Виктор Сокирко: Уроки полувековой жизни после ХХ съезда КПСС

В.В.Сокирко

Уроки полувековой жизни после ХХ съезда КПСС

  1. Для меня 1956 год окончания школы и поступления в институт, памятен всю жизнь двумя событиями – весенним осуждением культа личности Сталина на ХХ съезде, а через полгода - кровавым подавлением венгерской «антикультовой» демократической революции (у нас ее называли «контрреволюционным мятежом»). Первое событие всю последующую жизнь помнилось, как хрущевская «весна» вместе с предшествующей ей еле заметной «оттепелью» - что дало силы дождаться уже настоящей горбачевской весны перестройки… А второе событие было связано с бессудными казнями коммунистов и кагебистов на улицах Будапешта и потому воспринято было мною со страхом, как предупреждение о почти неизбежных ужасах мести со стороны антикоммунистов и о начале всеобщей братоубийственной гражданской войны, по типу 1612 или 1917 годов, губительной для России, особенно в термоядерный век. Этот страх действовал долгие годы не только на меня, уверен, он действовал на людей власти - Хрущева, Брежнева, особенно на Андропова как тормоз к любым коренным переменам с непредсказуемыми последствиями, пока Горбачев интуитивно не решился на перестройку и оказался в главном прав, потому что гибели миллионов людей, слава Богу, не произошло даже после развала СССР.
  2. Сегодня, отмечая полувековой юбилей ХХ съезда, как начало избавления страны от сталинизма, следует лучше понимать ошибки людей тех лет, не ограничиваясь банальной хвалой и хулой по типу: Хрущев есть славный освободитель человечества от чумы сталинизма, а через полгода он же – кровавый душитель венгерской свободы. Такую «легкость необыкновенную» в оценках я откровенно не уважаю, потому что вынужден опрокидывать ее на себя самого, ибо всю жизнь одобрял смелость хрущевского антисталинского доклада и вместе с тем ужасался антикоммунистическому террору на будапештских улицах, а «их пресечение» через ввод советских войск вначале просто одобрял, а потом, по мере узнавания правды с венгерской стороны, просто «понимал» (как много лет позже был вынужден принять правоту аргументов отца китайских реформ Дэн-Сяопина, когда он вынужденно отдал приказ о подавлении студенческих демонстраций на площади Тяньомина, чтобы не допустить последующих «потрясений Поднебесной»). К счастью, таких кровавых возмущений в эпоху Брежнева становилось все меньше, судя по событиям в Польше и Чехословакии, что снизило страх властей перед переменами и сделало возможным появление Горбачева. Но к сожалению, именно сейчас, в пору нарастания в мире так называемых террористических угроз и наращивания силовых органов, эта тенденция меняется к худшему.
  3. Так вот, говоря об освободительном докладе Хрущева, думаю, надо помнить, что даже последующие шаги назад не спасли его от последующего смещения, как Горбачева и Ельцина их отступления не спасли от путинского ренессанса чекизма. Нам сейчас еще не ясно, к какой степени замороженности способен будет вернуть страну Путин: к Брежневу, или прямо к Сталину. Нам приходится лишь соглашаться с теми, кто считает изначальной восточной деспотией, подверженной вечным циклическим колебаниям от оттепели к подмораживанию, способной технически модернизироваться с западной помощью, но неспособной стать внутренне демократической и свободной. Так у нас всегда происходило, так происходит до сих пор. Но думаю, что выход из этой вечной круговерти может быть найден и даже, - что он уже найден.
  4. Думаю, что это универсальное средство, способное менять страну и впасть. Я имею ввиду впервые выдвинутое А. Есенин-Вольпиным на Пушкинской площади в 1965 году требование к властям: «Исполняйте свои законы» и обращение начала 1968 года П. Литвинова и Л. Богораз к мировой общественности с просьбой «требовать от советских властей исполнения международных законов». Эти два коротких обращения, на мой взгляд, связали граждан и власти с непререкаемыми для всех в стране и мире истинами (уточню сразу, что имею в виду не просто исполнение формальных законов, а законы совести и мира) и потому стали незыблемой конституцией всего правозащитного движения и остаются ею до сих пор таковой сегодня и на будущее. В них нет ничего про свободу или тоталитаризм, а лишь проявляется способность каждого отстаивать перед миром право на законность и правду и тем реально менять нашу жизнь и власть к лучшему, опираясь именно на авторитет совести и мира. Именно это оказалось реалистичным побудителем движения страны к свободе.
  5. Думаю, что так останется и в близком будущем. Нереалистично надеяться на скорые коренные изменения в России, уж слишком давние и прочные в ней имперские и деспотические традиции и слишком много природных богатств захватили ее власти в обеспечение своей самодержавности, И все же общая тенденция на утверждение жизни независимых людей уже неистребима. Залогом этому служит нынешнее расширение численности и сфер действия правозащитных групп и организаций, даже если брать во внимание только тех, кто действуют без западной финансовой поддержки. Процесс этот развивается пусть пока еще не так энергично, как хотелось бы. Но важно, что люди создают организации не только в защиту традиционных свобод слова и печати, но и самых разнообразных своих прав, типа предпринимательских профсоюзов на рынках или ассоциаций автомобилистов. Еще важнее будущий поворот воли людей к отстаиванию своих прав на местное самоуправление, суды и милицию, пользуясь ли ссылками на европейские стандарты или исламские традиции. Только в ходе таких повсеместных перемен в России появится прочная база жизни гражданского общества, истинной Федерации и Демократии.
  6. И еще одним, уже огорчительным выводом из истории нашего полувекового инакомыслия, я хотел бы поделиться. Даже в своей среде мы слишком мало спорим и обсуждаем различные стратегии, пригодные к принятию властью в качестве вариантов развития страны, как будто расписываемся в интеллектуальной немощи и неспособности исполнять роль конструктивной оппозиции. Вот один из самых известных примеров: быстро заглохнувшая в самиздате 70-х годов дискуссия между программными предложениями Сахарова и Солженицына. Мы как будто стеснялись обнаружить свои разногласия перед вниманиющим ухом КГБ и аргументы своих оппонентов просто замалчивали, а в результате так и не смогли выработать устойчивое разномыслие и альтернативное мышление даже в собственной среде, чтобы иметь в час народного выбора возможность предложения естественных, уже обспоренных, а не надуманных политических партий.
  7. Еще один, последний пример нашей поразительной беспомощности стал мне понятен недавно при просмотре телевизионной экранизации «В круге первом» Солженицына, когда голосом дворника Спиридона сам народ по авторской версии молит американского летчика с атомной бомбой: «Бросай ее на нас, убей меня, семью. Убей миллион, лишь бы избавить нас от усатого злодея…» И мы даже сейчас не откликаемся на такое описание народной мольбы в те годы, когда Сахаров вместе с учеными и иными коллегами создавал для сталинской России водородную бомбу и до конца жизни не раскаивался в этой своей работе, считая что этим он вместе с другими спасал страну… Так как мы можем что-то советовать стране, если даже такие острые вопросы не обсуждаем и не понимаем до сих пор?

Вышеприведенный текст был в несколько скомканном виде изложен 21.02.2006 г.на круглом столе в «Мемориале» по теме 50-летия ХХ съезда.

Мое внимание на этом обсуждение привлекло проявление естественного разномыслия, крайностями которого было с одной стороны скептическое к большинству собравшихся мнение Л. М. Тимофеева о том, что на деле проект демократического развития России сегодня выполняет именно Путин и «Единая Россия» или о том, что и со Сталиным не так все просто и с точки зрения священника Дудко он спасал христиан. А с другой стороны, думаю, мнение большинства выразил С.А. Ковалев, который заявил, что Россия сможет вернуться на демократический путь развития только победы демократической революции, которая по его надежде может произойти ненасильственным путем и конкретно состоится на другом «круглом столе», на котором по польскому примеру собравшаяся российская «Солидарность» заявит нынешним или аналогичным властям требование капитуляции словами: «Подите вон! Вы неприличные люди и с Вами ни о чем другом нельзя разговаривать».

Эмоционально я очень поддерживаю фантастический прогноз Ковалева и хотел бы его увидеть осуществленным, но умом понимаю: «Нет, не доживу». Россия – не Польша, православные – не католики, русские – не поляки и нынешнему большинству почитателей Путина и иных вождей надо еще долгие годы расти до поголовного членства не в «Единой России», а в «Солидарности» или в иных гражданских организациях». К сожалению, гораздо более вероятен для России более мрачный прогноз властного упирательства и кровавого распада.

В.В.Сокирко, 22.02.06г.

Лицензия Creative Commons
Все материалы сайта sokirko.info доступны по лицензии Creative Commons «Attribution» («Атрибуция») 4.0 Всемирная.