О доступе к фильмам А.Вайды

В. Сокирко

Самиздатские материалы. 1981-1988гг.

О доступе к фильмам А.Вайды

В ЦК КПСС о доступе советским зрителям фильмов А.Вайды

Просмотрев 20 декабря 1987 г. на клубном просмотре фильм польского режиссера А.Вайды "Человек из мрамора", мы убедились в его больших художественных достоинствах и высоком идейном содержании. Фильм славит "человека из народа", поднявшегося к вершинам социального положения в новой, послевоенной Польше, но попавшего под репрессии сталинского времени – и, тем не менее, не сломавшегося, не изменившего ни народной нравственности, ни своим идеалам Новой Польши. Фильм буквально воюет и за социализм, и за демократию.

Можно понять, почему этот фильм, созданный в 1976 г., не был нам показан в застойные годы, но то обстоятельство, что и сегодня кто-то препятствует выходу фильмов всемирно известного польского кинорежиссера на советский экран, наносит вред нашей перестройке, дискредитирует гласность в ней, позорит страну и может быть объяснено только инерцией мышления или даже намеренным тормозящим противодействием.

Мы просим вас употребить свое влияние для устранения препон на пути фильмов А.Вайды к советскому зрителю. 27.12.1987г. Сокирко В.В. и Ткаченко Л.Н. (т. 354-13-21)

Встреча с А. Вайдой в ДК МГУ 6.11.88г.

Собравшиеся смотрели фильмы "Человек из железа" 1981 г. и "Понтий Пилат" (по М.Булгакову). Между фильмами режиссер А.Вайда отвечал на вопросы.

Ведущий: Про события 80 года из нашей прессы что-то можно узнать, но то, что и в 70-м году была такая мощная забастовка, мне известно не было. Расскажите, пожалуйста, подробней.

А.Вайда: Недовольство своим положением в 70-ых годах ощущали разные слои населения. В 1968 г. восстали студенты, в 70-м рабочие судоверфей Гданьска. Рабочие в 70-х годах еще не знали технологии забастовок, не знали, как отсечь провокации. Выход 70-ого – манифестация – был крупнейшей ошибкой. Какая доля приходилась на провокацию, какая ярость самих рабочих – трудно оценить. Манифестация подошла к Комитету партии, требовала, чтобы к ним вышли партийные руководители, но никто не вышел к бунтовщикам. Неизвестно как, но комитет загорелся. Власти сочли это достаточным поводом для того, чтобы ввести войска. Трудно сказать, сколько человек погибло, т.к. число погибших скрывается. Самый трагический момент тех событий: когда на улицу вышли танки, то они непонятно по какому приказу начали стрелять в толпу людей, которая шла на работу с электрички, а ведь это были люди, которые согласились выйти на работу.

Потом при Гереке были репрессии, допросы, однако в течение следующих 6 лет мы набрали много денег взаймы и казалось, что экономическое положение улучшается.

В 76 г. забастовки начались снова на одной фабрике и одном заводе, но уже с лучшей организацией, поскольку у движения были руководители. Однако до соглашения с властями дело не дошло – власти отказались вести переговоры с забастовщиками. После окончания забастовок репрессии начались еще более страшные. И тогда родилась продуктивная идея: группа интеллектуалов, в том числе и Ежи Алжиевски (которая защищала еще коммунистов на процессах в довоенной Польше) и десятка полтора молодых людей создали Комитет Защиты Рабочих. Пришла пора для интеллигенции. Комитет старался присутствовать на всех процессах, где судили рабочих. Они собирали деньги для того, чтобы нанять им хороших защитников, помогали семьям, или просто сидели и смотрели судьям в глаза (процессы были открытыми). Это было нравственное давление. Судьи должны были понять, что существует и другая Польша. Четыре года действовал Комитет. В результате в Гданьске вспыхнула забастовка. Писателей и журналистов теперь приглашали, рабочие прониклись доверием к интеллигенции. И когда рабочие представили свои требования – там был 21 пункт, то среди них оказался и пункт о цензуре. Это еще больше привлекло интеллигенцию на сторону рабочих. Во всех митингах участвовали в больших количествах журналисты, актеры и пр. Кинодокументалисты за 2 мес. сняли и смонтировали документальный фильм, он обошел весь Запад. Затем вышел на экраны мой фильм "Человек из железа", и это тоже помогло сближению интеллигенции и рабочих. Момент возникновения "Солидарности" – самый волнующий. Сценарий "Человек из мрамора" лежал с 62 г. двенадцать лет. Когда в 1975 году мне разрешили его снимать, то я "осовременил" его, перенеся действие в 1975. И тогда кто-то из руководства вместе со мной посмотрел документальные кадры, чтобы убедить меня, что нельзя в нем рассказывать о событиях 70 года. Я понимал, что надо кончить фильм сценой несения убитого рабочего, но это сделать было нельзя (запрещено). Линия моей жизни как бы пересеклась с решающими для жизни страны событиями.

Вопрос (В.Сокирко): Кажется, что сама жизнь продолжила фильм "Человек из мрамора" в "железного" активиста "Солидарности". Будет ли продолжение фильмов о драме 1981 г. и следующих лет? Не можете ли Вы уже сейчас высказать по очень важному для нас вопросу: "В чем причина поражения "Солидарности"? И еще "Человек из железа" – это гимн победе свободной "Солидарности" в Польше. Но могла ли она переделать жизнь, экономику? Почему "Солидарность" не бралась за экономическое руководство предприятиями, а лишь требовало неосуществимого безинфляционного роста зарплаты?

Ответ: "Солидарность" не подавлена. Просто в какой-то момент она поддалась преимуществу физической силы. Она отвечать силой на силу не захотела. Я потому так длинно рассказывал о событиях от 70 до 80 годов, чтобы подчеркнуть, что в нашем обществе произошли внутриполитические изменения: от идеи поджигать комитеты до идеи создавать свои комитеты. Другого пути для общества нет. Нужно создавать собственный, но представительный орган и в результате переговоров увеличить участие общества в управлении государством. Пока шли переговоры, была надежда, что власти пойдут на реформы, а, с другой стороны, общество согласится потерпеть. Мы уже знаем, с 45 по настоящее время возникали различные лозунги, убеждавшие, что ситуация изменилась к лучшему. Власти потеряли доверие. Доверием пользуется сейчас только профсоюз "Солидарность", и если власти хотят, чтобы к ней было доверие, нужно восстановить "Солидарность". Власти продолжают думать, что любые действия увенчаются успехом при давлении.

Власть рассчитывает, что наступит улучшение, если вернуться к капиталистическому пути. Наше сельское хозяйство всегда было частным, не считая небольшого количества госхозов, которые, впрочем, всегда были нерентабельны. Настало время открывать частные предприятия, но у людей нет гарантий, что они не будут ликвидированы запретами, непосильными налогами или еще каким-нибудь способом. А ведь поляки не боятся предприимчивости, они не дали себя скрутить. Инициатива может легко возникнуть, но нужны гарантии. Нужна такая расстановка сил, которая контролировала бы все действия властей. Мы считаем, что больше всего денег уходит на плохо организованную экономику. Сперва нужно сделать улучшения в этой области.

Вопрос (В.Сокирко): "Без наркоза" – объясните, пожалуйста, было ли самосожжение героя его нравственной победой, примером детям.

Ответ: Фильма "Без наркоза" 1974 года относится к разряду "фильмов морального беспокойства", которые появились в период 1974-1980 годов. У них одна тема: о том, как манипулируют людьми, и в результате этой манипуляции люди наиболее активные остывают, уезжают, уходят. Смерть моего героя – случайность. Когда человек вступил на путь, где ему вставляли палки в колеса, все, что угодно, может его сгубить. Я и сам подвергался манипуляциям. Манипуляции исходят от властей, передаются людям и даже близкие начинают мучить человека.

Вопрос (В.Сокирко): "Дантон" – фильм о машине революционного террора. Почему именно Дантона Вы идеализировали, превратив главного организатора массовых сентябрьских убийств в гуманиста?

Ответ: "Дантон" – это фильм не совсем на эту тему. В какой-то момент Французская революция зашла в такое положение, что друг другу противостоят два вождя: Робеспьер борется за то, чтобы продолжать революцию путем террора, Дантон предлагает передохнуть, что-то вроде вашего НЭПа. Дантон – первый, кто поднял знамя революции. Он был одним из вождей революции. Его судили за финансовые махинации. Может, это и правда, но это совершенно не важно. В XVIII веке все послы брали деньги в тех странах, где были. Задача заключалась в том, чтобы взять и ничего не сделать для этой страны. Мы не можем сказать, что он вступил в сговор с Англией. Значительная часть французских историков, для того, чтобы идеализировать Робеспьера, очернили Дантона. Если кого-то убивает машина власти, то ясно, что мой моральный долг как художника встать на защиту убиваемого.

Вопрос: Какова роль церкви в польском обществе, в прошлом, настоящем и будущем?

Ответ: Наше духовенство с 1945 года независимо, т.к. главный штаб находится в Риме – в другом мире. 90% в Польше – верующие. Кто-то верит больше, кто-то меньше, но ситуация такова. Все верят, что католическая церковь – та сила, которая не допустила до коллективизации. Церковь – очень мощная, очень дисциплинированная организация, равномерно распределенная по стране, хотя в ней не более 22 тысяч священнослужителей и монахов. Кроме того, у нас старинная традиция. Мы привыкли выбирать себе королей. Так вот в промежутке между смертью одного короля и выборами другого церковь брала власть в свои руки. Поэтому для нас совершенно естественно смотреть на то, как наш примас разговаривает за круглым столом с генералами. У костелов свои цели и в политику они далеко не заходят, но они заинтересованы и в демократии и стараются, чтобы шире были права личности. Я не согласен с известными словами Маяковского "Единица – ноль…" Каждый епископ подотчетен только папе. Его польские ни светские, ни духовные власти снять не могут. Церковное и светское деление страны не совпадают. Ксенз Янковский Гданьский сам пришел на верфь во время забастовки на свой страх и риск и отслужил молебен за соглашение забастовщиков и властей.

Вопрос: Как Вы можете прокомментировать недавнее сообщение о том, что с 1 декабря гданьская судоверфь им. Ленина закрывается?

Ответ: Я услышал про это накануне отъезда в СССР (2 ноября). В Польше уже давно говорят о необходимости закрытия крупных предприятий, сжигающих много энергии. Это вообще общая проблема всех стран нашего лагеря: каждая восьмая тонна угля идет на добычу угля. Надо расширять легкую, пищевую промышленность, и тогда улучшится ситуация на рынке. Правительство считает, что тогда экономическая ситуация сама собой урегулируется. Мы считаем, чтоб возник рынок, нельзя от лица этого рынка считать, кто рентабелен, а кто нет. Например, собирается коллектив Верфи и ему предлагается в течение строго определенного срока стать рентабельным. Но в ответ коллектив потребует полной экономической самостоятельности; права самому решать, что делать и как делать. Но тогда получается, что властям нечего будет делать: это будет чистый капитализм (оживление в зале) или чистый социализм – назовите, как хотите. Так, к примеру, организованы кибуцы в Израиле. Короче, пока нет рынка, нельзя решать: рентабельно предприятие, или нет.

Судоверфь им. Ленина с августа восьмидесятого – символ соглашения. А с символами бороться нельзя, чем больше с ними борются, тем больше они разрастаются.

Есть еще одно соображение. Несколько десятков тысяч человек рабочих этой судоверфи – очень опытные люди. Опытные в смысле ведения забастовочной борьбы. Когда верфь закроется, они разойдутся по всему побережью. Разумно ли это?

Вопрос: Расскажите подробнее о Л.Валенсе.

Ответ: Сейчас Л.Валенса живет в Гданьске, работает на судоверфи электриком. Так что, возможно, судоверфь закрывается для того, чтобы сделать его безработным. Он ведет очень большую работу, много встречается, разговаривает с людьми. Он созрел и превратился в народного политика. У нас такое уже было. Ксенз Витос – был такой же христианский деятель. Линия Л.Валенсы пряма и очень проста, он от нее не отступает. Его выбрал съезд в 10 млн.(?) человек, и пока его не отзовет следующий съезд, он останется нашим избранником. Так вот его линия - "Солидарность" должна быть восстановлена, а там посмотрим. Не обязательно, чтобы существовала одна "Солидарность" – пусть будут и другие профсоюзы. Закрывать предприятия можно только с согласия трудового коллектива, а коллектив послушает того, кому доверяет.

Наша пропаганда нажимала на то, что вот-вот войдут танки. И такие основания у них были: ведь наши танки побывали и в Венгрии, и в Чехословакии, да и в Берлине тоже. И когда я разговаривал с Валенсой в восьмидесятом, то спросил его, не боится ли он танков. Он ответил: "Какие танки?! Этот вариант даже не стоит принимать во внимание!" С тех пор было много разного, но танков не было. И я понял, что Валенса настоящий политик. Он, не располагая информацией, просто знает что-то, что не знают другие. Теперь нас пугают кризисом, но это уже не так страшно, как танки.

Вопрос: Сегодня утром прочел в "Известиях", что в Смоленской области готовят к открытию памятник погибшим в Катыне польским офицерам, говоря, что они погибли от фашистов. Как в Польше к этому относятся?

Ответ: Я не хотел бы подробно отвечать на этот вопрос, поскольку он для меня очень болезнен. Дело в том, что среди тех польских офицеров был и мой отец. После того, как я увидел материалы, распространенные на Западе, я не сомневаюсь, что это было делом рук Сталина (пауза). И все поляки так думают.

Вопрос: Не собираетесь ли Вы сделать совместный польско-советский фильм?

Ответ: Собираюсь, и очень давно, однако только в этот приезд в СССР мне удалось договориться о совместной работе. Это будет фильм по Л.Н.Толстому "За что?". Толстой создал прекрасные образы поляков и русских, может быть, вообще лучший образ польской женщины. Рассказ построен на дневниковых записках о Мигульских.

Выступление польского актера, игравшего в "Понтии Пилате" роль Ливия Матвея: Меня - студента пригласил А.Вайда на главную роль в фильме "Пепел". Мне все очень завидовали, что я буду несколько месяцев общаться с мудрым человеком. Я действительно очень многому у Вайды научился, так что теперь не совсем глупый человек. Жаль, что сейчас наши пути разошлись

А.Вайда (заключительное слово): Сейчас вы будете смотреть "Понтия Пилата". Это экранизация булгаковских новелл. Я считаю, что браться за экранизацию "Мастера и Маргариты" целиком нельзя, ничего хорошего не выйдет. Надо по частям. Фильм был снят за 25 дней (больше времени у нас не было). Готовиться было некогда. Но мы и так хорошо друг друга понимали. Записала Л.Н.Ткаченко

Лицензия Creative Commons
Все материалы сайта sokirko.info доступны по лицензии Creative Commons «Attribution» («Атрибуция») 4.0 Всемирная.