; ЗЭС N1: Полемика
предыдущая оглавление следующая

В защиту экономических свобод.            Выпуск 1

Раздел II. Полемика

Голоса гуманитариев

Розданная друзьям и знакомым "Я обвиняю…" стала тяжелым обвинительным документом против меня самого. Иногда хотелось даже покаяться: "Простите, братцы, не обижайтесь, черт попутал, это не я вовсе". И думалось даже: "Как хорошо, что у меня есть псевдоним и многим он неизвестен".

Сначала псевдоним мне был нужен, чтобы обезопаситься от своего страха перед ГБ, но потом он стал гораздо полезнее, чтобы уберечь себя от негодований окружающих, нетерпимых к "буржуйским взглядам". "К.Б. следует уйти в подполье, но не столько от власти, сколько от друзей", – таковы были мои настроения в первый период недоуменных обсуждений этой откровенной статьи. "И вообще таков был и, наверное, будет удел либералов и буржуев в России – презрение от революционной интеллигенции и преследование от властей, причем первое даже страшнее, ибо сегодняшнее презрение в будущем оборачивается физическим уничтожением. Так может, лучше вообще не выходить из псевдонимного укрытия? Ни сейчас, ни потом?.. - Да, наверное, так…

Однако сейчас я вижу – все это нытье – глупость. От друзей не укроешься псевдонимом. Да и тебе ли жаловаться на непонимание, если сам пошел на обострение, сам завёл полемику и потребовал "правды, острой, как нож? – Поднявший меч, от меча и погибнет, начавший спор с друзьями, их потеряет. Я боюсь такого исхода, боюсь разрыва связей и одиночества. И сам на себя негодую: "Зачем тогда поднимать этот бунт против клана служивой и потребительской интеллигенции, к которой принадлежу душой и телом?"

Видимо, все дело еще и в дополнительном чувстве своей близости к иным людям, не интеллигентам. Мои родственники и их знакомые – это рабочие и крестьяне, я привык их уважать с детства, не по книгам, а в жизни. И не только за их безропотный труд или стремление к "высшим, интеллектуальным ценностям", а просто за доброту, за привычку к домашней работе, за стремление к семейному уюту и материальному достатку. Высмеивающие эти качества "простых людей" клички "мещанство" или "обыватели" – мне ненавистны. Признать достойным уважения лишь того рабочего, или крестьянина, или клерка, который усердно работает, а вне работы приобщается "интеллектуальных высот", т.е. как бы тянется к интеллигентным занятиям – для меня равносильно измене множеству людей, известных мне или неизвестных, но близких и родственных. Я не хочу терять их, я уважаю их за их "собственное", а не квазиинтеллигентское лицо, я ценю их собственное стремление к свободе "дела", пусть для нас это лишь "экономическая свобода"…  И находясь между людей умственного и физического труда и интересов, между их крайними представителями – диссидентами и "леваками", я разрываюсь в крике: "Братья, вы ведь одно и то же, не презирайте друг друга! " И получаю по морде…

Ниже Вы увидите, как обвинитель превратился в обвиняемого и даже был уничтожен… А в общем, у меня нет причин для недовольства. Даже наоборот – ведь я добился цели: обвиняемые вступили в разговор, ну, а тяжелый характер этих объяснений – что ж, это лишь отражает значительность и важность всей темы. Вот только как справиться мне с доставшимися ответами, со свалившимся на голову богатством контробвинений и доводов? Как разобраться в них? Конечно, встречаются нечаянные повторения и схожие мысли, еще больше в них противоречий и несогласий друг с другом. При чтении пухнет голова даже у меня. Кавардак и мешанина.

Но и редактирование или сокращение ответов мне недоступны. Лишь с помощью своего расположения и последующего комментирования я надеюсь навести некоторый порядок и какую-то классификацию. Невозможно надеяться на беспристрастность собственных оценок. Я разделил своих оппонентов не по содержанию их ответов, а по их профессиональной (условно, конечно) принадлежности. Получилось три группы – гуманитарии, инженеры и люди экономически свободной деятельности. Различны сферы их интересов, разные претензии и уровни компетентности в этих группах, но что-то профессиональное их объединяет. Так мне кажется. И начну я этот обзор с гуманитариев.

В этом разделе собраны отклики, в основном, ученых. Многие из них – кандидаты наук. По культурному уровню и знаниям многих из них я ощущаю выше себя. Тем тяжелее была их отрицательная реакция, тем труднее было с ней справиться и не растеряться, нe упустить в полемике важные мысли. Может, мне это и не удастся. Мне остается надеяться на внимательного и заинтересованного читателя-исследователя. Пусть он смотрит на все собранные здесь материалы, как на итоги некоего общественного опроса, жизненного эксперимента, пусть плохо поставленного, случайного, но тем не менее представительного и интересного. Пусть он поможет мне сделать выводы.

Разговоры с экономистами

Прежде всего, я хочу передать, как смогу, суть спора о статье "Я обвиняю…" в одной компании экономистов. Это был разговор с весьма квалифицированными учеными, (так мне кажется,- "рыночниками" и даже диссидентами по своим убеждениям). Из 8 присутствующих 4 кандидата и 1 доктор экономических наук и поэтому я мог надеяться получить наиболее объективную и значимую критику моей, по преимуществу, экономической статьи. Конечно, я был среди друзей, двое из которых даже участвовали со мной в сборнике "Не по лжи?!" и мечтали о работе над книжкой об экономических правах советского человека, но, с другой стороны, я боялся резкости своей статьи… Правда, хозяин, который неделю назад говорил мне о своем полном согласии, теперь, зазывая на этот вечер, упомянул о своем "неполном согласии", а вернее, что он совсем "не согласен", и я почувствовал складывающееся общее отрицательное мнение… Да я сам и начал колебаться, находить неточности в собственном изложении и даже в числовом примере (которые, правда, не меняют существа дела)… Но все же среди экономистов-"рыночников" найти себе главную поддержку в основном, а может и помощь. Но получилось иное.

Серьезных возражений по главной экономической части статьи не оказалось. Утверждения о роли рынка и необходимости рыночных отношений в нашей стране, о спекулянтах, балансирующих в ограниченной сфере спрос и предложение; о необходимости удовлетворения прежде всего эффективного потребления и т.п., правомерность моих примеров и выводов не ставилась ими под сомнение. Конечно, возможно, они не читали эту работу с необходимой дотошностью, не "выискивали блох", но профессиональный взгляд пяти экономистов-ученых не нашел видимых ошибок, достойных упоминания. И уже этим я мог быть довольным.

Тем не менее, работа в целом оказалась для моих собеседников – неприемлемой. Они считали, что до коренной переработки ее не следует «пускать в народ». Перечислю основные возражения, характерные для каждого их моих собеседников в отдельности:

1. Да, описанное в статье расширение экономических свобод в стране уже происходит и способно привести к НЭПу, к переходу хозяйства на рыночные рельсы, но будет ли это хорошо? Не будет ли такой переход возвратом к гнилости, отсталости, иностранной зависимости, характерной для дореволюционной России или, допустим, латиноамериканских стран с их периферийной экономикой?

- Что ж! На такие аргументы я не могу отвечать безграничным оптимизмом. А думаю, что "гнилостное" развитие даже неизбежно, ибо от традиций безынициативности, покорности и нерасчетливости народу отказаться сразу нелегко. Однако я не вижу, чем дореволюционная Россия развивалась хуже послереволюционной, и уверен, что длительность этого перехода к экономике западного типа через монополистический, компрадорский капитализм можно сократить. Во всяком случае нельзя бояться трудностей, их надо преодолевать.

2. Невозможно согласиться с положительным отношением к левому бизнесу и спекуляции в целом, без их моральной и социальной оценки. Как правило, в наших условиях эти элементы находятся в тесной связи с руководящей верхушкой, вплоть до партийных и судебных органов. Такой симбиоз "леваков" и партийных чиновников обогащает последних и возлагает полную ответственность – на первых. Приветствовать крупных "предпринимателей и спекулянтов" совершенно нельзя.

Попытки моих возражений, что приспособленчество экономически самостоятельных элементов к специфике существующей власти – лишь неизбежная в наших условиях форма "деловой деятельности", что на деле эти самостоятельные элементы – модифицируют власти, втягивают их в рыночные отношения, - отводились, не принимались к обсуждению.

3. - "Я была во многом, очень во многом согласна с тобой, но как только дошла до мысли, что, покупая у государства продукты по низким ценам, мы тем самым становимся ворами… Нет, с этим я не могу согласиться!"

4. Прежде чем браться за такой анализ и тем более, за рекомендации, необходимо глубоко изучить всю хозяйственную ситуацию в стране, формы этого самого левого бизнеса и его влияния. Мало того, необходимо изучить саму социалистическую хозяйственную систему, как в практике ее действования, так и в ее теоретических принципах, и в причинах несоответствия практики и идеалов. Может быть, сама социалистическая система в идеале и имеет разумную основу, имеет будущее, а нынешние недостатки – вызваны лишь различными привходящими обстоятельствами. Все это нужно изучать и проверять, а не отбрасывать с порога, как это проделано в данной статье. Без такого изучения, без уточнения понятий мы не имеем права о чем-либо говорить… Конечно, рынок нужен, и НЭП – неплохо, но он должен быть введен сверху, а потом уже появятся нормальные деньги, нормальные цены и т.д. Сейчас же ничего этого нет, и все самодеятельные предложения наивны. Начинать надо с надстройки, с идеологии и т.д.

В общем, экономисты не нашли весомых экономических аргументов. Их возражения носили, скорее, общеисторический и социальный характер. Им представлялась сомнительной сама цель экономического освобождения, экономически свободные люди отождествлялись с худшими защитниками партийной диктатуры, намерение строить НЭП де-факто представлялось – аморальным.

Оказалось, что хотя сошлись люди разных идейных позиций, но почему-то они были единодушны в осуждении экономически свободных людей. Как и 60 лет назад, когда самые разные группы интеллигенции от монархистов до революционеров были единодушны в яростном презрении к "кулакам и буржуям". В чем же корни такого единодушия?

В памяти осталась одна из последних фраз описываемого разговора: "И все же ты должен переработать свою статью. Ну, хорошо, о ее содержании можно спорить – все это очень сложно, но должен быть уточнен хотя бы адрес обвинения. К кому именно ты обращаешься? К каким-таким "интеллигентам-потребителям и служащим"?... Мы ведь тоже потребители. Но ведь к нам это, конечно, относиться не может… Наверное, ты имел в виду заводскую интеллигенцию, инженеров, "образованцев", но тогда это надо конкретно и сказать, чтобы дальше мог идти уже конструктивный разговор…"

И вы знаете, у меня не хватило духа ответить на такой прямой призыв-просьбу: необходимо от нас всех, здесь сидящих, отвести немыслимое обвинение К.Буржуадемова, не опровергнуть, именно отвести в сторону. Я не смог тогда сказать прямо и открыто: " Именно нам и нужно судить себя, только такой суд и имеет смысл…", а что-то мямлил неуверенно о своем "несогласии".

После этой встречи стало совершенно ясно, что К.Б. не может найти общий язык с друзьями интеллигентами, что они просто не примут, не услышат обвинения в свой адрес, в адрес своего интеллектуального клана, что это выше человеческих сил. По-видимому, я сам способен на это только потому, что не совсем интеллигент, не полностью принадлежу к ним, не всеми потрохами. Моя часть, от родственников и от друзей-шабашников, позволяет смотреть мне на свое положение трезвыми глазами… Наверное, так…

От экономической науки ждать мне стало теперь нечего.

предыдущая оглавление следующая
Лицензия Creative Commons
Все материалы сайта sokirko.info доступны по лицензии Creative Commons «Attribution» («Атрибуция») 4.0 Всемирная.