи не уверена, что изготовленное из шерсти той фабрики дойдет до покупателя, который в нем очень нуждается…, я радуюсь за моих сотрудниц, которые свяжут себе свитера из дешевой шерсти и удовлетворят свою потребность. Я надеюсь, что насытившись вещами, они смогут перейти к насыщению духовному.

P.S. Это письмо прочла моя подруга и оказалось, что у нас несходство лишь в одном вопросе: можно ли использовать служебное положение для таких дел. Это трудный и неясный для меня вопрос… Д.

13.12.1977г. (от Регины Лисовской)

Итак, я все же решилась написать несколько слов, хотя полной ясности у меня нет. Впрочем, цель этой переписки – именно "навести" какую-то ясность (конечно, субъективную, на данном этапе о большем и не думаю).

Мне кажется, затронутую проблему надо рассматривать с двух точек зрения:

1) моральную допустимость этого явления (т.е., чтобы такие действия никак не противоречили общечеловеческим понятиям о морально и аморальном, подчеркиваю, в человеческом, личностном понимании моральности, а не официальном) и

2) практическую объективную целесообразность этого для общества.

Если эти два аспекта вступят в противоречие, то этим самым, мне кажется, автоматически вторая линия (целесообразность) уже перестанет существовать, т.к. в конечном счете и объективно аморальность для общества вредна, несмотря на какие-то временные выгоды, которые через нее достигаются в чисто практическом плане. В этом я твердо убеждена.

Что относить к спекуляции? – Строго говоря, это получение прибыли без (или практически без) затраты труда. Например,- когда продавцы в ГУМе (допустим), утаивают товар, предназначенный для прилавка и продают его по более высокой цене. Здесь труд не затрачивается, "прибыль" они получают, используя свое служебное положение, это практически ничем не отличается от взятки (представьте себе, что я даю продавщице "взятку" 30 руб. за то, что она мне "достанет" сапоги ценой в 70 руб.). Это – аморально, по-моему, хотя, вспоминая наш разговор, я могу допустить Ваши возражения: "Ну, как же – ведь этим создается свободный рынок, и покупает теперь сапоги тот, кто имеет деньги и кому они нужны даже за такие деньги, т.е. как будто бы этим достигается более естественное распределение дефицитных товаров». Мне кажется, это не так. Все равно, от вмешательства в это распределение спекулянтов больше сапог не стало, столько же человек их купит, сколько могло бы их купить без спекулянтов, только если раньше (т.е. в идеале, когда спекуляции вообще нет), их надо было "ловить" в магазине, что почти так же трудно. Большинство людей на это неспособно, и никакая их крайняя "нуждаемость" в сапогах и наличие больших денег им не помогут "достать" спекулянта, если они с этим кругом не связаны. Это не свободный рынок, и даже не карикатура на него – это какое-то извращение идеи свободного рынка. Лично для каждого, кто сумел воспользоваться услугами спекулянтов – это облегчение, а для других – наоборот, уменьшение шансов. Смысл "извращения" идеи свободного рынка я вижу в том, что у нас и по более высокой (спекулятивной) цене рынок так же ненасытен (вследствие того, что количества товара при спекуляции или без нее остается тем же, т.е. недостаточным), у нас практически мало (или нет) людей, которые могут заплатить за сапоги 70 руб., а 90 уже не могут. Кто не может платить 90 руб., тот вряд ли заплатит и 70р., он скорее покупает за 30 р. Т.о. и практически такая спекуляция ничего обществу не дает. Если бы за более высокую цену могли быть обеспечены все, кто желает – это, действительно, имело бы смысл. Но это уже совсем другое устройство. К такому результату могло бы привести свободное предпринимательство, т.е. производство товаров, а не их перераспределение…

…12.1977г.(от Л.Ткаченко)

…Если я правильно поняла, то Ваши основные тезисы следующие:

- События (явления) нужно рассматривать в двух планах: моральном и целесообразном. Спекулянты (типа продавцов) – не моральны, т.к., по сути, берут взятку, злоупотребляют своим служебным положением, не вкладывают свой дополнительный труд, не производят дополнительного продукта, это растлевает общество и потому недопустимо. К тому же деятельность их неэффективна, т.к. они облегчают жизнь лишь немногим счастливчикам, а не всех. Выйти на спекулянта так же трудно, как и поймать товар, да большинство людей и не способно к этому.

С основным Вашим теоретическим (если можно так выразиться) тезисом я полностью согласна: цель не может оправдывать средства. Но посмотрим на нашу ситуацию. Наша общественная цель благородна, она состоит в удовлетворении потребности сограждан. Средства вроде бы тоже хороши:

А) идеологическое и этическое воздействие на людей, что им нужен минимум благ, против "потребительства" (или, по-китайски: для счастья нужна лишь синяя блуза, чашка риса и… верность), а остальное нужно стране и ее будущему, пусть человек все отдаст и потому будет счастлив. Это сильное средство, но не на всех оно действует и не надолго (чтобы поддерживать такое состояние долго, необходимо насилие против "развращающих" людей).

Б) Расширить производство товаров широкого потребления до такой степени, чтобы человек мучился от выбора, разглядывая витрину, например, с 32 сортами мяса (небольшой магазин в Дублине). На этом пути наши успехи еще невелики и не из-за бедности природных ресурсов. Но почему же нельзя идти по этому пути дальше? Или Вы это считаете неважным.

Если признать подходящим направление Б, то придется признать преимущества той экономики, которая обеспечивает изобилие товаров. Придется признать, что западная экономическая система несравнимо эффективнее нашей. А основа их экономики – свободный рынок, построенный на обмене товарами и деньгами, достигший таких моральных высот, что миллионные сделки на английской бирже заключаются под джентльменское слово, т.е. выработавший такой уровень своих сограждан, когда нельзя обмануть, присвоить, злоупотребить.

Путь от первоначального накопления к этим высотам был нелегким. Им (англичанам) даже пришлось отказаться от общеевропейской религии и перейти к своей, протестантской, т.е. совершить переход в своем сознании от традиционного Бога, поощряющего лишь безусловную верность себе и церковным догматам, к Богу, ждущего от них свободного выбора и активной самостоятельной деятельности на этой земле… А ведь как было неморально менять Бога и его заповеди! Каким тернистым был их путь, по грязи и ухабам, и не в белых сапогах они прошли к нынешней порядочности и благосостоянию.

Возможно, наш путь будет еще более тяжелым и еще более грязным (говорят, что сегодняшние эмигранты из Союза частенько крадут люстры из гостиниц на продажу, так что уровень нашей личной честности явно не высок). Но если признать, что спекулянты объективно полезны, что они звено, ведущее к будущему свободному рынку, который только и в состоянии оздоровить общественный климат, то, по-видимому, их надо приветствовать и благодарить, и уж во всяком случае не допускать презрения к ним, изменять враждебную моральную атмосферу всеобщего непонимания. Ведь и вправду, аморально пользоваться услугами спекулянтов и презирать их при этом!

В наших условиях спекулянт увеличивает цену дефицитного товара и дает тем самым возможность купить ее тому, у кого больше денег, или тому, кто согласен, ужавшись в других своих потребностях, сбросить свой денежный резерв на приобретение этого товара. Спекулянтов мало, их круги не широки, конечно, это мешает их эффективной деятельности. Так давайте ратовать за то, чтобы их было больше и тогда мы получим (на их условиях), все, что жаждем. Но даже сейчас я вижу, сколь многое ими делается: в нашей комнате (на работе) появляется реальный товар, идут переговоры и доставки ежедневно. Судя по рассказам знакомых, такой стиль получения нужных товаров весьма распространен. Есть кроме того давно опробованный способ просить товар в магазине за надбавку. Так что при желании и спокойном отношении к спекуляции можно иметь нужный товар, можно снять ту безнадежность, которая охватывает тебя при столкновении с официальным торговым каналом. Наши модные женщины имеют "поставщиков" – им это очень нужно. Я не имею, мне это не по средствам, но понимаю их.

Первая, наиважнейшая функция спекулянта – доставлять товар остро нуждающимся. Вторая – продавать товар по повышенной цене, более соответствующей действительной потребительской цене, что заставляет бережней относиться к купленному товару, т.е. эффективней его использовать (мы не касаемся случая, когда эти самые товары попадают в семьи, где деньги считают, начиная лишь с десятки…)

По моим представлениям большинство пользуется трудом спекулянтов, облегчающим им путь к товару. Несомненна и экономическая польза спекулянтов для страны. Ведь не их вина, что товаров мало, но те товары, что есть, они доставляют самым нуждающимся людям по высоким ценам. Вот если они будут "стесняться" повышать цены до уровня насыщения "рынка", то тогда они не смогут выполнять своих экономических функций. Если сейчас и за 90 рублей сапог не найдешь, значит, мало повышена цена. Была бы она равной 150 руб., желающих купить их было бы много меньше, и достать можно было бы гораздо легче. Остальные же покупатели пошли бы в магазин покупать войлочные сапоги, соответствующие их доходам. А интересно, если бы государство подняло бы цены на сапоги до 150 руб., Вам было бы легче, чем от такой же цены спекулянтов? Наверное, говорили бы себе: зато деньги достались не спекулянту, а пойдут, допустим, на укрепление оборонной мощи. А по мне – пусть лучше эти деньги останутся в народном кармане. Ведь спекулянт, насытив потребности своей семьи, сможет расширить сферу своей деятельности и даже организовать частные производственные фирмы, которые есть второй опорный пункт на пути к свободному рынку, к изобилию товаров, к удовлетворению платежеспособных потребностей и, в конечном счете, ко всеобщей благорасположенности и доверию.

Кончаю. Я старалась ответить на все Ваши вопросы. Не надеясь, что убедила, предлагаю договориться в главном: "Вы за рынок или против? За частное предпринимательство или нет?" Если мы окажемся единомышленниками, то по частностям, наверное, сможем договориться. Если же Вы видите какой-то иной путь развития, то обоснуйте его, пожалуйста… Д.

23.12.1977г. (от Регины Лисовской)

…Продолжаю наш прерванный диалог. Кстати, вы мне подбросили материал. Не касаясь "констатирующей" части Вашего письма, к которой принципиальных возражений не имею, хочу остановиться на Ваших же "примерах". Кстати, позиция Вашей оппонентки насчет того, что основное зло и вся суть его заключена в воровстве и лени – наивна и поверхностна, принимает следствие за причину. Кроме того, ставка на "честного и чистого человека" – в массовом масштабе абсолютно утопична. Для большинства людей трудовой процесс не творчество, а довольно скучная обязанность, да и по своему характеру основная масса сегодняшнего труда таковой и является. Если не брать во внимание творческие исключения, а также определенные этапы в развитии хотя бы даже нашего общества, когда имел место весьма сильный энтузиазм, трудовой порыв ("кто был никем", тот хотел и верил, что через труд может стать "всем"). Так вот, в наше время человека могут заставить выкладываться на работе две причины: боязнь потерять работу (ухудшить свое положение на работе), либо стремление получить от такой работы личную выгоду – большую, чем при обычно-нерадивом отношении. Мне кажется, в наше время это – азбука. Так что с Вашей оппоненткой-"идеалисткой" все ясно.

Теперь насчет "простейших действий", которые, как Вы считаете, могли бы быть полезны нашим согражданам. Вот здесь мне хочется сделать одно замечание, которое относится практически ко всем затронутым Вами примерам. Что значит быть полезным "согражданам"?

Во всех случаях (в 1-4 явно, а в 5-м не столь явно, но мы опять же рассмотрим этот пример потом еще раз) Вы говорите о том, что эти действия помогают людям, облегчают им жизнь: парикмахер облагодетельствует клиенток своей обходительностью и "безочередьем"; спекулянты – сапогами – то же самое; сэкономили чье-то время и удовлетворили чью-то насущную потребность; кому-то повезло и с книгами,- удалось купить книгу за 3 руб. вместо 1 руб. (подумаешь, переплатил 2 р., по нашим временам, разве это деньги?), и т.д.

Все эти случаи объединяет одно и то же обстоятельство: польза от всех этих "простейших действий" – только тем гражданам, которым удалось воспользоваться этими услугами, а этих людей ровно столько же, сколько есть товара (все тех же самых сапог или книг) – если бы не было этих "простейших действий" спекулянтов, то товарами и услугами воспользовалось бы ровно столько же других людей, допустим, постояв в очереди. Значит, когда Вы говорите - "как хорошо", что мне не приходится тратить много времени у парикмахера, и он так "обходителен" – то я принимаю лишь вторую часть и готова дополнительно оплатить обходительность, но Ваше "безочередье" ст?ит другим двойного времени. Ведь парикмахер "своих", т.е. "блатных" вызывает вне очереди, а "простые смертные сидят и ждут. Хорошо это? – Конечно, хорошо – тем, кто идет без очереди. А остальным? А можно, чтобы все стали "блатными" и все шли без очереди? – Но ведь это абсурд,- тогда будет очередь из безочередников, и на каком же "фоне" она возможна? – если кто-то постоял в очереди, а потом продал мне сапоги, или же продавец продал припрятанные сапоги (отвлекаясь от моральной стороны вопроса, которая для этих двух случаев тоже разная), мне – хорошо, я – в сапогах, ну а тем, кто мог бы купить эти сапоги, стоя в очереди? – Может, ему в 1000 раз нужнее они, чем мне, а он не знает таких способов, не находит концов – в результате, без сапог?

В общем, массе граждан, о которых мы печемся, такие "действия" ничего не дают. Это всего лишь перераспределение и без того недостающих благ в пользу более ловких, а иногда (и часто) и менее щепетильных. Во всяком случае, такое перераспределение не дает блага в руки более достойным и нуждающимся. Все вертится в одном кругу – одним товар дается, у других отнимается. Бессмыслица, Тришкин кафтан.

И еще, насчет книг, например. Если бы мне сказали, что книга будет стоить в три раза дороже, но за эти деньги их напечатают столько, сколько людей желает их купить,- это я бы приветствовала, потому что книги, наверное, действительно стоят дороже, чем мы за них до сих платили. А так получается, что количество книг, приобретенное людьми, не может возрасти, а денег теми же согражданами переплачивается много больше, т.е. из кармана книголюбов деньги вынимаются, в карман спекулянтов перекладываются. То единственное моральное оправдание книжной спекуляции, которое можно привести, что она доставляет книги тем, кому они уж очень нужны или кому уж очень хочется их иметь, не выдерживает критики, т.к.увеличившаяся втрое цена на книгу сейчас никого не остановит, ее купят, даже не поинтересовавшись содержанием, просто "для библиотеки" или чтобы "поставить на полку" – престижно!

Относительно легко можно купить только книги, которые стоят 25-30-40 руб. (я знаю, за Ахматову, Мандельштама, Цветаеву платят такие деньги), но сколько можно купить книг по такой цене? Разве это выход из положения? – Между прочим, многие уже не берут книгу даже по макулатурным талонам – например, "Граф Монтекристо" стоит 9 руб. и многих это останавливает, что вполне понятно.

Насчет 5-го примера. Поднять с земли "гниющий" болт и употребить его в дело – и украсть негниющую шерсть – вещи отнюдь не однозначные, и на это не может быть, по-моему, одинакового взгляда. "Взять" на фабрике шерсть, предназначенную для изделий, вынести и продать ее – это, конечно, прямое воровство. Если с фабрики эту шерсть не украдут, она, в конечном итоге, станет кофтой (хорошей или плохой, это другой вопрос, конечно). Так что нельзя сказать, что "труд предшественников по производственному циклу" пропал бы. Вы считает, что через такое воровство шерсть (в виде товара) прямее и скорее попадет к "нашим согражданам". Но я что-то не знаю, где тогда можно остановиться. Почему бы тогда не приветствовать, что директор дома отдыха кормит сверх отдыхающих еще 20-30 человек, которых он "устроил" – за деньги, конечно? Директор кладет деньги в карман, равно как и повар ресторана и пекарь, и, пользуясь Вашей терминологией - "денег у народа становится больше". Но вот масла, которое в пироге должен был получить Иванов или Петров, или мяса в борще в столовой или в том самом доме отдыха – будет меньше, верно? Так кому это выгодно?

Кстати, украденную шерсть фабрике, надо будет покрыть – она ведь не гниет и где-то учитывается. Значит, либо добавят в изделие синтетику или еще чего похуже, либо меньший размер промаркируют большим, чтобы меньше шло на него сырья и т.д. и т.п. Все пойдет опять же за счет "сограждан", только других, не тех, которые продали шерсть и получили за нее наличными в карман. Так что, мягко выражаясь, это вопрос дискуссионный, и корень его в том – кто расплачивается за изъятия из процесса производства определенных ценностей?

Почему бы не раскрыть лесосклады – ведь людям лес пригодится, можно и домишко на участке построить, и сарай,- а ведь на складе лес может погнить, дерево ведь гниет?! Где же Ваши критерии, что можно и чего нельзя? – А если раскрадут все? Или красть можно только частично, определенный процент? И каков этот оптимальный процент? Чтобы обсуждать этот вопрос дальше, я бы хотела узнать Ваше мнение по этому вопросу…

Кстати, Ваш пример с продовольственным рынком… Сомневаюсь, что Вы им пользуетесь. Ведь там все намного дороже. И хотя они улыбаются и дают "с походом", но за килограмм мяса надо отдать 4-5 руб. вместо 2-х и т.д. О фруктах и говорить нечего. Спасибо магазину! В нем можно купить яблоки и апельсины по доступной, в общем, цене. Что-то я сомневаюсь, чтобы Вы на деле так думали…

Так что "простейшие действия", которые Вы предлагаете, по-моему, неприемлемы. Это очевидно. А в каком виде, как именно можно обеспечить право человека "каждому – по его труду" (если не считать, конечно, что деньги человек заработал эквивалентным трудом)? Это вопрос.

Без такого обеспечения человек не имеет возможности реализовать заработанные деньги и теряет стимул их зарабатывать, т.е. начинает работать неэффективно. Кажется, Вы сами рассказывали, как в тех местах, где муж "шабашил", местные работяги не желают вкалывать – им это не нужно, на хлеб и водку им хватает, а больше им с деньгами желать нечего… Значит, это дело обоюдное: с одной стороны, в этом заинтересован потребитель, ему выгодно, чтобы товар предлагали, соблазняли покупками, путешествиями и прочими благами, ибо только через это он осуществляет на деле (а не через деньги-бумажки) свое право получения по труду; с другой стороны – в этом заинтересовано общество, чтобы люди работали эффективно. Остается, как кажется, простая задача: сомкнуть эти две тенденции.

В капиталистических странах это смыкание осуществляется через свободное предпринимательство. У нас оно осуществляется в рамках незаконности (Ваши примеры) – в масштабе всего государства (мы ведь рассматривает вопрос глобально) – оно абсолютно невозможно. По крайней мере, я таких путей не вижу. Все эти "простейшие действия" так и останутся сугубо ничтожными вкраплениями в общую хозяйственную жизнь; невозможно даже в наших условиях предположить, чтобы это могло приобрести серьезный, большой масштаб – для этого нет условий. Идти по пути незаконности можно очень недолго и – в результате неразрешенности таких действий – немасштабно и неэффективно.

Единственный путь – это легальный, по нему неизбежно должно пойти само государство – постепенно, эволюционно, все больше убеждаясь в невозможности хозяйствования по-старому и принимая некоторые, уже готовые, может быть, способы хозяйствования, конечно, с какими-то изменениями. Может быть, этот путь – не самый эффективный, но он, по крайней мере, реальный – в том смысле, что абсурд не может терпеться бесконечно, здравый смысл в руководстве должен взять верх. Путь же нелегальный, незаконный, по-моему, обречен. (Еще раз хочу подчеркнуть, что моральных аспектов проблемы мы здесь вообще не касаемся).

Как можно заставить предприятия выпускать товаров больше и лучшего качества?- Снять обязательный план выпуска, разрешить предприятиям формировать его с учетом возможности и выгодности реализации. (Конечно, в какой-то степени общие интересы государства должны тоже быть учтены – если это, допустим, не ширпотреб, а тяжелая или оборонная промышленность), а вознаграждение работникам должно быть, допустим, (я не специалист) на 50% гарантированными, а на 50% - зависеть от реализации. В таком случае должны будут производить то, что найдет спрос покупателя – иначе не заработаешь. Чем такая организация неприемлема для социалистического государства, какой принцип здесь нарушается? Я не вижу… И то, что до сих пор такая форма организации не принята, не есть свидетельство того, что так нельзя сделать или что так быть не может. Наверное, когда-нибудь и эволюционно мы к этому все-таки придем…

И остался самый главный вопрос: захотят ли те, от кого это решение зависит, заняться этим вопросом? Нужно ли им это? По-моему, все-таки нужно, а главное, не ущемляет их никак.

С другой стороны, конечно, любые существенные решения чреваты неожиданностями. Без решений – все спокойно, а начнешь что-то новое – вдруг выйдет плохо? – Опасно, пусть лучше все остается, как есть… Конечно, такие настроения и опасения могут оттягивать решение проблемы на годы и десятилетия, а пережить эти годы надо нам, но что же делать? Логика жизни все победит. Это утешает. Ведь выгоды огромные – и экономические, и престижные… Да и хлопоты невелики: только санкционировать изменения, а поработают (и с удовольствие) другие…

Конечно, я понимаю и разделяю Ваше желание что-то предпринять, что-то предложить. Но все равно как раз в том, что предложить надо не что-то вообще – а то, что имеет реальную перспективу. Ваши же предложения, если рассматривать их как серьезные конструктивные варианты, по-моему, неприемлемы.

Если бы поставить вопрос иначе: мероприятия, которые Вы предлагаете, но в рамках законности, конечно, это могло бы дать оживление экономической жизни! Но ведь был бы НЭП?! На это не идут и не пойдут. А подпольно такие "революции" не делаются.

И еще один вопрос: о том, что в нашем обществе люди, имеющие больше денег, должны иметь возможность их истратить, Допустим, человек желает не стоять в очереди, а заплатить парикмахеру 5 руб. и "обслуживаться" без очереди. Выход здесь только один: иметь парикмахерские 3-х разрядов – допустим, по 5 руб., по 2 руб. и по 50 коп. Тогда никто не будет морально ущемлен, что идут впереди него без очереди. Тогда в 5-рублевом салоне очереди не будет. Но опять же: если эти салоны государственные, я знаю Ваши возражения: отчисление на "госнужды". Ну а частные – возможны? Можете Вы себе представить активно, широко функционирующую такую "подпольную" парикмахерскую? – Я  нет. Значит, опять тупик. То же самое и с торговлей.

В общем, мои возражения сводятся не только и не столько к соображениям моральности, хотя и это весьма существенно, и я уже об этом писала; мне эта теория "малых дел" кажется несостоятельной, главным образом, в практическом смысле, как "попытка с негодными средствами". Конечно, полезно обсуждение всех предложений и мнений, т.к. в таких обсуждениях выкристаллизовываются какие-то верные мысли и отфильтровываются неверные или спорные. Поэтому будем считать, что наш труд не пропадет. И вообще, критиковать легче, чем предлагать конструктивное, это старая истина. Но все же – если в противовес у меня нет активной альтернативы, это не способно убедить меня в приемлемости Ваших предложений… В.

27.12.1977г. (от Л. Ткаченко)

…Если я правильно поняла, суть Ваших возражений в следующем:

1) Польза от спекулянтов только тем гражданам, которым удалось воспользоваться их услугами. Но таких граждан ровно столько, сколько произведено товара, значит, товар дается избранным, не тем, кто готов стоять в очереди, истратив свое время.

2) Работа спекулянтов аналогична кроению тришкиного кафтана, бессмысленна.

3) Увеличение цен на книги не соответствует увеличению их количества и не останавливает собирателей книг, если только цены не поднялись в 10-40 раз.

4) Вынос шерсти – воровство, как и уменьшение масла, мяса в порциях. От этого страдают все остальные потребители.

5) Рынок слишком дорог, дороже магазина.

6) Как обеспечить "каждому по труду"?  В капиталистических странах это делает свободное предпринимательство. Нелегальное же предпринимательство в наших условиях обречено. Единственный путь – это ждать, когда руководство само поймет абсурдность нынешнего положения и решится на реформы.

7) Как практически увеличить выпуск и качество товаров? – Снять обязательный план выпуска, учитывать прибыль от реализации (при начислении 50% зарплаты).

8) Надо делать реальные предложения. Мои предложения неприемлемы, ибо на НЭП руководство страны не согласится. Теория "малых дел" кажется несостоятельной, как попытка с негодными средствами.

9) Предложение государственных разрядных парикмахерских, потому что частные – невозможны.

Мне удобней начать с последних тезисов, двигаясь к первым.

 Согласна с тем, что предложения должны быть реальными, вытекающими из очевидных или проглядываемых тенденций жизни.

 Согласна с тем, что Ваши предложения по обновлению нашей экономики целесообразны, и было бы хорошо, если бы государство их реализовало. Один раз оно даже начало что-то похожее, в 1965г. объявив экономическую реформу. Я не знаю, что было основной причиной ее срыва: торможение ли управленческим аппаратом, опасение ли выхода низших звеньев руководства из повседневного подчинения или нежелание руководителей предприятий брать на себя ответственность. И все же полагаю, что именно последняя причина, но отнесенная уже ко всем нам, а не только к директорам,- главная.

Убеждена, что каждый народ достоин таких правителей, которых он терпит над собой. Наш народ имеет очень мало предприимчивых людей. Предприимчивости и инициативе нельзя научиться в университетах. Нужна собственная практика, на которой, начиная с малого, человек приучается к самостоятельности и к принятию на себя ответственности. В любом капиталистическом, свободном обществе такой практики навалом. А мы миримся с тем, что нами правят безответственные люди. И в тот год, когда надо было решиться на кардинальные изменения, оказалось, что делать реформу – некому. На этом реальном опыте гибели экономической реформы 1965г. я и основываюсь, когда утверждаю, что не верю в омоложение нашей экономики только сверху, в реформы, которые преподнесут нам власти "на блюдечке с голубой каемочкой". Так что именно Ваши надежды, к сожалению – не реальны.

Действительная реформа может быть проведена только самими созревшими до нее людьми. Несомненно, что в обществе должно быть накоплено к этому времени много теоретических обоснований в пользу рынка, сделано много исследований о путях перехода к нему, но, главное, должны "накопиться" люди, способные действовать в этом новом механизме, люди, уже опробовавшие его в собственных действиях, уже вошедшие во вкус предпринимательства, реально осуществляющие рыночные отношения. И я приветствую этих людей.

Вы скажете - это парадокс: чтобы осуществить реформу законно, Вы предлагаете ее осуществлять заранее, незаконно или вне инструкций, явочным порядком. Да, я соглашусь с Вами, но это жизненное противоречие и только через его реальное преодоление можно двигаться в нашем хозяйственном развитии. Не иначе.

Не знаю, как долго продлится этот переходный, противоречивый и "незаконный" период. По прогнозам моих знакомых экономистов из-за близкого к нулю реального прироста нашего производства мы очень скоро (при нашей жизни) сможем оказаться перед ситуацией, когда власти будут вынуждены выбирать между революцией ("большим делом") или новым НЭПом ("малыми делами"). Я не хочу преждевременной смерти в таком взрыве ни себе, ни мужу, ни детям, никому из соотечественников и потому приветствую людей, которые не ждут, а сегодня реально прокладывают пути к новой, свободной от взрывов жизни экономике.

Поразительно было читать о Вашем согласии на разрядные парикмахерские после критики моих примеров. Да, конечно, они со временем непременно будут легальными, но надо, чтобы общество четко выразило свое желание их иметь. Впрочем, оно уже реально говорит об этом, соглашаясь на переплаты, т.е. на деле, но пока нелегально, осуществляя эту разрядность. Тот, кто согласен переплатить, получает обслуживание более высокого класса, а мой муж, например, пересчитав в кармане мелочь, захватывает с собой в очередь толстую книжку… Это и есть самая настоящая разрядность, в которой мы, не пользующиеся услугами спекулянтов и леваков, тем самым определили свое положение – последний разряд. Ну и что? Почему мы должны злобствовать на тех, кто согласен тратить на эти услуги больше денег или согласен тратить свое время и душу на заработок этих денег? – Каждому свое…

Нас не жалейте. Мы приняли это решение добровольно, народив детей и устремив свои интересы в другие сферы. Но от этого у нас нет неприязни к другим людям. И мы счастливее тех, кто не может соразмерить свои возможности и потребности.

Что касается нашего реального "колхозного" рынка, то я его искренне люблю. И нынешний, Дорогомиловский, и прежний, Бауманский, я посещаю(ла) регулярно. В осеннее время 2-3 раза в неделю захожу за яблоками и помидорами, в сезон они дешевле и разнообразнее, чем в магазинах. А если бы облегчили доставку овощей и фруктов на рынок, они были бы дешевле и в иное время. Несколько раз я покупала там дорогие ягоды и фрукты: перед поездкой к сыну в пионерский лагерь и перед больницей. Регулярно покупаю сухофрукты, они дешевле и вкуснее магазинных (на рубль можно купить целую гору сухих яблок). Весной покупаю зелень, ко дню рождения редиску. В картофельную и морковную магазинную нехватку тащила с рынка картошку и морковь. Регулярно захожу на рынке в скупочные магазины, откуда одеваю и обуваю свою семью. Конечно, я не покупаю там мясо и творог, но их покупают другие люди, нуждающиеся в продуктах высокого качества.

Отдельно о воровстве. Границей между воровством и использованием в личных целях общественного продукта, по-моему, следует принять критерий - "не дать пропасть". Как он Вам?

Еще раз о спекулянтах и их полезной функции. Наша экономика не может удовлетворить всех, и год от года дефицита все больше, т.к. потребности людские растут быстрее ее возможности. Значит, есть устойчивое явление – дефицит, создающий нервозность, неудовлетворенность. И вот мы пытаемся найти оптимальное решение задачи с такими условиями: количество товара "a", претендующих на него - "3а". Как распределить товар?

Экономисты полагают, что снять неудовлетворенность можно только за счет повышения цен на дефицитный товар. Тогда их купят те, кто очень в них нуждается, а остальные, кому дорогой товар не по карману, или погонят мужей на новую работу, или обойдутся вовсе без товара. И в этом есть справедливость. Хочешь быть модно-красивой – добывай деньги. Нет сил, или здоровья, или мужа, или желания – покупай уцененный товар. Уровень требований моды так денежноемок, что мы совсем забыли, что для того, чтобы не быть голым-босым-голодным нужно не так уж и много денег. Государство определило край бедности в 50 руб. на человека. Действительно, если донашивать платье и обувь до их физического, а не морального (модного) конца, и не покупать мандарины, а довольствоваться луком и капустой, то этот минимум, по моим представлениям, можно считать прожиточным. Наличие большого диапазона цен стимулирует человека подниматься от бедности к богатству и это очень действенный стимул к эффективному труду, опробованный.

Так вот, на спекулянтах и лежит задача выявить действительную стоимость вещи и продать ее тому, кто согласен переплатить и в 9, и в 40 раз, т.е. тому, кто в ней по-настоящему нуждается и способен отдать за нее соответствующее количество своего труда (в виде денег). Много, конечно, по настоящим ценам не купишь, но ведь много и не надо. Все книги мира не могут стоять во всех домах, а только любимые и нужные, за которые не жалко и заплатить, а остальные – пусть будут в библиотеках, у друзей. Нужно научиться относиться к книге не только как к духовной ценности, но и как к материальной. Мы же привыкли духовное ставить над материальным и презирать последнее…

Из нашей переписки я уловила Ваше внутреннее неприятие рынка, рыночной системы, а также ощущение неравноправности (я не говорю о равнозначности для Вас и меня) духовного и материального, т.е. неприятие тех опорных точек, на которых стоит нынешнее демократическое общество, где оно есть. И стало мне грустно… Д.

28.12.1977г. (от Регины Лисовской)

…Я сегодня буду отвечать тезисами, иначе вообще не успею ничего написать. На работе завал и дома тоже. Иду прямо по пунктам:

1. По-Вашему выходит, что делать работу некому, т.к. руководители не хотят брать на себя ответственность. По-моему, это не совсем так. Они практически не могут ее взять на себя, у них нет таких прав. Они не могут изменить свой обязательный план. Для того, чтобы перестроиться предприятию на новое (даже перспективное) изделие, необходимы и капитальные затраты, которые директор не может вынуть из своего кармана, а должен добиваться в централизованном порядке, добиваться годами (пока новинка устареет), а самое главное – он должен нарушить план текущей продукции, который ему никто изменить не позволит. Делай, как хочешь! Если он не выполняет план, его снимают. На этом вся его "ответственная" деятельность кончается. Если бы у него были развязаны руки – я не сомневаюсь, он бы сумел сориентироваться, и очень бы быстро вошел "во вкус предпринимательства", если бы он видел, что оно дает реальные плоды. А вот – о каких "рыночных отношениях" в рамках государственных ограничений можно говорить? Как может быть проведена "действительная реформа… доросшими до нее людьми"? Как практически? Я просто не понимаю, в какой практической деятельности, в какой форме это может проявляться? – Опять же нелегальными, обходными путями, подчас воровскими (в общепринятом, в закононаказуемом смысле) путями, всегда – или на грани провала, или под дамокловым мечом провала, или просто – уже сорвавшись, и тогда вообще все предприятие закончено!

То, что Вы пишите дальше, логически не вяжется с предыдущим. Если, как Вы считаете и как говорят экономисты, "власти будут вынуждены выбирать между взрывом и новым НЭПом", они все же выберут НЭП, на взрыв не пойдут, хотя бы из инстинкта самосохранения .Значит, то самое, о чем Вы мечтаете, приобретет легальность и потому естественно пойдет нормальным, а не уродским путем, каким оно неизбежно идет, когда производится "противозаконно". И моральные основы личности при этом подрываться не будут…

Дальше. Мне странно, что Вы поражены моим "согласием" на разрядные парикмахерские. Наверное, я не смогла выразиться ясно. Я – за разрядность, но не за хождение в парикмахерскую левым путем, без очереди. Вот сейчас я поневоле хожу к частному зубному (все прошлые пломбы повыпадали, и я не хочу рассверливать зубы, чтобы не потерять их совсем), и мне стыдно, когда меня вызывают без очереди и занимаются много дольше, чем другими. А я бы хотела, не ущемляя этих людей, не отнимая у них времени и положенного им качества работы (ведь когда делают быстрее, то делают и халтурнее, это естественно) – иметь возможность, если есть на это деньги, пойти в поликлинику высшего разряда. А если бы не было денег – пошла бы в бесплатную поликлинику. Люди должны иметь право выбрать место, где они будут лечиться, стричься и т.д.

2. У Вас есть рассуждение о том, что рынок – это хорошо. Я тоже люблю рынок и не только теоретически (по-моему, все выросшие на юге, видевшие прекрасные южные "базары", их никогда не забудут и не разлюбят). Но, во-первых, здесь Вы сузили проблему до "колхозного продуктового рынка". Проблема: "за или против рынка" – гораздо шире. Но и на этом примере, как и на ранее рассмотренных, мне кажется, ясно прослеживается такая вещь: "Любите Вы рынок – Да! Пользуетесь вы им? – Очень ограниченно. – Почему? – Денег не хватает. Ну и что дальше? – А дальше цитирую Вас: "наличие большого диапазона цен стимулирует человека подниматься от бедности к богатству"… Итак, стимул есть. А тут как раз и начинаются ножницы.

Или у человека есть возможности, употребив свои духовные и физические силы, высоко подняться – соответственно много зарабатывать – соответственно он сможет пользоваться всеми благами свободного рынка и потому его желать – и тогда получается равновесие рыночных высоких цен и его высокого заработка.

Или уравниловка в оценке государством (т.е. зарплатой) людей – образованных и необразованных, много и мало работающих (рабочий получает больше инженера, хирург после 10 лет работы – 130 руб., а уборщица на 2-х ставках и, следовательно, за 2 часа работы – 120 руб.), когда заработок почти не зависит от усилий людей, ты хоть лопни, а оклад тебе не повысят и совместительство не разрешат (разве что-то воровать или спекулировать?) – все это обесценивает спекулятивный рынок, как стимул к зарабатыванию денег. Этот стимул, к переходу от бедности к богатству - "не работает". А раз существует уравниловка в заработке, то какой же смысл для общества допускать "диапазон цен" на товары? – Производство этим не стимулируется, "нормальные" люди с "честными" доходами рынком пользуются очень ограниченно, в крайней нужде (больные, например, и я это весьма приветствую) или случайно, как мы с Вами. А в основном рынком пользуются спекулянты (в широком смысле) на "нетрудовые" доходы.

Т.е. здесь равновесия нет и в наших условиях быть не может. Мне даже больше хочется сказать: именно Ваш подход мне кажется "идеалистическим"… Какой смысл в вопросе: "Рынок – хорошо это или плохо?" – Жизнь сама отвечает на этот вопрос: "Рынок существует у нас в том объеме, в каком для него существуют объективные условия". Каждый "дурак" догадался бы, что покупать то, что хочется, платя полной мерой,- за это стоит и поработать, и люди совсем не лентяи, когда они преследуют свою выгоду. Это тоже не требует доказательства. Так вот, рынок есть, существует, и спекуляция существует, независимо от нашего к ним отношения. Но я бы предпочла, чтобы цены повышались государством – и деньги шли на расширение этих отраслей (я знаю, Вы в это не верите, я тоже не уверена, что все 100% покупательских денег пойдут на это расширение, но если даже 30%, то и то лучше, чем если все деньги осядут у спекулянтов – частично для их более "жирной" жизни, частично в сберкассе, но на производство не пойдет ничего, это точно).

Итак, я подвожу итог своих соображений.

* Спекуляция не стимулирует расширение производства и, следовательно, более полное удовлетворение потребности людей.

* Отдельным (имеющим деньги) людям она облегчает жизнь (если еще повезет встретиться). При нашей жизни в этом есть определенный положительный смысл.

*В смысле "школы хозяйствования", ничего она дать не может. И вообще: кто умеет, тот умеет, а у кого нет предприимчивой жилки, того учи-не учи, не научится. Это умение придет само, когда надо будет, и без моральной ущербности и деградации.

Это – не путь к новой экономике. Если будет возможность, всегда найдутся способные люди. Для воспитания работников государственного масштаба (производственников) левая деятельность ничего дать не может, а по мелочам – малосущественно. Ну, может быть, какое-то значение и имеет приобретение навыков оборотистости и предприимчивости, но все равно, они не смогут иметь выхода до тех пор, пока такая деятельность не станет легальной, т.е. пока она не будет санкционирована властями. А когда это случится, когда власть будет принуждена самим ходом вещей, то подобные навыки приобретутся очень быстро, это не бог весть какая премудрость! В наше же время, когда эта деятельность – незаконна и несет на себе печать явной аморальности – она безусловно вредна…

И еще раз. Меня поражает, что Вас поражает мое согласие на разрядность. Вы не понимаете моей точки зрения. Так вот, нелегально – это не разрядность. Разрядность – это когда у всех одинаковое право, а при нынешних переплатах этого нет. В этом аморальность. В.

Примечание составителя

К сожалению Д., не ответила на последние возражения своей оппонентки, но это не значит, что ответить невозможно.

Мне хочется в заключении затронуть здесь один, и может, самый важный вопрос – об экономической реформе.

В. прекрасно описала, как хозяйственники сегодня опутаны запретами по рукам и ногам. Причины освободительной реформы 1965 г. она не обсуждает и продолжает верить в ее успешное проведение сверху. Это понятно – иных возможностей для разумных и желающих оставаться в строгих рамках нынешней законности и моральности не остается. Только верить и уповать на будущее благоразумие властей или не верить и пить горькую. В том или ином случае – ждать в бездеятельности.

В. сознается, что не понимает, о "каких рыночных отношениях в рамках государственных ограничений можно говорить". Рассуждая логически, она совершенно права: система социализма теоретически не допускает рыночных отношений. Но – только теоретически, только в идеальной схеме. На практике же, рыночные эквивалентные отношения пронизывают всю нашу хозяйственную жизнь, пусть даже по-уродски и нелегально. Жизнь держится на этих отношениях, на ее балансах и увязках, но стянута и изуродована наложенной (сверху или снизу – не знаю) идеальной социалистической схемой. Всем известно, что руководители предприятий сплошь и рядом нарушают законы и инструкции, сама – власть тем более их нарушает, нарушает их и народ, т.е. мы с вами – на уровне левых работ и спекулятивных покупок. Всем известно, что без этих нарушений нельзя ни работать, ни жить. Не только низам, не только хозяйственникам, погрязшим в снабженческих, кадровых и прочих махинациях, но и самой власти, которой приходится "корректировать" и отменять свои планы-законы, глядядеть "сквозь пальцы" на нарушения ее же законов и тем самым втайне поощрять такие нарушения.

Казалось бы – ну зачем нужна всем мешающая идеальная схема социалистического хозяйства, зачем нужно цепляться за эту "Великую Ложь"? – ответ на удивление прост, но почему-то недоступен В. и другим непреклонным блюстителям "законности и морали".

- Идеальная, всех гнетущая и невыполнимая схема социализма нужна Власти, чтобы держать всех остальных в состоянии невыполнения идеальных принципов, т.е. как людей аморальных, безнравственных, практических преступников. Именно такими мы и сознаем себя и лишь благодаря власти, которая нас почему-то еще не покарала, хотя по всем идеальным принципам давно пора было покарать и уничтожить. Отсюда наша любовь к милосердной и отеческой Власти, прощающей нам наши неизбежные прегрешения перед Идеальной Схемой Социализма.

Именно сознание своей фактической нелегальности, преступности и аморальности, когда мы занимаемся неизбежными и естественными рыночными отношениями, самостоятельным трудом и свободной деятельностью, именно такое сознание делает нас заведомо виноватыми перед властью и покорными ей. Наше признание законности и моральности господства Идеальной Схемы – главная основа нашей моральной покорности. Этот факт давно уже отмечался в неофициальной литературе - "идеократия" у Нелидова или "господство лжи" у Солженицына и др.

В древности, при классическом рабовладении рабское состояние людей поддерживалось главным образом голой силой, сегодня же оно держится нашей собственной убежденностью в своей изначальной греховности, повседневной виноватости и измене великим принципам. И никогда сама власть сверху не откажется от главной основы своего господства, ибо расплатой за это ей будет гибель, но только под нажимом снизу людей, освободившихся от сознания своей преступности. Весь вопрос только в том, что потребуют снизу: Очищения ли Идеальной Схемы и замены ее на новую, или отмены господства любых Идеальных Схем над нашей жизнью – в пользу свободных, рыночных отношений.

В своей статье "Активно думать, успешно работать, смело действовать" я уже описывал три возможных отношения (позиции) к этому вопросу: 1) Активное неприятие официальной Идеологии – как Лжи, противостояние ей с целью замены; 2) Отстаивание официальной системы, утверждение ее моральности и законности – в противовес "аморализму" реальной жизни; 3) Отстаивание свободной и независимой от Идеократии жизни. Призыв Солженицына "Жить не по лжи" имеет двойственную природу. Сам по себе, обращенный к гуманитарной интеллигенции, он учит свободе и честному труду, т.е. 3-й позиции, но в контексте самой статьи А.И.Солженицына он звучит призывом к гражданскому неповиновению самому содержанию официальной идеологии (т.е. примыкает к первой позиции).

Голос же В. в вышеприведенных письмах принадлежит человеку, близкому ко второй позиции верноподданных и лояльных. Но и первые, и вторые равно считают необходимым господство в нашей жизни Идеальной Схемы (только разного содержания – социалистической или православной, или еще какой иной), равно негодуют против третьих, уже сегодня живущих вне любых Идеальных Схем, вне их законов и идеалов (или стремящихся к такой жизни)…

Интересно, как В. нашла нелогичность в словах Д.: "вы считаете, что когда-нибудь Властям придется выбирать между взрывом и Новым НЭПом», сделав отсюда вывод, что надо просто ждать этого момента, когда выбор пользу НЭПа сделают сами власти. В. убеждена, что НЭПу учиться нечего – подумаешь, какая премудрость! (сколь явственно в этих словах выглядывает барское высокомерие современного интеллигента к низким "буржуйским" занятиям!). Сейчас В. считает, что надо "ждать" решения сверху. Но как только ей надоест ждать, захочется подтолкнуть власти, и интеллектуальные силы будут обращены именно на такое подталкивание, пропаганду революционных изменений (разумеется, я имею в виду не конкретного человека – В., а тип таких людей). Вторая позиция прекраснодушных мечтателей неизбежно переходит в революционное нетерпение первых.

Конечно, вышеупомянутая фраза Д. не точна. На деле, в долговременном, историческом смысле, власти не могут выбрать НЭП или взрыв. В конечном счете их выбираем мы, т.е. народ. В 1921 году партия под давлением нарастающего хаоса восстаний и разрухи выбрала НЭП. Однако этот выбор – не был еще осознанным и ответственным выбором всего народа и потому 8 лет спустя этот народ безропотно позволил партии выбрать Второе Крепостное Право (ВКП) – в силу своих коллективистских пережитков общинной морали, и т.п. Чтобы Власть окончательно и бесповоротно выбрала НЭП и демократию, низы должны начинать реальную жизнь по свободе и рынку уже сейчас, делать свой выбор – уже сегодня. Власть же может лишь юридически оформить этот выбор страны.

Страна может выбрать НЭП и свободу только в нашем лице и сейчас, в реальной жизни, в меру сил и способностей каждого.

В. описывает, как трудно простым людям заработать у государства деньги сверх оклада и делает отсюда вывод, что повышение рынком цен не стимулирует людей к труду. И на это недоумение существует простой ответ: к рабскому труду на государство рынок, действительно, не стимулирует, ибо государство платит нам не столько за производительность, сколько за службу, за 8 часов присутствия, за верноподданность и чувство виноватости. Зато рынок толкает нас к внегосударственным, свободным, самостоятельным занятиям и укрепляет тем позиции экономической демократии в стране.

Во избежание повторений я не буду сейчас обсуждать все темы переписки В. и Д. – ведь она стала одним их источником и одной из причин написания статьи "Я обвиняю…" Правда, обвиняющий, горький тон моей статьи лишь в малой степени вызван этой перепиской, но в предисловии я уже говорил об этом… Большинство моих друзей склонны, пожалуй, к первой позиции, резко отрицательной к ныне господствующей идеальной схеме и ищущей ей замену. Споры с ними почти сразу поднимаются до очень резких нот и взаимообвинений. В стороннике третьей позиции они видят аморализм, в равнодушии к идейной стороне господствующей идеальной схемы (марксизм, православие или что ещё) они видят приспособленчество, двоемыслие. Не имея возможности высказать свои обвинения в аморализме и измене принципам Власти, они с большим жаром относят эти обвинения к более доступным сторонникам экономической свободы, защитникам "современных буржуев". Именно этими спорами и вызваны мои контробвинения.

Не знаю, чем кончатся все эти разногласия: разрывом или примирением. Я надеюсь на последнее. Если мы будем находить общий язык в своих микрогруппах, может, и в более общем масштабе интеллигенция ХХ века страны найдет взаимопонимание с нарождающимся свободным народом (мелкой и прочей буржуазией) – главный залог нашего демократического будущего.

предыдущая оглавление следующая
Лицензия Creative Commons
Все материалы сайта sokirko.info доступны по лицензии Creative Commons «Attribution» («Атрибуция») 4.0 Всемирная.